Курилы

Пришли в Мало-Курильск глубокой ночью. В проливе Шпанберга, разделяющем Шикотан с островом Полонского, корабль потрепало штормом. А в бухте - обетованные берега. Остаток ночи решили скоротать на корабле.

Как умытая предстала бухта с первы­ми лучами солнца. В глубокую синеву убе­гали островершинные горы. Легкая волна, дробясь и рассыпаясь прозрачными искра­ми, ударяла в причальную стенку. Осколком неба лежала в высоких берегах бирюзовая гладь моря, как в зеркале отражая корабли и шхуны, причудливые силуэты сайроловов.

Скоростной ПСКР и рядом - патрульное судно «Диана». Изрядно потрудились они в недавнем походе. Задержана очеред­ная японская посудина «Сачи-Мару». Скоро ПСКР «Чукотка» отконвоирует её впорт Корсаков в Анивском заливе на ост­рове Сахалин.

Поодаль покачивает бризом стоящую наякоре шхуну «Киссин-Мару-31». Пиратская ее эпопея завершилась, наконец, судебным финалом. Капитан, трижды попадавшийся на воровском промысле в наших дальне­восточных морях, привлечен к уголовной ответственности и приговором Южно-Ку­рильского суда оштрафован на полмиллио­на рублей. Шхуна вместе с ее великолепной электронной и навигационной начинкой конфискована в пользу государства.

Утро ясное. Океанский воздух прозрачен и чист. В створе ворот Малокурильской бухты сквозь далекую дымку отчетливо виден двойной конус вулкана Тятя на Кунашире. Когда-то огнедышащая гора взорвалась, разбросав обломки первичного конуса далеко окрест.

Мы прожили на Шикотане несколько незабываемых дней, успев вовремя ускользнуть с далекого острова на борту лайнера «Игорь Фархутдинов», - до того, как разрушительный циклон наделал страшных бед на Малой Гряде и на Южных Курилах.

«ЗЕМЛЯ РОССИЙСКОГО ВЛАДЕНИЯ»

Тятя - символ Южных Курил. Его конус, вырастающий из широкого ожерелья, отчеканен на медали, выбитой в честь 60-летия Шикотанской отдельной ордена Красной Звезды бригады пограничных кораблей. Российская государственность вернулась на Шикотан третьего сентября 1945 года, когда в Малокурильскую бухту в кильватерном строю вошли катера дивизиона из состава Тихоокеанского флота. Моряки-тихоокеанцы высаживали десанты русской пехоты на всех островах Большой гряды и, наконец, пришли на Шикотан...

Впервые наш Андреевский флаг более двухсот лет назад поднял на здешних берегах лейтенант Российского флота Мартин Шпанберг - земляк и соратник Витуса Бе­ринга, датчанин на русской службе. В лето Христово 1738-е его шлюп отдал якорь в Малокурильской губе. Моряки с благогове­нием взирали на скалистые берега, бросаю­щие в бухту хрустальные шнуры гремучих ручьев и речек. Их устья вскипали от иду­щего на нерест лосося. Могучие рощи го­лубых елей легко взбегали на крутые бока сопок, вонзающих в небо острые пики вер­шин.

И, как везде на Курилах, россиян радост­но встречали бородатые айны...

Матросы, уткнув шлюпку в прибрежный галечник, воздвигли на податливой вулка­нической почве восьмиконечный православный крест. Медную доску с выбитой славянской вязью надписью «Земля российского владения» вкопали у подножья креста.

«Лучшее место» - так с айнского пере­водится имя острова. В этом мы имели возможность убедиться воочию.

БЕЛЫЕ КОРАБЛИКИ ПЛЫВУТ ИЗДАЛЕКА

Наверное, ни один флотский корабль, даже в дальнем походе, не оставляет за кор­мой столько миль, сколько пограничные сто­рожевики. Вспоминаю кадры из одного телерепортажа: под трогательную детскую пе­сенку о белых корабликах стремительный сторожевик срезает верхушки волн со скоро­стью тридцать узлов, а от него улепетывает что есть мочи браконьерская шхуна - тоже белая. Трассеры перечеркивают хмурую морось, врезаются в корпус беглеца, высекают вспышку дымно-оранжевого взрыва.

Браконьерам неймется. Белые кораблики,  белые кораблики плывут из далека...

С начала 2006 года кораблями, катера­ми, патрульными судами бригады задержа­но в море и досмотрено 1326 российских и 385 иностранных промысловых шхун. На­ложены штрафные и административные санкции на 72 российских и 7 иностранных судов. Конфисковано по суду два промыс­ловых плавсредства. В возмещение причи­ненного ущерба наложено штрафов на об­щую сумму в 4 086 323 рубля...

Самыми удачливыми охотниками за браконьерами показали себя командиры кораблей, осмотровых групп капитаны 3 ранга Андрей Вологин, Александр Василь­ев, майор Михаил Селецкий, капитан-лей­тенанты Евгений Захаров, Аркадий Рыбалкин, Сергей Матвеев, Илья Даныш.

У нарушителей промысловых правил изъято и оприходовано для реализации разнорыбицы 150 тонн, лососевых – 88, морского ежа - 35, крабов разных видов -57,5 тонны.

Далеко не зря несут службу в морях и океанах пограничники Краснозвездной Шикотанской бригады.

МАЯК - БЕССМЕННЫЙ ЧАСОВОЙ

Чтобы добраться до Края Света, надо пересечь Шикотан с запада на восток, к океанскому побережью. Край Света - это и залив, глубоко врезавшийся в скальные берега, и одноименный мыс, высоко под­нявшийся безлесыми склонами, открыты­ми всем ветрам.

На голой вершине, как одинокий бес­сменный часовой, - бетонная башня мая­ка. Хозяйство ВМФ России. Изрядно запу­щенное, кстати, и ныне жалкое существова­ние влачащее. В эпоху спутниковой навига­ции умирает щемящая и тихая романтика форпостов моря на одиноких берегах, вос­петая Александром Грином, Константином Паустовским и Робертом Стивенсоном.

Но есть ведь и романтика мужества. Это - когда часовой, про которого все забыли и не потрудились заменить на посту, так и не­сет службу. В излохмаченной обмундиров­ке, со ржавой винтовкой за плечом, с охрип­шим от вечной простуды голосом.

Начальник маячной команды Сергей Бобрышев рассказал о медленном угаса­нии маячных огней. Когда-то службы во­енно-морского объекта, построенного еще при японцах, соединялись по периметру крытыми бетонными коридорами. Даже если снаружи бушевал шторм, смотрители могли спокойно проследовать из жилой ка­юты в дизельный отсек, в щитовой распределитель, в маячную башню или в отсек, где в отвесном шурфе, пронзающем скальные горизонты, и поныне черпают воду, опуская ведро с помощью колодезного ворота.

Сегодня от коридоров остались разломан­ные стены. Кому понадобилось выломать каменные блоки и увезти их куда-то? Вопрос без ответа. Из никем пока не отмененных ма­ячных сборов ВМФ не отпускает ни копейки на ремонт и содержание маяков.

А смотрители продолжают исполнять долг бессменного часового.

Каждые сутки в назначенное время в си­неющую мглу, вспарывая туман, улетают импульсные вспышки маячного лампометателя. Пеленгаторный высокочастотный

радиолуч в положенный срок пробивает эфир. Луч надежды и спасения.

-  Наша служба - это вахтовый ме­тод. - Сергей Бобрышев загибает три паль­ца на правой руке. - Одну неделю, допус­тим, дежурю на маяке. Две управляюсь дома по хозяйству в Мало-Курильске.

 - А как из дома до маяка добираетесь?

-   Летом - на личной легковушке. Зи­мой - на лыжах. По снегам, через пере­вал - три часа, ну, если заметелит, часов пять - и я на месте.

-   Но хотя бы бензин, ГСМ оплачива­ется?

-   Из своего кармана и оплачиваем. Но мы же не можем бросить маяк... 

МИЛЛИАРДЫ БАКСОВ ПЛАВАЮТ В ВОДЕ

Шикотан - это рыба и переработка. Этим жили шикотанцы. Что сейчас?

Нет худа без добра. Реформы развали­ли, свели к нулю береговую перерабатыва­ющую инфраструктуру. В советские време­на я бывал на таких заводах - рыбных, посольных, консервных.

Деревянные сараи. Посольные чаны - бетонные корыта, оставшиеся еще от япон­ских концессионеров. Антисанитария.

Новые собственники - «постсоветские» капиталисты, выкупив старые деревяшки на берегу Малокурильской бухты, разрушили их до основания. А затем возвели новый модульный комплекс. С конвейерными линия­ми и магистральными трубными рыбовода­ми. Автоматическая разделка рыбьих тушек, такая же укладка кусочков в банки. Автоматика закатки и герметизаций консервов. Саморегулирующиеся автоклавы. Высокопроизводительные коптильные агрегаты с дымогенераторами, работающими только на ольховой щепе.

Более тысячи рабочих мест открылось на заводе. Это - только для сезонниц-рыбообработчиц. А еще - автоклавщики. механизаторы, операторы рыбоводов, грузчики, наладчики и так далее...

Каждая третья банка рыбных консервов, производимых в России, имеет шикотанскую «островную» прописку. Шикотанская сайра, консервированная в масле, в натуральном соку по качествам - лучший мире деликатес в своем роде. Цена вопроса о «северных территориях» весьма высока, если брать за основу чисто денежное, эквивалентное ей содержание.

Международные эксперты утверждают: сегодня добыча морских биоресурсов в акватории Малых и Южных Курил - в проливах Шпанберга, Мало-Курильском, в водах, омывающих архипелаг Демина, острова Танфильева, Анучина, Юри, Зеленый, Полонского - при разумной научно обоснованной постановке дела может достигнуть внушительных объемов, выражающихся суммой в пять миллиардов долларов.

Поэтому для Японии есть очень большой смысл не снимать «претензии» насчет «северных территорий».

Полвека назад отношение к якобы «исконным территориям» у Японии было другое.

НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ АВИАНОСЕЦ

Был в сравнительно недавней истории период, когда Россия могла вернуть Малые и Большие Курилы, а также южную поло­вину острова Сахалин без военных усилий и жертв. В сентябре 1944 года японское минис­терство иностранных дел подготовило пере­чень возможных территориальных уступок Советскому Союзу. Взамен просили об од­ном: сохранить в силе пакт о ненападении и нейтралитете, отказаться от коллективных действий с союзниками по антигитлеровской коалиции, воевавшими тогда с Японией.

Нам предлагали Южный Сахалин, Ма­лые и Большие Курилы, отказ от невыгод­ных для России условий Портсмутского договора, заключенного в результате по­ражения русских в войне 1904-1905 года. 30 июля 1945 года посол Японии в Моск­ве господин Сато обратился к советскому правительству с запросом: каков же будет ответ на эти предложения.

Пакт о ненападении к тому времени был уже денонсирован Молотовым. Япо­ния получила ответ: только безоговороч­ная капитуляция, согласие Японии на предъявленный ей ультиматум, принятие всех без исключения пунктов Потсдамс­кой декларации.

Советский Союз вступил в войну с Япо­нией, когда Страна восходящего солнца еще обладала гигантским военно-промышлен­ным потенциалом. Под ружьем в ее воору­женных силах находилось свыше пяти мил­лионов солдат и офицеров. Русский солдат, жертвуя собой на полях Маньчжурии, уско­рил конец Второй мировой. Наши потери -около восьмидесяти тысяч павших в Мань­чжурском освободительном походе. Это ведь тоже цена, которую мы заплатили за так называемые «северные», а для нас «южные» территории. Шикотан не только ключ от кладовой моря. В стратегическом плане - это непотопляемый авианосец.

Прощаясь с Шикотаном, хочу назвать имена офицеров, отличившихся при задер­жании японской шхуны-хищницы «Киссин-Мару-31».

Руководил операцией капитан 2 ран­га Игорь Черный. Непосредственно в осмотровую группу входили капитан-лейте­нанты: флагманский артиллерист брига­ды Дмитрий Архипов, старпом одного из ПСКР Сергей Матвеев. Связь с ними обес­печивал с борта пограничного катера майор Вячеслав Федин.

Когда «Киссин-Мару-31» пошла на та­ран бортового катера, на котором находи­лась осмотровая группа, капитан-лейтенант Архипов сумел перепрыгнуть на ее борт. Японский рыбак на шкафуте шхуны, воору­женный ножом, замахнулся на офицера. Но под дулом автомата поднял руки.

Очень хочется верить, что шикотанцев не вынудят «поднять руки» - чтобы взять чемоданы и переселиться с острова.

Это - наш Край Земли.

 

Корякин Евгений Федорович, майор погранвойск в отставке, лауреат премии имени Ю.М. Лермонтова, член СВГБ по ДВ региону

Из архива журналиста

Фотографии Анатолия ОГУРЦОВА

Стимулом для написания этого стихотворения стала статья - Е.Ф.Корякина "Курилы".
Наполненный эмоциями, к охране морских пограничников, я взял за основу слова из статьи "На краю света."
Спасибо Вам, и крепкого Вам здоровья!
Пишите свои истории. А я буду к ним писать свои стихи.

Член Российского союза писателей. Поэт.Номинант и дипломат многих Российских конкурсов - Александр Харин.

В Мало-Курильск пришли мы ночью,
Проливом в бухту мы  вошли.
Нас  бухта встретила воочию,
На пирсе тёрлись корабли.

Здесь под водою мощный кратер,
Он бухтой стал для кораблей.
Ведёт сюда морской форватер,
И нет в шторма её родней.

Волна вонзаясь, рассыпалась,
На солнце брызгами блестя.
В доску причальную стучалась,
Играясь с волнами шутя!

Осколком небо вглубь светило,
И гладь морская не бурлит.
А море небо отражало,
От солнца луч всё серебрит.

Качалась в бухте "Сачи-Мару",
Был арестован экипаж.
А "Касси-Мару", к ней приткнулась,
Команду бил, большой мандраж!

Вдали и сопка великана,
Из облаков - мираж седин.
Сквозь дымку виден дым вулкана,
Над пиком всех его вершин.

Застыв на огненной вершине,
Он как бессменный часовой.
И светит всем маяк в пучине,
Лучом укажет курс ночной!