Хождение по мукам

Рубрика:  

Иван Иванович проснулся рано – потемну. Зимний рассвет наступает поздно. Ему предстояло сегодня  ехать в гарнизонную поликлинику, что на перекрёстке улиц Серышева и Истомина, на приём к врачу – невропатологу. Больше недели беспокоят боли в позвоночнике – особенно шейно-грудной отдел и коленный сустав правой ноги. Припоздниться нельзя, может не достаться талон на приём к терапевту, и только с его позволения можно двигать к специалисту узкого профиля. Таков порядок. Или, отдельно ехать в среду за талоном, . . .

а уж потом на приём к невропатологу. Так дольше и утомительней, но гарантии больше. Иван Иванович решил рискнуть.

Согласно установленным правилам талон на посещение врача-терапевта можно заказать и по телефонному звонку в регистратуре поликлиники, в определённый один день недели - среда, если, конечно, повезёт. Но по какой-то причине уже больше месяца телефон в поликлинике не работает.                                                                                              

Талоны в регистратуре обычно разбираются в течение получаса теми, кто за полтора – два часа прибыл в поликлинику специально за талоном и приблизился к окну выдачи строго по своей очереди. С этим строго, на « ура» не проскочишь.  И чаще они достаются тем, кто живёт в шаговой доступности от поликлиники. Им ехать и рано вставать не нужно. Тем, кто звонит по телефону, талоны достаются, когда только повезёт. Когда на твой звонок в регистратуру нежный женский голос спросит тебя:  «На какое время записать вас на приём к врачу?» Тогда хорошему настроению нет предела. Тогда ты готов всех расцеловать.                                                                                      

Казалось бы, чего проще организовать более удобную систему приёма больных к врачу при современных- то коммуникационных возможностях. Да, кому это нужно? Пусть себе толкаются. Больше уважать будут.                                                                                                  

С надеждой, что к невропатологу непременно сегодня попадёт, талон к терапевту удалось взять накануне, Иван Иванович в добром настроении и вышел из дома. Сделав несколько шагов, по дорожке возле дома неожиданно поскользнулся, да так, что от боли в колене правой ноги померкло в глазах, перехватило дыхание. Долго стоял, прислонившись к стене дома.                       

-Недоброе начало,- подумал Иван Иванович, слегка растирая больное колено. До поликлиники ещё добираться и добираться, не вернуться ли домой мелькнула мысль и погасла. Ни завтра и ни через неделю дороги лучше не станут, а подлечиться надо. С тем и похромал дальше.                                                                                                        

-Миновать бы свой двор,- успокаивал себя Иван Иванович, надеясь, что уличные тротуары будут лучше. А двор и впрямь, на половину забитый   легковыми машинами жильцов домов позволял передвигаться по нему не иначе, как бочком, и не позволял дворникам очистить его от снега. Другая половина двора была заполнена гаражами. В образованном замкнутом домами пространстве был только один выход - шириной в три метра. И это никого не беспокоило, что в случае аварийной ситуации из этого замкнутого мешка никто не выберется. Недальновидных владельцев машин устраивает такой порядок во дворе. Для них важнее всего – «удобство». Не нужно далеко идти за машиной и деньги платить не надо, (автостоянка рядом через дорогу, но платная).  Да и запуск двигателей для прогрева можно делать, не вставая с постели. И дворники довольны тем – не нужно убирать снег. Чиновники ЖКХ, как всегда, не очень утруждают себя заботой о жильцах: вы - хозяева, думайте о себе сами, решайте сами. Ни того, ни другого хозяева делать не приучены. Только возмущаются, когда случается беда. Так и живут потребленцами при закрытых окнах  летом и зимой, спасаясь от выхлопных газов с убеждённостью в то, что те, кто там, на верху обязаны всё это делать и отвечать за всё.  

Иван Иванович, как-то попытался одному из хозяев гаражей сделать замечание на то, что неплохо бы вместо гаражей сделать для детей спортивную площадку. Зимой обустраивать на ней ледяной каток, летом баскетбольную или волейбольную площадку,

вместо того, чтобы лазать им по крышам гаражей. Молодой человек, молча выслушал предложение Ивана Ивановича, не спеша пережёвывая кусок мясного шашлыка тут же поджаренного на костре небрежно произнёс:                                                                                 

            - Я вырос на этом дворе, как видишь - ничего!

 Иван Иванович, разочаровано снизу вверх глянув на уже полнеющего собеседника, скорей в укор себе, тихо произнес:                     

             - Оно и видно!

В ответ молодой человек прошипел:

              - Иди дед туда, куда  шёл!

Выйдя со двора на тротуар полуосвещённой улицы без названия, напряжение Ивана Ивановича только возросло. Жилмассив, где жил Иван Иванович уже четверть века, назывался то Большой Аэродром, то Квартал ДОС, но суть от этого не менялась.

Некогда военный городок, теперь не имел определённого статуса. Часть его обслуживала воинская КЭЧ, другая часть была передана на обслуживание городу. Военные и городские чиновники уже много лет, бодаясь между собой по вопросу   передачи жилмассива городу, не могут прийти к согласию, а в заложниках - люди.

Номера домов в хаотичном порядке без названий улиц вносят неудобства всем, а порой возникают большие затруднения  по оказанию скорой медицинской помощи, усложняют работу почты и много, многое другое. Такое неопределённое положение большого жилого массива почти в центре города, вероятно, кого-то устраивает – оно снимает персональную ответственность некоторых городских служб.                          

Пешеходная дорожка, - тротуар вдоль улицы возле канавы до самой автобусной остановки,  давно не знали лопаты. Получив первый удар, Иван Иванович передвигался осторожно мелкими шажками. В местах, где пешеходная дорожка пересекалась с дорогой, были высокие снежные бугры, образованные грейдером при расчистке автомобильных дорог. С трудом преодолевая их, посетовал себя, что не взял палочку с наконечником.                                                                                                    

Вспомнил, как пешеходную дорожку асфальтировали нынешним летом молодые ребята – гасторбайтеры. Руководил ими их земляк, мужчина средних лет - бригадир. На вопрос Ивана Ивановича, почему дорожка такая узкая, что встречным не разойтись, одному из них нужно будет сойти с дорожки. А куда?

Заметил и то, что с одной стороны дорожки глубокая канава, с другой понижение, заросшее высокой травой и бордюры со стороны канавы нужно бы укладывать так, чтобы дождевая вода могла стекать в канаву, иначе получится корыто, заполненное водой.                              

Бригадир с недоумением посмотрел на Ивана Ивановича, изрёк:

          - Мне это не говорили.

          - А сам-то ты разве не понимаешь? В Узбекистане наверно «урюка» торговал, а здесь асфальт укладываешь?- не унимался Иван Иванович.                                                                                         

Раздосадованный тем, что в землю напрасно зарывают немалые деньги, начал звонить во все городские и краевые чиновничьи инстанции в надежде найти ответственное лицо за выполнение данной работы. Куда только ни отправляли его, но такой всё же был в лице ответственного за благоустройство города. Изложил ему своё возмущение. Чиновник обещал разобраться с этим безобразием и предложил Иван Ивановичу в один из дней вместе проверить, как исправили недостаток. Но встретиться не довелось, чиновник вероятно не нашёл для этого времени или  просто забыл. Бордюры, как укладывали, так и уложили, только на стыках уже уложенных бордюров фрезой вырезали небольшие щели.                                                          

Однажды при встрече с бригадиром тот, улыбаясь, спросил Ивана Ивановича:                                          - Ну, как теперь вода будет утекать?

         - Нет,- ответил Иван Иванович.- Щели, что вы понаделали, через пару недель забьются грязью с мусором.

Так и получилось. Пешеходная дорожка с каждым дождём наполнялась водой, а пешеходы, кто мог, балансировали по верху бордюра, кто не мог, брели по воде, кляня всю местную власть, не зная конкретного виновника.

К остановке автобуса Иван Иванович шел долго с осторожностью, но ждать автобус почти не пришлось. Желающих попасть в него, как всегда было больше, чем он мог вместить. Толпа устремилась к дверям, опережая друг друга. Иван Иванович случайно оказался в нужном месте, подхваченный бурлящим потоком. Только на входе чуть задержался, не мог поставить больную ногу на ступеньку автобуса. Толпа подхватила его, толкая сзади, внесла в салон.                                                                          

На следующей остановке при пересадке в другой автобус, всё повторилось. При выходе из автобуса на конечной остановке  Калинина, едва не упал назад, преодолевая очередной снежный вал. Упал бы, но его подхватил молодой человек, шедший за ним. Помог преодолеть препятствие и даже спросил его, как себя чувствует и если по пути готов сопроводить. Иван Иванович даже растерялся от неожиданного предложения, поблагодарил доброго человека, сославшись, что ему совсем не далеко, только чуток  отдохнёт на лавочке. Сидя на лавочке, рассуждал про себя:                                                                

         - Есть ещё добрые люди, а значит, есть надежда.

Отстояв в очереди у гардероба, потом у окна регистратуры для получения медкнижки, у двери кабинета терапевта, поднялся на четвёртый этаж, где находился кабинет невропатолога. Здесь всегда народу много, но сегодня особенно. Прибыло подразделение рядового состава в сопровождении работника медслужбы части. Заняв очередь, Иван Иванович долго стоял, пока один из военнослужащих, заметив состояние пожилого человека, предложил своё место на скамейке. Боли в спине и колене усилились, он вставал, делал несколько шагов по коридору в надежде уменьшить боль. Очередь почти не уменьшалась, на двери появилась табличка : «Технический перерыв».

Врач-невропатолог, когда Иван Иванович вошел в кабинет, как обычно требуется при осмотре, просил: вытянуть вперёд руки, закрыть глаза и всё, что при этом нужно сделать…, но когда попросил встать на пятки и сделать несколько шагов, Иван Иванович не смог вытерпеть, замычал от боли.                                                             

Закончив осмотр, врач велела медсестре замерить у пациента артериальное давление. Давление оказалось очень высоким. Выписав рецепт на получение в местной аптеке мазь, а на бумажке, что купить в городской аптеке, отправила Ивана Ивановича  обратно к  его терапевту.

У кабинета терапевта ожидали своего приёма, согласно времени, указанного на талоне несколько человек. Надежды попасть повторно на приём к терапевту у Ивана Ивановича уже не было. До конца рабочего дня оставалось чуть больше часа. Обратившись к медсестре, вышедшей из кабинета, чтобы пригласить очередного пациента, что его сюда направил невропатолог с высоким давлением, медсестра ответила:

          - Спрошу у врача. - Скоро вышла и сообщила его решение:                                               

          - Пусть поднимется на второй этаж в кабинет неотложной помощи.

Там на приёме был тяжело больной, ждать снова пришлось довольно долго.

Уже в кабинете неотложной помощи, после приёма лекарства и двадцати минутной паузы, сделали кардиограмму. Давление несколько снизилось, с тем и отпустили домой, посоветовав идти не очень быстро. Да и не мог Иван Иванович быстро идти. Время работы аптеки при поликлинике уже закончилось, была закрыта, мазь получить не удалось.

Когда вернулся домой, на вопрос жены, как съездил в поликлинику? Иван Иванович промолчал. Она и так всё поняла.          

          - Садись за стол, будем кушать, уже вечер, ты с утра ничего не ел. Там за столом мне всё и расскажешь. А лекарства, не беспокойся - купим, благо аптек теперь много и работают допоздна.

В данном рассказе нет вымысла, всё реально, кроме имени героя и отсутствуют фамилии чиновников, но они реально есть. Это в городе Хабаровск, в одном из самых благоустроенных городов страны.

 

Засыпкин Аскольд Владимирович, подполковник в отставке, автор трёх биографических повестей