Новые стихи Александры Ирбе

Рубрика:  

СЛУЧАЙ ПРОФЕССОРА

 

Он любил продавщицу цветов -

не бухгалтершу, не танцовщицу.

Круче всех он любил продавщицу,

обитальщицу пёстрых лотков.

 

Жесткость пальцев и выпуклость плеч

не пугает – явление роли:

он - учёный из книжной неволи,

в её груди мечтающий лечь.

 

Ни креолка, ни чья-то жена,

ни армянка, ни горе-еврейка…

Он готов полюбить в телогрейке,

в рыжей шапке,.. (в полночи без сна),

 

а потом до забвенья, до вне-

нежеланья в себя возвратиться.

То ему представлялась волчицей,

а то - ведьмой в промозглом окне.

 

Так свершился великий итог:

муж учёный с женою учёной

разбежались - богиня и бог - ,

и пошел он, толпой опаленный.

 

Год промчался - профессор живой.

Но живёт с продавщицей - не в доме,

где и дети, и деды гурьбой

признавали лишь знание кроме

чувств высоких…

Значенье листа -

вместо страсти

и прочей невзгоды.

И тянулась – пуста и чиста -

жизнь, лишенная плотской породы.

 

Так расстались богиня и бог -

чудо-жрец и волшебница-жрица,

потому что милей продавщица

с ее болью невыспанных ног.

 

Потому что сильней естество,

чем забвение в книжной скрижали,

потому что весь вечер молчали

в доме, где провожали его.

 

          *   *   *

 

Может, это в последний раз:

старый город, бульвар огней.

Этот мир убивает нас,

с каждым часом больней, верней...

 

Не смотри, что сейчас грущу.

Мост над речкой, полночный час. 

Я сильнее понять хочу

тех, кто жили в Москве до нас

 

в этом доме, в плену затей

(скаты балок хребтами вниз)

Вижу царство чужих теней

и печаль их ушедших лиц.

 

Не смотри, что сейчас грущу.

Все, что было, - уже вчера.

Я сегодня всю ночь молчу,

а на сердце огонь - жара.

 

Больно плакать и больно жить:

все отныне предрешено.

Хочешь - просто со мной дружи.

Хочешь - утром пойдем в кино.

 

Хочешь - в губы меня целуй,

но не сбудется никогда:

мы, бульвары, мосты, июль...

В сердце - голод и холода.

 

Не смотри, что сейчас грущу.

Все конечно на поле чувств.

Ты не слышишь - и я молчу

а еще я мечтаю чуть,

 

что заметишь - возьмёшь цветы

серость буден украсить вновь.

Он, здесь живший, - бульвар, мосты...

до предела сберег любовь.

 

Мы - лишь тени, а жизнь - они,

потому что у них верней

вера в счастье, в простор страны

и в нетленность бегущих дней.

 

Сыпь-мгновенья... Бульвары - вздох...

Все здесь было и будет впредь.

Время взводит опять курок,

превращая все чувства в твердь.

 

Не смотри, что сейчас грущу,

но грусти - что грущу сильней.

Что хочу - я о том молчу,

а скажу - мне еще больней.

 

МЕЖ ДВУХ СТОЛИЦ

 

И Петербург не мил.

И пропастью Москва.

Над Невским — купола,

а на Тверской — гранита

бессмысленная вязь.

И просятся слова,

похожие на каменные плиты.

В просторах площадей,

в пылу чужих огней

порой сама себе

завидую невольно,

но в переплетьелет

и в перехлестьедней

от этой пестроты

мне делается больно.

Крик чаек над Невой,

всхип галок над Москвой —

густая параллель

И два старинных дома,

где ждут меня на чай,

где приоткрыта дверь,

где в каждом из домов

я равно незнакома.

Прости, мой Петербург,

и ты, Москва, прости.

Так сложно жить средь вас,

не знающих согласья.

И, видно, оттого

меж вами, по пути,

я обрела покой

и потеряла счастье.

 

           *   *   *

 

Меня ломает - пробую решить:

с тобой - но тихо –

                              или без предела

с другими знаться, плакать и дружить.

(Средь них тебя бы

                             видеть на хотела.)

 

Брожу, промозглый шарфик теребя,

то вспоминая - то переминая:

"Смогу ли жить на свете без тебя?"

Смешно и больно слышится: " Не знаю".

 

Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..

У промедленья в жизни нет возврата.

Еще немного - и порвется нить

меж миром,

                        где вчера была крылата,

и миром,

              где сегодня я одна.

грущу-молчу... 

                               (Твои дела, заботы...)

А наша чаша выпита сполна…

Не чувствуешь?..

                                  Вернее: ждешь чего ты?..

 

Сама не станет чаша полной вновь.

И нить сама вторично не совьется.

Я исчерпала всю возможность слов.

Мне прочая возможность не дается.

 

              *   *   *

 

Теперь пора учиться быть смелей,

сильней, мудрей, доверчивей и проще.

Всё больше манят пропасти аллей

и в жёлтый цвет окрашенные рощи.

Вдоль по Фонтанке - мимо арок - вниз;

вдаль от сует гремящего проспекта.

(Мне виделся в зеленых рощах принц,

сегодня — звоны золота и ветра).

Кто остановит?.. И поможет кто?..

Когда душа, не смевшая родиться,

шагает вглубь в захлопнутом пальто.

Ей не нужны ни города, ни лица.

Душа молчит... Ей радостно молчать…

Прозрение нежданного покоя.

Оградку сада трогаю рукою.

и ощущаю времени печать

по лёгкой ямке в середине лба,

в тревоге глаз, в отчаяньи сознанья,

что не нужны теперь ничьи признанья.

И что неважно: выведет судьба

в одну ли из тоскующих аллей

или в простор бурлящего проспекта.

Во мне гремит шум золота и ветра,

и, Господи, чем дальше — тем слышней.

 

Александра Ирбе, московская поэтесса, член МГО Союз писателей России 

Полная подборка стихов на сайте: 

http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=7126