О СПОРТ, ТЫ -…МИР? БИЗНЕС? БОЙКОТ? АГРЕССИЯ? ТЕРРОР?

Рубрика:  

Возрастание террористических проявлений в мире требовало применения комплекса специальных мер по защите Олимпиады.

Полковник в отставке Алексей Зуев единственный из чекистов Дона, кому довелось в составе так называемой «группы коррекции» принимать участие в церемониях открытия и закрытия Олимпийских игр в Москве в 1980 году. Алексей Иванович находился в специальной командировке в столице около полутора лет.

Сегодня мы публикуем отрывок из его книги «Спасти и сохранить». Одна из глав так и называется; «Безопасная Олимпиада»

«О спорт, ты – мир!» провозгласил барон Пьер де Кубертен, возрождая Олимпийские игры в конце XIX века. Основатель современных Олимпиад искренне надеялся, что всемирные спортивные Игры вытеснят любые межгосударственные конфликты, войны, разрушительные противостояния. Свои надежды Кубертен связывал с исторической традицией: древние греки на период Олимпиад прекращали войны и междоусобицы, меряясь силой, быстротой и доблестью не на полях сражений, а на спортивных аренах.

Согласно Олимпийской хартии, Игры «...объединяют спортсменов-любителей всех стран в честных и равноправных соревнованиях. По отношению к странам и отдельным лицам не допускается никакой дискриминации по расовым, религиозным или политическим мотивам».

… Весной 1979 года я завершал работу над отчетом в Управлении КГБ СССР по Ростовской области о выполнении служебного задания, когда последовал неожиданный вызов к руководству. Там сообщили о принятом решении командировать меня в Москву для участия в обеспечении безопасности проведения Олимпиады. Спешку объяснили просто «Москва требует срочно. Спасибо за работу. Требованиям, предъявляемым Центром, соответствуешь. Не подведи нас в столице».

В 1979 году в США вышла книга Дж. Паттерсона «Инструкция по совершению террористических актов», в которой обыгрывался предполагаемый захват группой террористов в период Московской Олимпиады заложников-спортсменов. Фактически, этот документ выглядел как инструктаж для потенциальных террористов.

Западные политики, спровоцировавшие бойкот Олимпиады в Москве, способствовали возрастанию агрессии против СССР. Идеи по осуществлению подрывных акций экстремистского характера в Москве террористические группировки восприняли как команду к действиям. СССР остался практически один на один с террористами. Распространявшийся в то время вирус терроризма можно было серьезно ослабить коллективным отпором. Но головы отдельных политиков не думали о будущем, что и привело впоследствии к глобальной беде. Не имеющий ни национальности, ни государственности терроризм постепенно превращался в империю ужаса, сделавшую жертвами тысячи невинных людей, и держащую в постоянном страхе миллионы жителей планеты.

Безусловно, предупреждение терроризма было главной задачей чекистов. Тем более, что накануне открытия Олимпиады-80 в США появилась ещё одна книжонка – «Москва 1980», в которой смаковались возможные кровопролития в столице Советского Союза еще одно своеобразное лекало для потенциальных преступлений.

Это добавило проблем в оперативную обстановку и руководством КГБ было принято решение о создании специальной группы из 52 сотрудников госбезопасности. Эта наша команда должна была первой выходить на церемониях открытия и закрытия Игр, рассредоточиваться отдельными группами по 4-8 человек в заранее подготовленных местах, сливаясь с остальными участниками церемонии. Мест таких было порядка 10: на подходе к правительственной ложе, у флагштока, по периметру расположения команд-участниц парада… То есть там, где прогнозировались возможные провокационные действия. А о том, что они планировались, КГБ информацией располагал. Вслед за нами на стадион во время церемоний входила большая группа, значительно больше нашей, молодых, стройных, красивых ребят одинакового роста (185-186 см), флаги в руках у которых казались игрушечными. Мы знали, что в непредвиденном случае можем рассчитывать на помощь этих ребят. Но об этом не хотелось даже думать.

Мы представляли, что отдельные делегации и спортсмены могут выразить свой протест против Олимпиады в различных формах: сесть, например, на дорожке стадиона с поднятыми в знак протеста кулаками, устроить такой же или аналогичный демарш перед центральной трибуной, у флагштоков и т. д. Вариантов могло быть много. Цель таких действий внести сумятицу, переполох, омрачить праздник и потом раструбить по всему миру о плохой подготовке Олимпиады в Москве.

Это в лучшем случае. Морально мы были готовы и к тому, что могут произойти и более серьезные действия. Денег на провокации противник израсходовал много, нужно было во что бы то ни стало оправдать расходы. Поэтому, перед нашей группой стояла задача: сделать все, чтобы не допустить провокации. При этом конкретики в поставленной перед нами задачи было мало. Все решения (и это со всей ответственностью признавали руководители) каждый из нас должен был принимать спонтанно, в зависимости от обстановки, в кратчайший промежуток времени.

Более чем за месяц до Олимпиады на Центральном стадионе им. В.И. Ленина в Лужниках начались репетиции церемонии открытия. Одних ее участников было более 15 000 человек, не говоря об обслуживающем персонале. На первой репетиции мы узнали, как называется наша группа. Ее название прозвучало из уст главного режиссера церемоний открытия и закрытия московской Олимпиады И.М. Туманова. Отметив наш слаженный выход на стадион и такое же рассредоточение по местам, он произнес: «Группа коррекции, молодцы, хороший выход». Теперь мы знали, что мы «группа коррекции».

Ежедневные репетиции продолжались на Центральном стадионе месяц. Кроме того, мы постоянно тренировались своей группой на запасном поле Лужников, где отрабатывали конкретные действия на все непредсказуемые случаи. Точнее сказать трудно. Мы понимали, что создание «группы коррекции» произошло интуитивно, для подстраховки. У нас были лишь рации для связи со штабом. И все. Надеяться приходилось только на свои головы и руки и желать, чтобы ничего не произошло. Как ни тяжело было психологически, успокаивало то, что мы не одни.

Перед началом Игр, сотрудники «олимпийского отдела» КГБ получили аккредитацию как официальные сотрудники СБП «службы безопасности проведения», дававшую право беспрепятственного прохода во все охраняемые зоны и олимпийские объекты. Мы могли появляться даже непосредственно у арен соревнований, имели право на проход с сумками без досмотра.

Со всей страны в Москву к нам прибыло серьезное подкрепление: около 15 тысяч сотрудников правоохранительных органов, в том числе и чекистов.

К открытию Олимпиады стало известно, что участвовать в играх приехали представители 81 страны, что было на 11 меньше, чем странучастниц предыдущей монреальской Олимпиады. От участия в Играх отказались США, ФРГ, Япония и еще несколько десятков стран. Делегации Великобритании, Франции и еще 14 стран выступали под олимпийскими флагами. Тем не менее, праздник открытия московской Олимпиады 19 июля 1980 года прошел как яркий, незабываемый спектакль, вызвав восхищение всего мира.

А наша «группа коррекции» сразу после открытия Олимпиады приступила вместе с 16 тысячами участников церемонии к репетициям финала Игр – церемонии закрытия. Репетировать приходилось на главном олимпийском стадионе после соревнований: с позднего вечера до 5-6 утра.

Однажды начало репетиции затянулось на час. Все участники церемонии волновалась, гадая о причинах задержки. Оказалось, что судейская бригада ждет финиша последнего участника марафонского бега, серьезно отставшего от всех своих соперников. Стали ждать его и мы. Измученные ожиданием, все как один вскочили с мест, когда он, изможденный донельзя, появился на беговой дорожке стадиона. И каждый шаг его сопровождали бурные возгласы многотысячной армии зрителей до самого финиша. Таких оваций не досталось даже победителю марафона!

Кстати, Олимпийские игры тем и хороши, что периодически дарят зрителям подобные случаи

.

Газета «Чекисты Дона» № 3 (013)– март, 2018

г. Ростов-на-Дону