МИНФИН ПРОТИВ РОССИИ

Рубрика:  

Его цель – что угодно, только не развитие страны

ВСЕСИЛЬНЫЙ МИНФИН, ПО СУТИ, БЛОКИРОВАЛ РАЗВИТИЕ ВСЕ «НУЛЕ­ВЫЕ» ГОДЫ. Причина — не только лень бюрократических «малюток-не-надрывайся», освободившихся от ответственности и исповедующих принцип «если хочешь поработать, ляг поспи, и все пройдет».

Важна либеральная идеология, отрицаю­щая неспекулятивное вмешатель­ство государства в экономику как ересь и не дающая и помыслить о развитии страны.

Создавая искусственный денежный голод концентрацией средств налогоплательщиков в бюджете и их выводом из страны, Минфин способствует удорожанию кредита, подавляя основную часть бизнеса, а лучшую выталкивая на внешние кредитные рынки. Наш бизнес за­нимает у иностранцев, по сути, свои же день­ги, заплаченные в виде налогов и выведенные Минфином из страны для поддержки Запада (по максиме Дворковича, Россия должна пла­тить за финансовую стабильность США).

Обоснование этого безумия удивитель­но.

«Новые Плюшкины» (в отличие от гого­левского они морят голодом только страну, а не себя) требуют «копить на черный день», не желая знать, что инвестиции в развитие исключат его опасность, а отказ от развития, напротив, гарантирует и приближает его.

С начала реформ нас пугают инфляцией, игнорируя ее главную причину — произвол монополий. Денежная масса играет второсте­пенную роль, но и ее определяет Банк России, а не Минфин: его борьба с инфляцией—лишь признак мании величия. Но шариковы из Мин­фина душат инфляцию так же маниакально, как их предшественник бродячих кошек.

Третья ария, художественно исполняемая с начала 90-х, — недопущение развития из-за угрозы коррупции, причем «все украдут!» в хоре либераловЪливается в кажущееся чест­ным «все украдем!». Мысль об ограничении коррупции либералам, разрешившим коррупционерам отделываться штрафами, похоже, враждебна: это подорвет влияние глобальных монополий, ограбит правящий класс, а то еще VI сменит государственный строй.

Впрочем, реальные приоритеты Минфи­на отличаются от официальной пропаганды в выборе не только между развитием и корруп­цией, но и отраслевых приоритетов.

Их легко определить по скорости выделе­ния денег на разные цели (важная часть фи­нансируется досрочно, второстепенная — с опозданием).

Приятная неожиданность: государство не входит в число своих бюджетных приорите­тов, так как финансируется средними темпа­ми. В первом полугодии служба исполнения I наказаний получила 50,1 % годовых средств I (все расходы в целом — 46,4%), пожарные ! — 47,8%, пограничники — 46,0%. Хуже всех ! финансируются налоговики и таможенники (37,8%), что похоже на эхо старого принципа «на пистолет и крутись как знаешь».

Президент получил немногим больше — 39,5%, исполнительная власть всех уровней — 39,4%, законодательная — 40,9%, суд — 43,5%.

Срывается финансирование реаль­ного сектора (коммунальное хозяйство получило 3% годового уровня, топливно-энергетический комплекс — 15,7%, жилищ­ное хозяйство — 18,5%, дорожное — менее трети, водное — 35,7%, транспорт — 35,8%), | дошкольного (21,9%) и общего образования (29,6%). Амбулаторная медицинская помощь профинансирована на треть, удаление отхо­дов — на 34,7%, санитарно-оздоровительные мероприятия — на 36,7%.

После Олимпиады изгоем Минфина стал недавний приоритет — спорт высших дости­жений: за полгода он получил менее шестой части годового финансирования.

Среди приоритетов — молодежная политика и оздоровление детей (90,8% годо­вого финансирования, хотя официозный «Селигер» в июне еще не начался), ядерное оружие (70,5%), лесное хозяйство (66,5%), кино (63,5%), массовый спорт (63,2%), охрана растений и животных (61,7%), армия (60,9%), фундаментальная наука (56,9%), телевидение и радио (56,3%), донорская кровь (54,9%), космос (50,2%), охрана семьи и детства (50,0%).

Но один из приоритетов — дотации ре­гионам на «выравнивание бюджетной обе­спеченности» (профинансированы на 62,2%) — отражает большую беду. Дефицитность, даже с учетом федеральной помощи, бюд­жетов почти всех регионов' — результат не их специфики, а политики Минфина. Похоже, он искусственно загонял регионы в долговую кабалу для укрепления контроля за ними и для обеспечения заемщиками крупных бан­ков. Результат — острейшая политическая проблема, разрывающая страну: лютая не­нависть к государству даже его верных ре­гиональных слуг.

Бюджетная война с регионами, похоже, была средством саботажа «майских указов» президента: изданные после его победы, они обеспечивали развитие, неприемлемое для либералов идейно и политически. Поэтому Минфин провозглашал отсутствие денег в бюджете (на выполнение президентских ука­зов не нашлось триллиона рублей в то время, когда в бюджете заморозили полтора трил­лиона) и сбрасывал бремя их исполнения на регионы без денег (часть регионов повышала зарплаты врачам и учителям за счет займов, а часть —"за счет увольнений). Администраторы получили свободу произвола и часто клали прирост фонда оплаты труда в карман, даже сокращая выплаты врачам и учителям.

Бюджет же продолжает захлебываться в деньгах. Несмотря на стабильность цен на нефть и торможение роста ВВП, в январе-июне его сверхдоходы превысили 400 млрд руб. (6%). Профицит достиг 1,9% ВВП, хотя на год намечен дефицитв 0,5%.

Неиспользуемые остатки средств увели­чились на 1,2 трлн руб. — до 7,8 трлн: это рас­ходы 6,5 месяца, когда можно не собирать на­логи и пошлины. И на этом фоне руководство Минфина провоцирует политический кризис: мол, из-за нехватки денег надо повышать на­логи!

Обычно болезненные меры обсуждаются в недрах аппарата и оглашаются в последний момент, если не удается избежать их. Сейчас же рост ставок НДС и подоходного налога в 2018 году обсуждается уже в 2014-м—да так, что создает ощущение немедленного роста и вызывает истерику бизнеса!

На фоне бесконечного и разрушающего психику граждан (подобно обсуждению за­падных санкций) обсуждения повышения налога на имущество и ряда подобных мер возникает ощущение политической прово­кации. Характерно дезавуированное затем потрясающее заявление министра финан­сов, что пенсионерам не вернут позаим­ствованных у них денег, так как «все ушло на Крым».

Помимо ложности (пенсионные деньги могут тратиться только на пенсии) заявление было политическим, а тонкий и умный Силуанов всю жизнь сторонится политики как черт ладана. Без приказа руководства либераль­ного клана он просто не мог сделать такое заявление, глупое по сути и административ­но самоубийственное. Похоже, либеральный клан, выступая, как всегда и везде, штурмо­вой пехотой глобальных монополий, объявил Путину войну.       

 

Михаил ДЕЛЯГИН, экономист, директор Института проблем глобализации

(газета «МК» № 32-2014)