Бедных пенсионеров у нас в стране нет. Есть нищие...

Рубрика:  

Глава Минтруда Максим Топилин сделал любопытное заявление: «Пенсионеров, как вы знаете, у нас бедных нет». Правда, потом уточнил, что имел в виду «формальные признаки». Формализмом министров наш народ давно не удивишь, но вот пенсионеров заявление о том, что они не бедствуют, мягко говоря, может озадачить. Своим личным взглядом на проблему поделился директора Института актуальной экономики Никита Исаев:

«В последние пару месяцев пенсионный вопрос стал звучать особенно остро. Вокруг темы развивается немалый ажиотаж. Тот же Топилин совсем недавно спорил с главой Минэкономразвития Алексеем Улюкаевым о том, нужно ли принудительно повышать пенсионный возраст ради сохранения жизнеспособности пенсионной системы, или же лучше стимулировать людей как можно позднее добровольно выходить на пенсию. Парадокс, но сколько бы резонансных заявлений не делали чиновники, реальный интерес к теме есть лишь у небольшой части населения.

Просто у нас мало кто верит в пенсионную систему. Пенсии маленькие, накопительная часть из года в год замораживается, правила распределения меняются, у правительства ни на что не хватает средств. Все это приводит к тотальному недоверию.

Теперь вот новая волна «заморозки» пенсий. Спросите у нескольких человек из окружения – кто-нибудь до конца понимает, что и как собрались «замораживать»? В 90% случаев ответа не последует.

Если разбираться, то у нас фактически есть две независимых пенсии: распределительная и накопительная. В распределительную идут 16% дохода, в накопительную – 6%. Отличие в том, что средства, попадающие в распределительную часть, не идут на формирование будущей пенсии, а обеспечивают только текущие выплаты.

Расчет здесь в том, что будущие пенсии тех, кто работает сейчас, будут зависеть от того, как будут работать и платить полагающиеся отчисления следующие поколения. А накопительная часть пенсии – это инвестиции граждан непосредственно в свое будущее.

Однако такая система начала давать сбои уже в конце 2013 года. Ежегодный прирост числа пенсионеров на 400 000 человек, инфляция и зарплаты «в конвертах» – все это привело к неспособности обеспечить нынешних пенсионеров выплатами в полном объеме. В IV квартале 2013 года правительство впервые решилось «заморозить» накопительную часть пенсии и направить средства в распределительную часть. Начиналось все относительно неплохо: по необходимости средства временно изъяли, но обещали вернуть в НПФ. Но уже начиная с 2014 года при «заморозке» возврат средств не предусматривался вовсе. С тех пор все средства навсегда остаются в распределительной части.

Люди больше не могут рассчитывать на эффективное управление своими сбережениями, все теперь отдано на откуп государству, которое, как все мы теперь знаем, при необходимости экономии первым делом «режет» социальные выплаты.

Есть с накопительной частью пенсии и другие проблемы. Месяц назад в СМИ было противостояние Ольги Голодец, заявившей о потере 200 млрд рублей пенсионных накоплений и Центрального Банка, рапортующего, как прекрасно работают НПФ. Цифры Ольги Голодец оказались несколько некорректными, все-таки речь идет о переоценке пенсионных накоплений в долларах. Но дыма без огня не бывает. К сожалению, не все фонды прибыльные, некоторые показывают отрицательную доходность. Речь, конечно, не о сотнях миллиардов, а о десятках миллионов, но вопрос компенсации остается открытым. Процесс подключения к системе страхования затянут, и кто гарантирует гражданам доход – непонятно.

Сейчас при банкротстве НПФ средства вкладчиков перечисляются в Пенсионный фонд России, но без учета дохода (если таковой вообще был). Бывают случаи, когда обанкротившийся НПФ и вовсе не возвращает средства. И снова людей начинает преследовать ощущение, что их просто вежливо ограбили.

Теоретически есть альтернатива довериться ПФР. Но давайте не будем забывать, что он живет, пока живет Фонд национального благосостояния. Без него ПФР был бы вынужден объявить дефолт: в бюджете на 2016 год заложен дефицит ПФР в 175 млрд рублей. Достигнут такой показатель за счет заморозки накопительной части пенсии (ожидается поступление 365 млрд рублей), и перечисления из ФНБ. Без учета этих мер дефицит ПФР составил бы 1,609 трлн рублей! Закончится Фонд национального благосостояния – и как тогда выплачивать пенсии?

Но вернемся к заморозке. Изъяли реальные средства (243 млрд в 2014 году, 309 млрд в 2015 году, в 2016 ожидается 365 млрд рублей), дали людям виртуальные баллы – это еще полбеды. Возникает вопрос, куда эти средства уходят. Сначала нас уверяли, что все пойдет исключительно на пенсионное обеспечение, но на самом деле в 2015 году 100 млрд рублей были переведены в «антикризисный фонд», который сейчас используют для финансирования «антикризисного» плана, а в 2016 еще 133 млрд будут перечислены на финансирование этого плана, в первую очередь на помощь убыточным госкомпаниям.

Удивительная ситуация – индексация пенсий в 2016 предусмотрена только в размере только 4%, в разы меньше инфляции, а сотни миллиардов уходят на компенсацию неэффективного управления госкомпаниями с многомиллионными бонусами руководству.

Фонд национального благосостояния призван обеспечить социальные обязательства в трудное время. Но при этом 38,9 млрд рублей из него направляются в РЖД на оплату инвестпрограммы по обновлению подвижного состава. Да, средства, предназначенные для социальных выплат получают не пенсионеры, не инвалиды, не матери с маленькими детьми, а компания, которая предыдущие субсидии по большей части направляла в банковские депозиты, а не на свое развитие.

Активно обсуждается и повышение пенсионного возраста с нынешних 55 лет для женщин и 60 для мужчин. Большинство экспертов склоняется к тому, что повышать надо ежегодно на полгода. Если опираться на данные Минтруда, то получается экономия за счет этой меры 30 млрд рублей. Это только 0,46% от всех расходов на пенсии для государства сущие копейки на фоне общих расходов на пенсии в 6,5 трлн рублей. Удивительно, как у нас сочетаются выделение 133 млрд пенсионных накоплений на помощь госкомпаниям, почти 40 млрд из ФНБ на помощь РЖД, и «экономия» 30 млрд на повышении пенсионного возраста.

Начинать надо с изыскания средств не за счет населения, а за счет сокращения неэффективных расходов, отказа от финансирования чужой экономики (речь про американские гособлигации, которыми наша страна закупилась аж на 88 млрд долларов).

После высвобождения достаточного объема средств для полного выполнения социальных обязательств уже можно говорить о финансовых мерах стимулирования. А о поднятии пенсионного возраста речь может идти лишь после того, как средняя продолжительность жизни приблизится к европейской.

Пока же альтернатива повышению пенсионного возраста, предложенная Министерством труда в виде стимулирования позднего ухода на пенсию звучит не очень убедительно. Логика простая – чем дольше работаешь, тем больше пенсия. Таким образом, у людей есть возможность выбора: заслуженный отдых сразу по достижению 55 или 60 лет, либо поработать еще и получить прибавку к пенсии. Повышение распределительной части пенсии для тех, кто много работал – это здорово, но откуда взять на это средства, если их не хватает на выплату обычных пенсий?

Поэтому, опять-таки, пока не будут определены источники финансирования, пока не перестанут тратить пенсионные средства на поддержку убыточных проектов, все эти меры – разговоры в пользу бедных. Ах да, бедных пенсионеров у нас, как выяснилось, нет. Все правильно – они уже почти нищие.

Никита ИСАЕВ, директор Института актуальной экономики.

 

*     *     *

Галина Тинякова, пенсионерка, 68 лет, Волгоград

А сам министр не пробовал прожить хотя бы на среднестатистическую пенсию? Я уже не говорю об экстремальных 7781 руб. прожиточного минимума. У меня трудовой стаж почти 50 лет. Я всю жизнь была экономистом, ушла на заслуженный отдых в 65 лет, заработав пенсию в 14 600 руб. Но на эти деньги жить нельзя. Посчитайте сами: обязательные платежи (коммунальные услуги, телефон) - 6000 руб., жизненно необходимые лекарства (а у меня букет заболеваний) - около 5000 руб. Чем можно питаться на оставшиеся гроши, я не знаю. Фрукты, овощи, кусок мяса - это просто непозволительная роскошь. И теперь в свои почти 70 лет я вынуждена пойти работать уборщицей, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

Я всегда была патриоткой нашей страны, гордилась ею, пока не оказалась на пенсии. Это только за границей пенсионеры люди состоятельные, могущие позволить себе наслаждаться жизнью, а не как у нас - влачить жалкое существование. Цены на товары и услуги растут бешеными темпами. Дешёвых лекарств в аптеке не отыщешь. И при этом постоянно появляются какие-то новые поборы. Например, взносы за капремонт - 300 руб. ежемесячно. Да я, может, и не доживу до этого ремонта, а деньги сейчас вынь да положь. Пенсию повышают на копейки - зато разговоров... А уж когда наше правительство приняло решение не индексировать пенсию работающим пенсионерам, то у меня вера в справедливость нашего государства исчезла совсем. Это же надо - ведь кому-то в голову пришла такая «замечательная» мысль найти «богачей», за чей счёт можно латать дырки в бюджете! Как будто для пенсионеров работа - это хобби, как будто я иду махать шваброй ради собственного удовольствия! Нет. Это жизненная необходимость. Работаю на издохе.

Посмотрите, как одеты наши пенсионеры. Они же донашивают вещи, купленные десятилетия назад. А их серые потухшие лица!.. Сколько раз видела, как какая-нибудь бабушка стоит возле прилавка, вертит в руках пачку гречки не в силах решить, купить её или отложить. Да что про других говорить, когда я сама такая!

Конечно, у меня есть дети, которые не дадут пропасть, помереть с голоду. Но у них жизнь тоже трудная, поэтому я, пока есть силы, стараюсь справляться сама.

Да, сейчас трудные времена (хотя когда они были лёгкими?). Но ведь находим возможность помогать другим странам. А почему не обращаем внимания на своих людей? Обидно.

Знаете, скажите министру, что он прав: у нас нет бедных пенсионеров. Они у нас нищие.

 

АиФ.ru

 

Газета «Сослуживцы» № 5 (153), ИЮНЬ, 2016 - г. Самара