Наш ответ Чемберлену и представителям общества «Мемориал»

Рубрика:  

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.

Ленин Владимир Ильич

 

Уважаемый Читатель!

Желание написать подобную статью у меня возникало давно. Но, убежденность и насущная потребность высказаться по волнующим меня вопросам, затрагивающим честь и достоинство ветеранов органов госбезопасности, настойчиво проявились в год 70-летия Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. В Память об этих людях.

Cтатья адресована российскому гражданскому обществу. Это обращение к Читателю, необязательно искушенному в предметной деятельности спецслужб. Но, конечно, в первую очередь я обращаюсь к представителям органов госбезопасности, внешней разведки, военной разведки, органов внутренних дел и других силовых структур – к профессионалам. 

В число тех, чье доброе имя мне хотелось бы отстоять, вошли три человека, которые в различные исторические периоды возглавляли Куйбышевское управление госбезопасности  – Питовранов Евгений Петрович, Гусев Николай Павлович и Кинаров Иван Павлович (Мой отец - прим. автора).

Без претензий на абсолютную истину замечу, что некорректно с позиций XXI века односторонне, однозначно и безапелляционно судить об исторических событиях предвоенного, военного и послевоенного периодов века прошедшего в жизни нашего государства, общества и деятельности силовых структур. Именно с позиций сегодняшнего дня без учета всей совокупности внутри и внешнеполитических проблем и противоречий того времени. Постараюсь этого избежать и порассуждать вместе с уважаемым Читателем, излагая свое мнение по возможности в форме риторических вопросов. Тем самым предоставляя каждому возможность самому делать выводы и оценки. 

Источником для моих размышлений и суждений послужил ряд книг, подготовленных и изданных Международным обществом «Мемориал», презентация которых состоялась в центре этой международной общественной организации еще в 2010г. в Москве. В дальнейшем в различных печатных изданиях и Интернете было размещено много публикаций, посвященных этому событию.

Вот эти книги: Петров Н.В. Кто руководил органами госбезопасности, 1945-1954: Справочник / Международ. Об-во «Мемориал», РГАСПИ, ГАРФ, ЦА ФСБ России. – М.: Об-во «Мемориал», «Звенья», 2010. – 1008с.; Петров Н. Советские сотрудники служб внутренней безопасности в Германии: Руководящий состав органов государственной безопасности СССР в советской оккупационной зоне Германии и ГДР в 1945-1954 гг.: Биографический справочник. – Берлин, Международный «Мемориал» и издательство «Метрополь», 2010. – 774 с.; История Сталинизма. Режимные люди в СССР / отв. ред. Т.С. Кондратьева, А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н. Ельцына, 2009. – 367 с.

Автором двух из этих изданий и соавтор последней публикации является Никита Васильевич Петров, 31.01.1957г.р., выпускник Московского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева, работавший в советское время на инженерных должностях в ряде организаций и учреждений. С декабря 1988г. Петров Н.В. участвовал в исследованиях и семинарах Общества «Мемориал», с 1990г. по настоящее время является заместителем председателя Совета Научно-информационного и просветительского центра «Мемориал». После августа 1991г. Петров Н.В. являлся экспертом Комиссии Верховного Совета РФ по приему-передаче архивов КПСС и КГБ на государственное хранение, а в 1992г. он уже эксперт Конституционного суда в процессе разбирательства «Дела КПСС» (Чувствуете потенциал эксперта ?! – прим. автора).

Результатом работы в ранее недоступных архивах КПСС и КГБ стали его публикации по истории советского террора и курс лекций по истории КГБ (Это сильный ход! – прим. автора). В 1990г. и в 1996г. Никита Петров занимался научной работой в Институте Восточной Европы Амстердамского университета и в Институте социальной истории (Амстердам). В 1996г. он являлся стипендиатом Академии наук Нидерландов. В 2008г. Никита Петров защитил докторскую диссертацию (PhD – по западной системе высшая научная квалификация – прим. автора) в Амстердамском университете  на тему: «Сталин и органы МГБ в советизации стран Центральной и Восточной Европы. 1945-1953гг.» (научный руководитель – профессор Бруно Нарден). Является автором 11 книг и более 80 научных статей. 

Петров Н.В. позиционируется как российский историк, доктор философии, специализирующийся на истории советских органов безопасности. Автор-составитель многих справочников, описывающих структуру и функции советских спецслужб с 1917 по 1991 год, которые содержат биографии нескольких тысяч представителей руководящего и оперативного состава.

Вот такой яркий портрет деятельного «специалиста» по истории органов государственной безопасности.

Как отметил сам Никита Петров на презентации своих творений, «в нашем справочнике хороших людей нет». Вот так! Радости собравшихся на презентации интеллектуалов не было предела. Так председатель правления Международного «Мемориала» Арсений Рогинский об изданном в Германии (!) биографическом справочнике заявил, что «в Россию Н. Петров привез всего 2 экземпляра, один из них он оставил себе, а второй подарил президенту Федеративной Республики». Всем собравшимся было радостно, что в справочнике даны объективки на 800 сотрудников, работавших в Германии, в том числе на рядовых оперативников. В этом они видят смысл «возвращения прошлому его субъектов, … а исторической науке  - ее смысл». Далее - «таких справочников нет не только в странах, где действовали коммунистические органы, подобного нет и в Германии по гестапо … персоналии там не собраны» (Забавно почему это там такого не натворили ?! – прим. автора).

Присутствующий на презентации бывший руководитель одного из подразделений ФСБ Александр Зданович отметил, что «в Академии ФСБ ничего подобного нет, и мы используем эти труды как учебники». При  этом он обозначил расхождения в цели проведения такой работы с представителями «Мемориала». В качестве замечаний Зданович выделил односторонность подхода своих политических и научных оппонентов из «Мемориала» в освещении деятельности органов госбезопасности как истории репрессий. Для объективного представления истории нельзя зацикливаться на репрессиях, ведь, по его словам, «здесь вы найдете много людей – героев разведки и контрразведки периода Отечественной войны, которые сломали хребет гитлеровской шпионской машине». Никита Петров лукаво признал справедливость замечаний и заявил, что дополнительно «я публикую развернутые очерки «в картинках» о жизни того или иного руководителя госбезопасности».

Здесь самое время высказаться и мне, тем более что волею судьбы я был длительное время связан по службе с Высшей школой КГБ СССР и Академией ФСБ РФ. Кстати, Никита Петров в последней из приведенных книг, прошелся и по мне персонально. Но об этом как-нибудь потом. Я солидарен с тем, что сказал Александр Зданович. Но, есть и дополнение. Во-первых, все эти справочники никак нельзя назвать учебниками. Во-вторых, в учебниках и учебных пособиях, по которым в Академии ФСБ РФ изучается история органов госбезопасности, как правило, имеются пробелы за периоды 30-х, 40-х и 50-х годов. А ведь еще в бытность Высшей школы КГБ СССР в этом заведении трудились сотрудники с университетским историческим и иным гуманитарным образованием и опытом практической работы. Прямо скажу, не Никите Петрову с его голландскими наставниками чета. В настоящее время в Академии ФСБ РФ, по моему, конечно, мнению, такого предметного научного и образовательного потенциала не хватает. Но указанной предметной областью объективно необходимо заниматься, причем корректно, выверено, без конъюнктуры, на основе применения исторического и системного подходов в научных исследованиях. А на результатах таких исследований готовить учебники и иной учебный и справочный материал для образовательного процесса, дальнейших научных исследований, да и просто для широкой публики. Причем без какой-либо угодливости, ангажированности и ярлыков. (Дорогой Читатель должен сам осмыслить все изложенное и делать свои оценки – прим. автора).

Теперь о том, для чего и как создавались указанные выше книги.

Цели, преследуемые Никитой Петровым в составлении списка фамилий чекистов в справочниках, важны, по его мнению, «с точки зрения ответственности за репрессии, ... показать вообще, как была устроена вся эта система, описать ее структуру. И вообще, в нашем справочнике хороших людей нет, нет тех, на кого следовало бы равняться – ни в той, советской системе координат, ни тем  более, в нынешней … Справочник – это некое назидание, какую судьбу не стоит выбирать, чтобы так бесславно кончить». Это прозвучало на презентации книг и последовавших за ней публикациях в СМИ. Конкретно о целях, важности, актуальности и системной содержательности данных публикаций ничего не говорится. Однако во всех указанных изданиях отмечается, что книги предназначены ученым-историкам, интересующимся отечественной историей и историей карательных органов СССР. (Прошу Читателя обратить внимание на терминологию, стиль, форму высказываний  и их направленность – прим. автора).

Работа над справочником, по словам Никиты Петрова, началась «еще при  советской власти. …Этого делать было нельзя, но я этим занимался». В 1977-м году он просто ходил в библиотеку «Ленинку», читал газеты всех уровней, выписывал все фамилии чекистов из указов о награждениях, т.е. создавал базу данных на людей, которые работали в этой системе – госбезопасности и внутренних дел. «Активное посещение и работа в библиотеке с большим массивом газет уже в 1980г. привлекли внимание органов КГБ. В августе 1981 г. он был изгнан из аспирантуры». (Забавные научные зигзаги, недоговоренности и прочее. Лукавость одним словом  – прим. автора) «В 1985 году КГБ произвел обыск на квартире, были изъяты многие собранные в библиотеке материалы по истории сталинских репрессий и кадрового состава госбезопасности».

Надеюсь, что сегодня даже самый наивный и неискушенный читатель вряд ли может поверить в такую вот простоту про обыски в середине 80-х минувшего века в целях нахождения на квартире газетных материалов и их изъятия, а также отчисление из аспирантуры только из-за работы с большим массивом газет библиотечного фонда. Обыск – это следственное действие, осуществляемое в рамках уголовного дела. И, уж поверьте, законность, которая называлась в указанный Петровым период времени социалистической, соблюдалась. Даже не так как в настоящее время. А основания для принятия необходимых мер, если имело место правонарушение, безо всякого сомнения, были.

После августа 1991 года «наш Никита» становится ни кем-нибудь, а экспертом Комиссии Верховного Совета РФ по приему-передаче архивов КПСС и КГБ на государственное хранение, а в 1992 году – экспертом Конституционного Суда в процессе разбирательства «Дела КПСС». И как это химик-менделеевец, не снискавший никаких лавров на ниве своей профессии и не ставший еще на «Великом Западе» и в среде местных интеллектуалов «известнейшим историком», удосужился оказаться в качестве эксперта в таких вот Инстанциях?! А то специалистов в то время в стране никаких больше не было?! Да еще занялся вопросами определения материалов на государственное хранение?! Супер! А ведь в архиве ЦК КПСС имелись ориентировки на личный состав органов госбезопасности, так же как и ГРУ, МВД и других ведомств, которые направлялись в административный отдел ЦК по случаю назначения на должности и награждения конкретных должностных лиц. И документы эти с грифом были, и никто эти материалы не рассекречивал. Вот, где благодать то началась. Что называется, запустили … в огород или сказка про колобка. А далее выступления на международных конференциях, зарубежные стажировки и т.д. Вот откуда, дорогой читатель, у гражданина Петрова персональные данные на руководящий и  оперативный состав органов госбезопасности. О корректности судите сами?!  

Портрет Никиты Петрова и его становление как «великого историка» можно дополнить ссылкой на материал из газеты «Российские вести» от 24.02.2012 года под названием «Кто является «кротом» общества «Мемориал» в ФСБ?». Результаты журналистского исследования свидетельствуют о том, что ряд секретных документов из архивов ФСБ были опубликованы до их официального рассекречивания. Причем, именно публикации таких документов стали началом антироссийской компании в Польше и Европе. А опубликованы они были в «Новой газете» под названием «Малая Катынь» и в монографии нашего Никиты, представителя общества «Мемориал», под названием «По сценарию Сталина: Роль органов НКВД-МГБ СССР в советизации стран Центральной и Восточной Европы, 1945-1953». Таким вот образом не рассекреченные документы вошли в оборот и были использованы в открытых источниках.

Риторический вопрос о корректности применяемых методов исследования?!  Характерный прием заявить о себе как единственном держателе важного исторического источника. И конечно скорее этот источник переадресовать нашим «западным друзьям» - польским, голландским, немецким и прочим «шведам».  Да еще с интерпретациями, претендующими на теорию и науку. Страна под названием Россия от этого, конечно, заживет привольнее, все проблемы сразу же разрешатся, не правда ли?

Маленькое отступление. Невольно вспоминается небезизвестный сподвижник Михаила Горбачева – Александр Яковлев, партаппаратчик, историк-академик. Это он в отличие от других имел в силу должностного положения доступ к любым источникам и документам. И позволял себе их конъюнктурно интерпретировать. В угоду кому и чему? Вспоминайте. 

А теперь важный момент – «ложь элиты», как называет это явление известный методолог науки, политолог и публицист Сергей Георгиевич Кара-Мурза в своих статьях. Дальнейшие посылы для рассуждений взяты из его двух статей в книге «Порочные круги постсоветской России. М.: Научный эксперт, 2014г.». Ссылки на публикации Яковлева А.Н. и Горбачева М.С. можно также найти в этих статьях без обращения к первоисточникам.

Приснопамятный «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев в своих поздних публикациях уже не стеснялся и прямо говорил: «Для пользы дела приходилось и отступать, и лукавить. Я сам грешен – лукавил не раз. Говорил про «обновление социализма», а сам знал к чему дело идет… Есть документальное свидетельство – моя записка Горбачеву, написанная в декабре 1985г., т.е. в самом начале перестройки. В ней все расписано…».

Элита присвоила себе право на ложь, цинизм. А ведь Яковлев признается, что после XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников они избрали прямой как кувалда, метод пропаганды: надо было ясно, четко и внятно вычленить феномен большевизма, отделив его от марксизма. Авторитетом Ленина ударить по Сталину - сталинизму, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» по – революционаризму вообще. Они, эти партократы, приняли нормы двоемыслия. Поднимались по номенклатурной лестнице, клялись везде и во всем верности, давали присягу… Знаменательно, что М. Горбачев в своей лекции в Мюнхене 8 марта 1992г. сказал: «Мои действия отражали рассчитанный план… историческую задачу мы решили: тоталитарный монстр рухнул» (Очень актуально сегодня! Не правда ли?! – прим. автора). Не много ли подарков Западу и Германии в частности?! То-то сегодня нас в Европе «чествуют», да и еще как! А события на Украине?! Это не следствие ли всего наделанного неспособными системно мыслить политиками?! Сразу оговорюсь, что речь идет именно о партийной верхушке перестроечного периода, а не о членах партии вообще.

Но ведь именно в перестройку с подачи секретаря по идеологии ЦК партии Александра Яковлева весь пропагандистский ресурс государственных СМИ ударил по государственным же институтам, интернациональной культуре советского общества, по сознанию людей. При том, что сама эта управляющая верхушка блокировала принятие каких-либо решений. А органы государственной безопасности стали объектом нападок и заложником ситуации. И в самый разгар этой кампании из табакерки появилась как «чистый агнец» общественная организация под названием «Мемориал» и Никита Петров в ней. На чьи деньги банкет спросим?! И с 1988 года по настоящее время так активничает! Причем односторонне и однобоко в отношении сложных социальных явлений! И, конечно, без учета всяческих там исторических условий. А ведь появление «Мемориала» и направленность его деятельности вписывается в яковлевско-горбачевский план и стратегию, а также их метод «кувалды». Дорогой Читатель, не находите ,что не случайно все это?

Но вернемся к предмету. Отметим, что любая научная теория, не говоря уже об учебных материалах, образуется на основе системы понятий конкретной предметной области. Понятий выверенных, устоявшихся. Это касается контрразведки, разведки, оперативно-розыскной деятельности, не говоря уже об истории – фундаментальной академической науке. Так каким таким понятийным аппаратом владеет наш Никита Петров?! Исторической науки, теории контрразведки, неорганической химии или чего еще? Рекомендую читателю внимательнее вчитаться в творения Петрова, в слог его изысков, как в публикациях, так и устных выступлениях. Не пожалеете?! Хочется в этой связи напомнить наставление Карла Маркса (которого сегодня не очень жалуют) «Не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным».

Еще пару моментов хочется отметить. А как в публикациях Петрова дело обстоит с защитой персональных данных с точки зрения закона и нравственной точки зрения? И даже, ежели материалы рассекречены, то деятельность спецслужб, базирующаяся на непубличности, все равно предполагает очень бережное и внимательное отношение к публикации сведений о перемещении оперативного состава, агентуристов в частности, по должностям, зарубежным резидентурам, подразделениям, странам, да и внутри своей страны и т.д. Нужно ли сегодня объяснять почему? Вряд ли!

Петров про персональные данные сотрудников органов говорит следующее: «Закон о персональных данных не распространяется на материалы архивов. Этот закон защищает людей и касается живущих ныне людей. Есть также закон о личной тайне, который защищает эти сведения 75 лет. Но ничего личного и тайного в том, что человек служил в органах госбезопасности, нет. Его послужной список не является его личной тайной». Вот так вот?! Думайте оперативники сегодняшнего дня! Выполняете задания в горячих точках, участвуете в контртеррористических операциях, служите за рубежом, используете легендирование – знайте рядом «мемориальные петровы», они тяготы службы не несут, для них нет ничего святого. Не сегодня-завтра ваши персональные данные, назначения, переводы, награждения должны стать достоянием широкой публики, и зарубежной тоже. А то кто же будет независимым экспертом?! Смекайте!

Но, для таких «петровых» это не существенно. Главное, чтобы было интересно «нашим западным друзьям». Они то и окажут нам «действенную помощь», как оказали Никите – ведь теперь он известный историк, ученый не только с ученой степенью западного образца, но и мировым именем. Андрея Сахарова, кажется, затмил своим дарованием и плодовитостью. Придется любить и жаловать. И обществу «Мемориал», видимо, достались пожертвования… А этот народ российский ну никак не отзывчив – миссия «Мемориала» «…укоренение в общественном сознании и в государственной практике ценностей человеческой жизни, свободы, демократии и права, а также пробуждение в обществе гражданской активности, направленной на эти цели». Никита так старался, для этой вот миссии. Ан нет. Как следует из содержания сайта «Мемориала», «…несмотря на видимые удачи и достижения, «Мемориал», вместе со всем российским обществом, потерпел поражение в главном – Россия за эти годы не только не приблизилась к идеалам демократии, права, свободы, но и начала явное движение вспять даже от того уровня, какого она достигла к началу 1990-х годов». Ни много ни мало. Дорогой читатель тоже, по мнению «Мемориала» и Петрова, жаждет вернуться в лихие 90-е?! Оставляю на суд Читателя, куда и с кем ему двигаться.

Полковник в отставке Кинаров В.И., бывший зам.

начальника факультета Академии ФСБ России, кандидат 

юридических наук.

P.S. В.И. Кинаров начинал свою службу в органах госбезопасности во 2 отделе нашего управления.

*     *     *

Теперь о тех, среди которых «хороших людей нет», - Питовранове Е.П., Гусеве Н.П. и Кинарове И.П. Повторюсь, что указанные лица волею судьбы являлись в разные периоды руководителями Куйбышевского (ныне Самарского) Управления госбезопасности, знали друг друга, и даже работали совместно в одних и тех же аппаратах госбезопасности.

Питовранов Евгений Петрович (20.03.1915г. – 30.11.1999г.) в органах госбезопасности (в различные периоды в органах внутренних дел) с 1938 по 1966 год, генерал-лейтенант. Прошел путь от оперуполномоченного до руководителя территориальных органов, руководителя контрразведывательного Главка Центрального аппарата МГБ СССР, заместителя министра. Вначале 50-х годов находился под следствием, дело прекращено по реабилитирующим основаниям. В дальнейшем ему было доверено руководить разведывательными и контрразведывательными аппаратами в системе органов госбезопасности, работать за границей, быть начальником Высшей школы КГБ СССР. Кстати сказать, в 90-е годы Питовранов Е. П. выиграл все судебные процессы, связанные с его якобы непосредственным участием в репрессиях.

Питовранов Е.П. являлся начальником УНКГБ СССР по Куйбышевской области с 22.03.1944г. по 10.02.1945г. Этот период деятельности Евгения Петровича освещался представителями Самарского УФСБ в различных изданиях и такое исследование может быть продолжено.

С 1955г. по 1957г. генерал-лейтенант Питовранов Е. П. являлся старшим советником КГБ СССР при МГБ ГДР. В этот самый период в аппарате, который возглавлял Питовранов, проходил службу в качестве руководителя одного из подразделений подполковник Кинаров Иван Павлович. Так вот Евгений Петрович практически в течение 2-х лет являлся прямым руководителем Ивана Павловича.

Уважаемый Читатель может сам себе представить степень ответственности, которая возлагалась на Питовранова Е.П. в той должности и в той международной обстановке, а также напряжение, которое он испытывал, обеспечивая руководство разведывательными и контрразведывательными подразделениями своего аппарата и взаимодействие с органами безопасности союзной страны. Можно не обращаться ни к каким закрытым архивам и оперативным источникам, а просто вспомнить открытые публикации, книги, исторические исследования на эту тему, в указанном регионе и в обозначенный период времени. Что творили спецслужбы США, Великобритании, Франции и Западной Германии в этот период с позиций Западного Берлина и ФРГ, какими методами и на кого они опирались в своей «благовидной» деятельности освещено в СМИ и всяческих публикациях, в том числе западных.

Маленькое отступление. Фактологический материал об этом емко представлен в книгах французского журналиста Аллена Герэна «Серый генерал. М.: Прогресс, 1970г.» и немецкого писателя Юлиуса Мадера «Серая рука. (Секреты шпионской службы Западной Германии). М.: Воениздат, 1962г.».

В них речь идет о руководителе отдела «Иностранные армии Востока» генерального штаба сухопутных вооруженных сил Вермахта (армейская разведка) генерал-лейтенанте Рейнгарде Гелене. Да-да, генерале Вермахта, который всю войну руководил спецслужбой, проводившей на территории СССР разведывательно-подрывную деятельность. Именно он был инициатором создания «Восточных воинских частей» из числа выходцев из СССР различных национальностей. Помните «власовских добровольцев» и «украинских националистов» на службе нацистской Германии?! Так это Р. Гелен фабриковал предателей Родины, в том числе из военнопленных. Сам Власов, символ предательства, - первый «успешный» опыт Гелена. «Акция власов» (с маленькой буквы – прим. автора) стала одной из операций психологической войны. То же самое относится к украинским националистам, агентам германских спецслужб Мельнику, Бандере, Стецко (ОУН – УПА). Что они творили до войны, во время войны и после нее, в том числе под руководством генерала Гелена в указанных книгах изложено наглядно. Кстати, что-то голоса «Мемориала» и Никиты не слышно о том, что в настоящее время происходит на Украине. В том числе о восхвалении там ОУН-УПА украинских националистов, подавлении прав и свобод, репрессиях и др. Вы, Никита Петров, ведь уроженец Киева, насколько я понимаю?! Конечно, по-вашему, Сталинизм и чекисты во всем виноваты. А других движущих сил и средств за этим никаких не видите? XXI век на дворе!

А после войны, избежав ответственности, Р. Гелен не без помощи американских покровителей вновь становится «серым генералом» - но уже в руководстве разведывательной службы Западной Германии. Костяк организации составили проверенные кадры – офицеры отдела «Иностранные армии Востока», Абвера и СД. А агентами и пособниками стали те же самые эмигранты с прикрытием эмигрантскими организациями, перемещенные лица из СССР и стран Восточной Европы, а также националисты на территории СССР. Использовались родственные, земляческие и иные связи в СССР и других странах в известных целях, в том числе террора! Вот они «западные ценности», вот связь с сегодняшними событиями. 

И попытки прикрыть активную разведывательно-подрывную деятельность в то время якобы во благо «идеалов демократии, права и свободы»  - просто демагогия, также как и сегодня. История вновь повторяется как фарс! И почему-то в указанных странах ни у кого даже мысли не возникло публиковать структуры, функции и списки оперативного и руководящего состава своих спецслужб, агентов и пособников, действующих в то время с позиций Западного Берлина, ФРГ и в том числе ГДР. Что и как они осуществляли, защищая абстрактную «демократию», то есть раскрыть методы и результаты их деятельности – тоже немного желающих. А если и находятся, то несладко им приходится. Примеры привести? Их предостаточно! Читатель, как активный субъект этой жизни, сам может все найти. Даже в публикациях сегодняшнего дня, например, про Эдварда Сноудена что-нибудь почитайте. Красноречиво! А положение Джулиана Ассанжа после его публикаций. Доходчиво излагаю?! Необратимая неотвратимость западной демократии!

А вот найти таких «Петровых Никит» на Западе не только мыслей хватило, но и влияния и действий тоже. Денежку всякий любит, а отдельные люди горазды получать себе пайку за свои непристойные помыслы, поступки и поведение. Нет, я не о женщинах известной категории. Я о тех, кто за «зелень» отрабатывал необходимое, прикрываясь всяческими громкими фразами. А по сути своей для нашей страны и людей мало что ничего путного не сделал, а токмо вредил на грани закона и, считая российский (а вернее советский народ) быдлом, «совком» неподдающимся, пытался впарить в его сознание якобы его же неспособность к самостоятельному мышлению и развитию. Запад, только Запад, конечно, нам поможет! Ну, как же, держи карман шире. Как не вспомнить здесь Владимира Ильича, который об этом так емко выразился.

А результаты деятельности, поверьте, у генерала Питовранова Е.П. и его подчиненных были. Да еще какие. По всем линиям работы – американской, английской, французской, а также «геленовской», то есть западногерманской. Разведывательные и контрразведывательные задачи различного характера и уровня решались, и оперативные заделы создавались на будущее. И разведчиков иностранных разоблачали и их агентов, как из числа «западников», так и граждан Восточной Германии, совместно с союзными службами, конечно. Да это все уже в книгах изложено, в том числе авторитетных экспертов-профессионалов, которые в этот период непосредственно в «логове» наших оппонентов-союзников трудились, в наших интересах, разумеется.

Предлагаю обратиться к книге участника и очевидца этих событий Хайнца Фельфе под названием «Мемуары разведчика. М.: Политиздат, 1988г.». Это Вам не горбачевско-яковлевская клюква с их подельниками. Хайнц Фельфе – бывший офицер внешней разведки фашистской Германии (VI управление РСХА, руководитель Вальтер Шеленберг), а затем сотрудник Службы Гелена – внешняя разведка ФРГ (БНД). А главное - это человек, работающий на советскую разведку. Как раз, когда в ГДР проходили службу Питовранов Е.П. и Кинаров И.П. В середине 50-х Х. Фельфе являлся начальником реферата «Контршпионаж против СССР и советских представительств в ФРГ». Уж он то точно знал многое, в картинках. И почти всё о разведывательно-подрывных акциях немецкой разведки и ее американских покровителях с их «демократическими ценностями». И многое из этого изложил в своей книге мемуарного характера. По словам Фельфе, организация Гелена начала свои подрывные действия в конце 1947 года. В советской оккупационной зоне подобных учреждений для восточных немцев не организовывали. Создание МГБ ГДР было необходимой ответной мерой на проявление «милой» западной демократии». Но это произошло позднее в 1950 году. На Западе не любят об этом вспоминать. Ну а Никите вообще это ни к чему, ему задачи другие поставлены.

Кстати, на Питовранова Е. П. по должности, помимо всего, были возложены еще и задачи политического характера с учетом ряда противоречий в руководстве ГДР того периода. Он и руководство восточных немцев должны были наставлять о том, чтобы они были выше взаимных недомолвок и упреков друг к другу. Причем делать это дипломатично, деликатно и аргументировано.     

С 1960г. по 1961г. Питовранов Е.П. являлся старшим представителем КГБ по линии внешней разведки в КНР. Для Никиты Петрова – это ничего не означает, так семечки на лавочке щелкать. Вспомните этот период обострения отношений с нашим Восточным соседом, обстановку в то время в этой стране,  отношение китайцев к СССР и советским гражданам. Хунвейбины, пропагандистские кампании и жесткие силовые акции. Согласитесь, китайская разведка и контрразведка тогда не на печке сложа руки сидели. Можете себе представить решение служебных вопросов в такой оперативной обстановке?! Каково было работать и «взаимодействовать» с китайскими коллегами в это время?! Из посольства и жилых комплексов никому выйти нельзя было – хулиганствующая толпа стояла круглосуточно, краской и камнями все забрасывала. Вы, Никита Петров помните это? А Вы, уважаемый Читатель? Последующее оставляю додумать Читателю самому. Отмечу только, что поставленные Центром задачи, тем не менее, решались.

С середины 1961 года в Китай из Куйбышева по линии КГБ был командирован Гусев Николай Павлович, который становится заместителем Евгения Петровича. Таким образом, судьба свела вместе на полгода двух бывших руководителей Куйбышевского управления в КНР. Евгений Петрович в это время являлся прямым руководителем Николая Павловича. Вскоре новое назначение по службе получит Питовранов Е.П. и покинет Китай, а Гусев Н.П. заменит его в должности руководителя аппарата КГБ в Китае. Нужно ли повторяться о степени ответственности, психологического и физического напряжения сотрудников любой ведомственной принадлежности, которые работали в то время в Китае?! Питовранов Е.П. и Гусев Н.П. не были исключением. Они и многие другие были профессионалами - дело порученное делали. 

Об особенностях работы в ГДР и Китае в рассматриваемые периоды наглядно повествуется в книге Юрия Ивановича Дроздова «Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки. М.: Издательство ООО «Артетиль-полиграфия», 2005г.». В течение 6 лет с 1957 года автор Дроздов Юрий Иванович работал в Аппарате Уполномоченного КГБ при МГБ ГДР. А с 1964 по 1968гг. он провел в Китае в качестве представителя внешней разведки.

Я застал старожилов Высшей школы КГБ СССР – Академии ФСБ России, которые помнили Питовранова Е.П. как начальника Высшей школы в начале 60-х годов прошлого столетия. Воспоминания только положительные. Знание предметной области, огромный оперативный опыт, значительная практика руководящей работы, навыки общения с людьми и понимание психологии – все это позволило Евгению Петровичу, по словам очевидцев, быстро освоить специфику головного научного и образовательного учреждения системы органов госбезопасности. При этом он проявил присущие ему качества интеллигента, человека вдумчивого, деятельного, способного отличить то сущее, что определяет настоящую научно-исследовательскую работу и образовательный процесс от всего наносного, поверхностного и конъюнктурного.

Теперь зарисовки об обстоятельствах моих личных встреч с Евгением Петровичем и впечатлениях о них.

Первая. Будучи спортивным человеком, я увлекаюсь различными игровыми видами спорта, включая теннис. Так сложилось, что летом 1989 года я имел возможность изредка играть в теннис на кортах в Подмосковье. В один из вечеров часов в 8 пополудни мы с партнером играли напряженную партию. В какой момент к нам подошла женщина и вежливо попросила нас уступить корт пожилому человеку, который в силу его здоровья и режима может играть только в это время. Мой партнер в пылу игры снисходительно отверг просьбу. Я же поинтересовался, а кто этот теннисный игрок. Она назвала фамилию – Питовранов Евгений Петрович. Невдалеке с ракеткой в руках стоял худощавый пожилой человек спортивного телосложения. Я узнал Евгения Петровича, в том числе по характерным очкам, и уговорил своего напарника уступить корт. Евгений Петрович и женщина, которая оказалась его дочерью, нас искренне и учтиво поблагодарили.  Далее я наблюдал со стороны. Питовранов начал играть в теннис со своей дочерью. Помнится ее имя – Лариса. Играл он достаточно технично, видно было, что удары у него были поставлены, но старался по корту не бегать. Евгению Петровичу в это время было 74 года. Спортивность была его образом жизни, что мне очень импонирует в людях и душевно близко. И культура в нем тоже присутствовала. Представляться я не стал, было как-то неловко, хотя уже в то время многое знал о Евгении Петровиче, в том числе от своего отца.

Вторая зарисовка. В конце лета того же года в Москве и Подмосковье прошли штормовые грозы со смерчами. В лесополосе было много выкорчеванных и отброшенных на проезжую дорогу и просеки хвойных деревьев. В это самое время я оказался загородом, и поэтому весь этот бурелом был у меня перед глазами. В месте наибольшего завала несколько рабочих орудовали топорами и пилами для расчистки проезжей части магистрали и просек. Среди рабочих выделялся худощавый седовласый пожилой человек – это был Евгений Петрович. Он работал не за деньги, а на энтузиазме. Так был воспитан, когда надо было, не гнушался тяжелого физического труда. Были там в это время и другие – помоложе, но уже воспитание другое получили – сидели и ждали.

Питовранов Евгений Петрович – человек принципов, со своим мировоззрением, поступками, отношением к миру. Это человек с Большой буквы для системы органов госбезопасности, да и для общества нашего в целом.

 Гусев Николай Павлович (13.05.1917г. – 17.09.1989г.) в органах госбезопасности с 1938 по 1980 год, полковник. Службу начал с курсанта школы НКВД СССР, прошел все служебные ступени роста. От оперуполномоченного, руководителя подразделений, в том числе в системе Центрального аппарата территориальной и военной контрразведки (СМЕРШ), до руководителя территориальных органов госбезопасности. Николаю Павловичу в дальнейшем довелось работать Представителем КГБ по линии внешней разведки в Китае, возглавить Институт Первого Главного управления КГБ при  СМ СССР (ныне Академия СВР России – прим. Автора), руководить различными подразделениями в системе внешней разведки. Николай Павлович Гусев занимал ряд должностей в Центре, которые по рангу предполагали присвоение генеральского звания. Ничего предосудительного, насколько мне известно, в структурах КГБ, которые он возглавлял, не произошло. Но последним его воинским званием так и остался полковник. Таково было веяние, что в Центральном аппарате даже на высоких должностях не всегда присваивали генералов.

С 18.05.1957 по 03.06.1961г.г. Гусев Н.П. возглавлял Куйбышевское управление госбезопасности. Именно под руководством Николая Павловича в этот период в г. Куйбышеве и области была выстроена комплексная система контрразведывательных мер по обеспечению безопасности важнейших режимных объектов и целых отраслевых комплексов адекватная складывающейся оперативной обстановке. В первую очередь космической индустрии, но не только этой отрасли. Активно осуществлялась контрразведывательная работа линейного характера. Был сделан серьезный задел указанной работы на будущее. Естественно ветераны-чекисты, служившие в то время в управлении и непосредственно имевшие отношение к разработке и реализации этих мер в практической деятельности, отразили результаты своей совместной с Николаем Павловичем Гусевым деятельности в многочисленных публикациях. Примером могут служить публикации полковника Меденцева В.Д., полковника Хумарьяна С.Г., полковника Мосина Е.И. и др., а также изданные УФСБ России по Самарской области книги. Отрадно, что эта работа продолжается как силами Совета самарских ветеранов, так и действующих руководителей и сотрудников Самарского управления.

Как уже отмечалось с 1961г. по 1964г. полковник Гусев Н.П. являлся руководителем Представительства КГБ в Китае. Повторяться об оперативной обстановке и тяготах службы в этой стране и в этот период не буду. Отмечу только, что до этого Николай Павлович по линии внешней разведки не работал. И по воспоминаниям моего отца Кинарова И.П., прибывшего для прохождения дальнейшей службы в Куйбышев из ГДР в декабре 1958 года в качестве заместителя начальника управления, Николай Павлович перед отъездом в Китай всесторонне обсуждал с ним многие принципиальные вопросы работы за рубежом. До 1961 года Гусев Н.П. являлся прямым руководителем Кинарова И.П. Профессионально-деловые и добрые личные отношения этих людей сохранились на долгие годы. Они вели личную переписку, обменивались мнениями по выходившим книгам и периодической прессе, в том числе зарубежной, поздравляли друг друга и членов семей с праздниками и т.д. Сегодня даже не верится, что единомышленники так вот старомодно общались, будучи разделенными в пространстве и во времени. Видимо, у Гусева Н.П. и Кинарова И.П. было что-то общее - мировоззрение, смелость и способность высказывать свое мнение и оценки, а также аргументация при отстаивании их. Нередко мнения критического, и не только, в отношении многих общественных явлений, в том числе и исторических.

Мои личные впечатления о Гусеве Николае Павловиче. Я видел Николая Павловича в периоды его общения с моим отцом. Оговорюсь сразу, что я был тогда школьного возраста. Внешне Гусев Н.П. производил впечатление ученого профессора, достаточно массивная фигура, широкое открытое лицо, чуть волнистые волосы, роговые очки. Плавная доходчивая речь, задумчивость, располагающие собеседника манеры. Разговоры взрослых меня не касались, да и внимания они мне не уделяли. Естественно о том, что это какой-то большой руководитель мыслей не было. А с позиций сегодняшнего моего возраста и всего, что за этим стоит, скажу - Гусев Николай Павлович – человек достойный и уважаемый. Всем бы сегодняшним оперативным работникам такого руководителя. 

 Кинаров Иван Павлович (29.07.1913г. – 26.03.2004г.) в органы госбезопасности мобилизован по партийному набору в 1948 году в возрасте 35 лет в г. Ленинграде. Без выбора – так страна и государство решило его судьбу. Кстати, с рабфаком, университетским образованием, участием в Великой Отечественной войне, опытом инженерной и научно-исследовательской работы за плечами и перспективами впереди. Но нет, вышло по-другому. Первоначально 2-х годичное обучение на курсах руководящего состава ВШ МГБ СССР. Затем, по рассказам родителей, назначение по распределению в 1950г. на Дальний Восток – в одно из управлений госбезопасности. Реально служба в Эстонии, Курске, ГДР, Куйбышеве в качестве руководителя различного уровня. Я несколько полнее говорю об отце, не потому что он более значимый. Мне естественно просто больше известно о его службе. Но лишнего, как отец и завещал, я тоже не скажу.

Зарисовка из воспоминаний моих родителей. Жалко было моим родителям расставаться с комнатой в коммуналке в Ленинграде и менять свое незавидное, но обустройство на далекие дали. Но они к этому уже привыкли. Ведь отца по призыву в 1942 году мобилизовали из Ленинградского Проектного института в подразделения ПВО Тихоокеанского флота. А мама, уроженка Московской области, студентка Московского педагогического института, также в это же самое время с 3-го курса ВУЗа из Москвы была направлена на преподавательскую работу в Приморье. Военное лихолетье, преподавателей не хватало, весь курс был до окончания ВУЗа распределен в разные веси страны. Да-да, Никита Петров, прямо так без разговоров из Москвы и Ленинграда и в Приморье обоих. Вот Сталинизм какой противный, вас то по Голландиям, а этих туда, где Макар телят не гонял. В Приморье родители и познакомились.

Так вот, едет майор Кинаров И.П. с семьей к месту назначения в поезде на Дальний Восток. Добра с собой никакого. И вдруг на одной из станций входит в вагон милиционер и спрашивает «Кто Кинаров? Вы?!  На выход с вещами». На станции телефонограмма – созвонится с Москвой. Срочно!!! Оказывается, пока родители ехали себе, в Москве уже отца перераспределили. Обстановка острее в Прибалтике. Назначение в Эстонию. Билеты в руки и на поезд, который идет уже на Запад. Назначение - заместитель начальника 2 отдела МГБ ЭССР, ни много ни мало. Затем начальник Управления МГБ-МВД по Пярнуской области. Тогда районы Эстонии разбили на области. И, наконец, руководитель 1 отдела МВД ЭССР. Кстати, отцу какой-то период подчинялись не только контрразведывательные подразделения, но и милиция, пожарные, паспортно-визовые аппараты и др. На протяжении 4-х летнего эстонского периода службы отцу приходилось учиться у своих подчиненных и своих руководителей, а также у жителей Эстонии. Эта информация имеется у теперешних эстонских друзей Никиты Петрова.

Работа в указанный период сводилась к борьбе с «лесными братьями», разоблачению агентов иностранных спецслужб и пособников немецких оккупантов, активным контрразведывательным и разведывательным мероприятиям и операциям. Ну и все, что было связано с правопорядком и общественной безопасностью. Никого, ни одного подчиненного отца за время его службы не привлекали к какой-либо ответственности за нарушение законности, произвол или репрессии. Именно в этот период благодаря оперативным наработкам Иван Павлович привлек к себе внимание легенду внешней разведки, да и органов госбезопасности в целом – генерала, начальника нелегальной разведки Короткова Александра Михайловича, человека сложной судьбы, в молодости разведчика-нелегала.

Биография генерал-лейтенанта Короткова А.М., естественно, также включена в книги Н. Петрова. Но об этом человеке, его сложной и драматичной судьбе, его качествах и отношении к жизни читатель может узнать полнее из книги Теодора Кирилловича Гладкого в серии «ЖЗЛ» «Коротков. М.: Молодая гвардия, 2005г.». Умер Александр Михайлович в 1961 году в возрасте 52 лет от сердечного приступа. Но не это интересовало Никиту Петрова, а главное назвать псевдонимы, под которыми работал Александр Михайлович, операции за рубежом, в которых он участвовал. Ну, Никита-следопыт.

Да-да, именно наработки подразделений и органов, которыми руководил майор Кинаров И.П., активно использовались по разным направлениям, в том числе и Центром. Причем в ситуациях использовались коренные эстонцы. Вы это можете себе представить Никита? Тайны не выдам – наверное, супротив всяких шведов и британцев – ваших друзей Никита. Не повезло вам, работали товарищи и успешно, а коренные жители соглашались сотрудничать и подвергать себя опасности. Неблагодарные какие эстонцы и другие финны попались, под пытками конечно согласились. Узнайте у них сами Никита, ежели сможете.  

Из воспоминаний отца в разговоре со мной тет-а-тет в моем уже зрелом возрасте и при определенном оперативном опыте. В какой-то момент оперативный ресурс, подходы и наработки возглавляемого отцом подразделения дали результаты, в том числе в интересах Центра и разведки в частности. Но при отчете прямое руководство отца не стало засчитывать эти результаты и отказалось поощрять его подчиненных, непосредственно подготовивших и реализовавших оперативные ситуации. Как говорится, наградили непричастных, а наказали невиновных…

Будучи в командировке в Москве майор Кинаров И.П. «напросился» на прием к генералу Короткову А.М., напомнил ему оперативные ситуации, их оценку Центром и изложил свое понимание индивидуального подхода к отличившемуся рядовому оперсоставу. Генерал, по словам отца, такого даже представить себе не мог. Но потом смягчился и сказал, что если майор хочет добиться справедливости, то пусть он идет в контрразведывательный главк, к своим генералам и доказывает им это. Далее он еще раз поблагодарил отца за созданные оперативные возможности и пообещал письменно подтвердить ценность проделанной периферийным подразделением работы. Но настырного майора Ивана Кинарова начальник нелегальной разведки запомнил. У них потом по службе также сложатся тесные профессиональные и близкие личные отношения. Судьба. Но это потом.

      После Эстонии подполковник Кинаров И.П. работал начальником 2 отдела Курского управления госбезопасности. Ряд оперативных ситуаций того периода, обезличенных, конечно, отец осветил в своих публикациях, изданных в Куйбышеве. Я же восполнил некоторые пробелы и направил в Совет ветеранов Курского УФСБ фотографии отца в военной форме того периода и в форме генерала, а также статью к 100 летию Кинарова И.П., опубликованную в газете Самарских ветеранов. В Курске также чтят память о своих ветеранах.

А дальше назначение для прохождения службы в ГДР. Теперь обратимся к изданиям Петрова Н., в которых он называет должность Кинарова И.П. как «начальник 9 отдела Аппарата старшего советника КГБ при органах ГБ ГДР 02.1956 – 1958». Должен заметить, что номер отдела, в котором служил отец в ГДР, не раскрывался даже в моем личном деле. Причем руководство Аппарата Старшего советника КГБ и его линейные подразделения располагались в Берлине, а подразделение, руководимое Иваном Павловичем, было сосредоточено в одном из районов Восточной Германии. Специализация этого подразделения имела контрразведывательную направленность, а деятельность была связана с контрразведывательным обеспечением особо режимного объекта. Да-да на территории ГДР, естественно совместно и во взаимодействии с органами безопасности этой страны.

Вот там и в тот период подполковник Иван Кинаров и его подчиненные приобрели практику и опыт разработки и реализации системы контрразведывательных мер по обеспечению особо режимных промышленных объектов. И достойно выполняли контрразведывательное обеспечение закрытой производственной программы очень даже непубличной отрасли. Можете себе представить, что и разработки серьезные имелись, выявлялись конкретные разведывательные и вербовочные устремления иностранных спецслужб, их агентура из числа западных немцев и восточных немцев тоже в окружении объекта. И дела уголовные возбуждались союзными органами, в рамках которых пресекалась противоправная деятельность конкретных лиц. В соответствии с Законом! А Советский Союз получал ту продукцию, в которой остро нуждался в то время.

В марте 1957 года Старшим советником КГБ при МГБ ГДР был назначен Коротков А.М., а в 1958 году Кинаров И.П. был переведен в Берлин в качестве одного из заместителей Короткова А.М. по контрразведке и одновременно советника при заместителе министра МГБ ГДР. Там Иван Павлович пополнил свою практику и опыт работы по линейным направлениям оперативной деятельности, в том числе активным мероприятиям. Александр Михайлович Коротков очень внимательно и уважительно относился к моим родителям. Кстати, в тягостные моменты он приходил в семью Кинаровых просто борща поесть, чтобы отлегло на душе. Помнится, нахваливал мамино умение хорошо готовить. Но основой такого отношения являлись, конечно, профессиональные и личные деловые качества Ивана Павловича.

В 1958 году полковник Кинаров И.П. получает новое назначение и возвращается в Советский Союз. Сделаю отступление, возможно и не столь важное по содержанию, но дающее е характеристику личности Кинарова Ивана Павловича как человека и профессионала. Первоначально полковник Кинаров И.П. рекомендовался Центром на должность председателя КГБ Азербайджана. Но вышла какая-то заминка, надо было ждать. Отец сразу же отреагировал, вызвали, то дайте работу, согласен на любую должность. Он принимал во внимание также и интересы семьи. Так он получил назначение на должность заместителя начальника Куйбышевского управления. В этом качестве он проработал с декабря 1958 по июнь 1961 года. Я этим хочу сказать, что Ивану Павловичу не были присущи карьеризм и чрезмерное честолюбие. Главное для него было содержательность в осмысленной трудовой деятельности. Он это доказал и в дальнейшем – уже будучи генерал-майором. Ему неоднократно предлагались должности с большим объемом работы, как это формально формулируется, и предполагающие очередное воинское звание. Отец отказывался. Уверен, что Иван Павлович проявил бы себя точно также, если бы остался в своей первой инженерной профессии, ответственно и профессионально. Эти качества он воспитал в своих детях, да и внуки не страдают карьеризмом и избытком честолюбия. Главное - профессионализм, ответственность и результаты труда.

Далее все известно. С июня 1961 года по ноябрь 1975 года Кинаров И.П. являлся начальником Куйбышевского управления госбезопасности. В декабре 1964 года ему было присвоено воинское звание генерал-майор. Об этом периоде много имеется публикаций, в частности, книги и статьи полковника Хумарьяна С.Г., полковника Кожемякина В.Е., полковника Меденцева В.Д., полковника Мосина Е.И., полковника Давыдова В.А., подполковника Калмакова Л.Г. и других, а также издания Самарского Управления ФСБ. Могу только отметить ряд позиций.

В Куйбышевское управление Кинаров И.П. пришел уже подготовленным сотрудником с основательным опытом практической оперативной и руководящей работы. Причем опытом и хорошей практикой работы как по объектовому, так по линейному принципам. Видимо, это и позволило ему гармонично вписаться в коллектив управления и развивать имеющиеся наработки.

Во многих публикациях подчеркивалось, что у Кинарова И.П. сложились хорошие деловые и добрые личные отношения с руководителями предприятий, КБ, НИИ и т.д. Мне также как и сослуживцам отца, известно о теплых доверительных личных отношениях Ивана Павловича с генеральными конструкторами Кузнецовым Николаем Дмитриевичем и Козловым Дмитрием Ильичем и его безграничном уважении к этим людям. При их непростом характере. Но отношения эти таковыми сложились ведь из решения служебно-производственных вопросов, проблем и отношений в сфере контрразведывательного сопровождения и обеспечения различных процессов, программ и объектов. А предметную-то профессиональную деятельность осуществляли конкретные оперативные работники, руководители отделений, отделов, сотрудники действующего резерва. Они то, как раз, своим профессионализмом и обеспечили атмосферу доверия. Так что Иван Павлович опять же в силу своих личных и деловых качеств, искренности просто гармонично вписался в обстановку как руководитель Куйбышевских чекистов.

По характеру моей службы мне приходилось общаться со многими сотрудниками различных управлений Центра и территориальных органов от руководителей генералов до состава среднего звена. Мне очень отрадно, что об отце, его человеческих и профессиональных качествах я услышал много теплых душевных отзывов. Никакой протекции это не предполагало, каждый занимался своим делом. Причем это были люди из территориальной и военной контрразведки, из управления кадров, из Высшей школы и др. Просто непостижимо. В этой связи помяну добрым словом моих первых наставников майора Инжеватова Владимира Николаевича и подполковника Комарова Виктора Николаевича, которые имели отношение по службе к Производственному объединению «Экран», на котором я работал до службы в органах госбезопасности.

И еще одно. Это я знаю от отца, из рассказов одного из руководящих работников управления кадров КГБ 70-х годов, а также из общения с сотрудниками Куйбышевского управления, о которых пойдет речь. Бывая в Москве, генерал Кинаров И.П. всегда интересовался в «центральных кадрах» кто из сотрудников «задерживался в распоряжении». И, исходя из оперативного опыта таких людей, их профессионализма, ответственности, способности самостоятельно мыслить, и, несмотря на имеющиеся в характеристиках отметки о сложностях характера, делал им предложение работать в Куйбышевском управлении на конкретных участках оперативной деятельности. Так вернулся в родное управление Вениамин Ефимович Кожемякин, который сам об этом повествует в своих публикациях. Согласился на предложение Кинарова И.П. подполковник Плужников Геннадий Дмитриевич. Может быть, есть и другие, я всего не знаю. Думается, указанные сотрудники нашли себя и реализовали свой потенциал на Самарской земле.

Давать характеристику своему отцу как-то даже неловко. Но Никите Петрову вместе с «Мемориалом» смею заметить следующее. Не было со стороны генерала Кинарова И.П. нарушения законности, участия в репрессиях и т.д. Не было в отличие от «Мемориала» и Никиты Петрова огульного охаивания и обвинения всех и всего. Память о Кинарове Иване Павловиче чтят по-доброму, причем многие. Так что состоялся Иван Павлович как личность, профессионал. Без помощи Никиты и «Мемориала». И в их оценках характеристика генерала Кинарова И.П., да и просто Иван Кинаров не нуждается!

Автор далек от того, чтобы что-либо идеализировать, питать иллюзии, превращать кого-то в икону. Отнюдь. Да и скепсиса достаточно накопилось в отношении былого и ныне происходящего. А вот свои представления о людях старшего поколения, «людях системы», как выражаются «мемориальцы»,  Питовранове Е.П., Гусеве Н.П. и Кинарове И.П. выразил. Это были личности! Люди, которые в силу судьбы оказались в гуще многих событий и выдержали по духу, убежденности, личностной цельности многие испытания. Смею утверждать, что, будучи сотрудниками органов государственной безопасности, они были верны общечеловеческим принципам и ценностям. Им были присущи глубокие раздумья о социальных противоречиях, в том числе и в самой системе. И они многое сделали, чтобы и общество и система были более совершенными. 

Так вот, Никита Петров! Не просто не соглашусь с вашей кухонно-обыденной однобокой интерпретацией истории, но и с вашей убогой оценкой людей – профессионалов своего дела, в котором вы (с маленькой буквы – прим. автора), смею Всех (с большой буквы – прим. автора) заверить, ни черта не смыслите. В ваших книгах Хорошие Люди Есть! Они это доказали своей Жизнью, служением Отечеству, следованием Закону, отношением к Людям, и результатами своего Труда! (С большой буквы – прим. автора!).

Надеюсь читателю небезынтересно то, чем я поделился. На добром имени людей, на уважительном отношении к их памяти, которое они, безусловно, заслужили, никак не может отразиться составление кем-то каких-то списков и не очень ответственные конъюнктурные высказывания кого бы то ни было. А всякая абсолютная свобода и воля без внутренних ограничений и разума – это произвол. Так что словесные абстракции взявших на себя роль вершителей судеб, оценщиков истории и настоящей действительности Никиты Петрова и общества «Мемориал» давно пройденный человечеством этап. И, кстати, не один раз.

И еще одна ремарка. Что касается «Мемориала» и его «активиста» Никиты Петрова, то отмечу немаловажную деталь. В 2014г. Минюст России в соответствии с Федеральным Законом «О некоммерческих организациях» внес правозащитный центр «Мемориал» в «Реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Выходит, раскрывать теперь нужно зарубежные источники финансирования. А уж в чьих интересах проводится  деятельность «Мемориала» и в каких целях, где сущее этой организации и ее активности, а где кажимость – видимость для прикрытия, это не предмет данной публикации. Уважаемый Читатель сам все должен оценить. Как говорится, без комментариев.

  Если уважаемый Читатель и Редколлегия сочтут затронутую тему интересной и заслуживающей внимания, то автор готов ее продолжить в дальнейшем.

В силу своего воспитания, образа жизни и ценностных установок мне чужды показуха, выставление каких-то регалий, званий и тому подобное. Да и обращаться к ним, будучи в отставке, никакой нужды нет. Но, учитывая предметную область рассмотрения, мировоззренческие различия, воинственную «ученость» оппонентов, а также памятуя «укоризненные» наставления моего первого начальника отдела полковника Хумарьяна Сергея Георгиевича, я согласен их обозначить.

 

С уважением к Читателю автор,

Заместитель начальника факультета по учебной работе Академии ФСБ России (до отставки),

Кандидат юридических наук, доцент,

Полковник в отставке Кинаров В.И.

 

На фотографиях:

1. Кинаров В.И. 2000 год. Зам. начальника контрразведывательного факультета по учебной работе Академии ФСБ России

2. Кинаров И.П. и Кинаров В.И. в музее УКГБ по Куйбышевской области. 1980 год

Огромное спасибо за интересную статью! Всегда интересно читать новые факты от первоисточника.