На краю

Рубрика:  

Потомок, знай своей свободы цену
И мужеству учись у храбрецов.

                                    Михаил Дудин

- Отгулял, Захаров, - пронеслось в голове, - отгулял… Теплая кровь текла по телу спереди и сзади, мочила одежду… Молодой лейтенант терял сознание. Это было в Познани, в конце войны, когда врага добивали уже в Польше.

Фашисты, предчувствуя неминуемый конец, стояли насмерть. Бой шел за каждую улицу, за каждый жилой дом. Александр уложил двух из наседавших на него врагов. Однако, один из них уже на последнем издыхании, выстрелил в молодого лейтенанта. И попал… в легкое, навылет… Отстреливаясь, Захаров изловчился, выпрыгнул из окна жилого дома, нашего наблюдательного пункта, за который вот уже несколько часов длился этот жестокий бой. Выпрыгнул сгоряча. И тут же почувствовал – острая боль пронзила грудь снова, дыхание перехватило, потемнело в глазах… Лейтенант оседал… ”Неужели конец?”

Вся его короткая жизнь пронеслась в голове. Еще совсем недавно, каких-то четыре года тому назад, он, молодой, здоровый, веселый заканчивал Барнаульское военное училище. Мечтал о погонах… И вдруг прогремело: ”Война!” Что такое война, он узнал позже, но скоро. Уже через месяц.

Тогда, в июле сорок первого, ему еще не было и восемнадцати, когда он, бравый симпатичный и уже лейтенант, прибыл на передовые позиции. И не кем-нибудь, а командиром минометного взвода. И пошло… Бои, передышки, бои... Набирался опыта, мужества. Тяжелые военные будни не сломили…

Чем жил? Ожиданием конца войны, шутками однополчан, письмами из дому. А дома ждали… Ох, как ждали его мать и младшая сестренка. Ей-то четырнадцать едва минуло, когда братьев, всех троих, стали по одному по очереди забирать на фронт. Отца тоже взяли. Теперь они вдвоем с матерью остались… За всех упираются… и ждут. Ждут отца, братьев, его ждут… а еще ждут писем с фронта от них… А он уже заранее радовался встрече. Война-то ведь уже почти закончилась…

И вот на тебе. Настигла-таки пуля… Сказать, что на войне не было страха, он не может. Был страх. И за других и за себя. Как и у всех. Но не все только могли преодолеть этот страх, выстоять. А он стоял. Ведь у него за спиной дивизион, тридцать молодых парней. Надо было и о себе и о них заботиться. Заботился. Как мог. И Бог берег парня. Да молитва матери. Не раз был на краю, у самой черточки. Но… к счастью, проносило… Хотя не всегда. Вот оно первое ранение в руку… Еще на Курской дуге. В этом кровавом месиве. Жестокий был бой. Ни он, ни его дивизион не подвели, стояли насмерть… Только руку снарядом обожгло. Ранение, правда, нетяжелое. Отсиделся два часа в очереди на перевязку, остановили кровотечение, отвалялся четыре дня в палате, передохнул даже. И снова в строй с забинтованной рукой…

А там за успешную операцию ему, двадцатитрехлетнему парню, в сорок третьем торжественно вручили Орден Красной Звезды. Рад был, что заметили… А что рука? Рука как рука, вот только до сих пор побаливает, пальцы плохо сжимаются, какие-то стянутые, не хотят слушаться… А тут… Верно уже конец… Липкое тепло по всему телу разливается… Ноги ватными становятся… Все пушистое какое-то вокруг, мягкое … и сознание, словно уплывает куда-то… И вдруг осенило… Из последних сил заткнул он рану пальцами рук с обеих сторон – и сразу почувствовал: окружающее стало проясняться. Сознание возвращалось. И, будто, сил прибавилось…

Тогда короткими перебежками, да с длинными передышками начал пробираться к тылу. Добрался-таки… Только отпустил руки – и снова оседать стал… Подхватил его санинструктор, обработал рану, заклеил пластырем оба отверстия, спереди и сзади, и отправили его в госпиталь… Как и с кем добирался, смутно помнит… Добрались наконец. А тут столько молодых парней и мужиков, мечущихся в бреду, стонущих – тоже раненые. И все ждут своей очереди, ждут, когда у врача и сестричек руки до них дойдут. А те едва успевали. И он снова ждал. В жару, в полубреду. Ждал почти целые сутки своей очереди. Все-таки дождался. В госпитале провалялся долго, около двух месяцев. Подняли его в апреле.

Вышел за несколько дней до конца войны. Теперь орден Отечественной войны II степени вручили...

И вот она радость – Победа! Радовались все: и стар и млад. Шумно, с песнями, плясками и… со слезами…

А тут он и свой Орден Великой Отечественной войны I степени получил. За все “успешные операции” дивизиона. - А точнее? - За войну!

 А подробности до сих пор вспоминать не может. Трудно, больно. А что смог, рассказал, поведал, остальное сами додумайтесь. Он – подполковник запаса, трижды орденоносец, а медалей и вовсе не счесть. Участник Великой Отечественной Войны – Александр Иванович Захаров.

 

Гладышева Татьяна Алексеевна, член городского литературного салона «Музы при свечах»

г. Хабаровск