Освоение дальневосточных земель

Рубрика:  

1. Об участии в исторических событиях

Первые казаки на берегах Амура появились еще в середине 17 века, они принимали участие в походах В. Пояркова, Перфильева, Москвитина, Е. Хабарова (Святитского) и О. Степанова, в героической обороне Албазина и Ачанского городка. Каких либо достоверных данных об этой, манящей неизвестностью и богатствами, реке в то время не было, да и путей – дорог туда никто не знал.

Ходили только сказания о большом населении, плодородных землях, реках полных рыбы, да лесов изобилующих разным зверем и соболем. Учитывая, что при освоении Восточной Сибири, первопроходцев охватила пушная лихорадка и пушнина была дорогим денежным эквивалентом, желающих попасть в новые земли было предостаточно. 

В 1638 году из Енисейска с отрядом в 36 человек для «прииску и проведывания новых землиц неясачных людей» был послан казачий атаман Максим Перфильев, которому было поручено разведывать водные подступы к Амуру. Максим Перфильев был опытный землепроходец, неоднократно совершавшим походы  по освоению земель Сибири.

        Отправившись в путь по Ангаре, Перфильев перешел через Илимский волок и зазимовал в Олекминском остроге, расположенном в устье правого притока Лены, Олекмы. Местные тунгусы сообщили Перфильеву о том, что по реке Витим, одному из притоков Лены, можно подойти к водоразделу Амура. Весной следующего 1639 года, Перфильев достиг устья реки Кутомалы, где вновь остановился на зимовку. После зимовки Перфильев продолжил путешествие, но скоро у его отряда закончились хлебные запасы, и Перфильев принял решение вернуться назад. От тамошних тунгусов он получил сведения о проходе на Амур. Так шаман Комбайка поведал ему, что в устье Витима жил … «даурский князец Батога… в рубленных юртах. Скота и соболя у него много… Есть у него серебро. Он покупает соболи на Шилке-реке (Амуре) у князца Лавкая. На Шилке-реке живут многие даурские пашенные люди. Хлеб у них всякий… У князьца Лавкая, на Усть-Уре серебряная  руда в горе… Из нее плавят серебро и продают они серебро на соболи, а соболи на Шилке-реке покупают китайские люди… А Шилка-река пала в Ламу. А Ламу называют морем».

Путь, пройденный Перфильевым, был сложным и тяжелым. Он не принес ожидаемого результата. Теперь было поручено искать путь не по притокам Лены, а со стороны озера Байкал. Буряты и тунгусы, поведавшие об этом пути, рассказывали, что через Байкал, далее по реке Баргузин на Еравнинские озера, можно выйти в реку Шилку.

В 1639 году было учреждено Якутское воеводство, первым воеводою которого Сибирский приказ назначил Петра Петровича Головина. На пути в Якутск П.П. Головин случайно встретил Перфильева и подробно расспросил его о причинах неудачи его похода и пути к Амуру. Максим Перфильев, считавший причиной неудачи похода недостаток продовольствия и снаряжения, предоставил Головину полный отчет, который был отослан в Сибирский приказ.

Приезд воеводы Головина в Якутск, почти совпал с возвращением из похода казака Ивана Москвитина с отрядом казаков в 21 человек. Иван Москвитин был послан в Якутск на временную службу из Томского гарнизона. Со своим отрядом Москвитин отправился на «большое море-окиян по тунгусскому языку на Ламу». (то есть по сообщениям тунгусов). К Охотскому морю, казаки продвигались реками Леной, Алданом, Маей. Дойдя до речки Юдомы, казаки бросили тяжелый коч и сделали два легких струга, которые также бросили из-за необходимости преодоления Джугджурского хребта. Преодолев хребет, казаки Москвитина вышли к реке Улье, которая впадает в Охотское море. Проплыв по Улье до устья, казаки поставили небольшое зимовьё, немного западнее месторасположения нынешнего Охотска, а в устье реки Уды – Удский острожек. Из Удского острожка казаки ходили вдоль Охотского побережья и в один из таких походов дошли до Шантарских островов и увидели на тех островах «многие дымы». Острова были населены нивхами. Отряд Москвитина собирал ясак и охотился на моржей. В одном из таких походов Москвитин встретил тунгусов, которые сообщили, что за Шантарскими островами есть большая река Амур (Мамур), впадающая в море. В низовьях реки живут натки, а выше по течению «конные люди» дауры и дючеры, у которых было развито коневодство. Тунгусы говорили, что «конные люди» умеют выращивать хлеб, разводят скот и домашнюю птицу, а в горе добывают серебряную руду. После зимовки отряд Москвитина, собрав богатый ясак, прежним путем вернулся в Якутск. В результате этих походов, в Якутском воеводстве собралось много информации, позволяющей идти в новые земли, а учитывая рассказы о богатствах Амура и прилегающих земель, присоединить их к Российской Империи. Воевода Головин готовит новый поход на Амур во главе с письменным головой Василием Поярковым, в составе 112 служилых людей, 15 «охочих» промышленных людей, 2 целовальников, 2 толмачей и 1 кузнеца. Проводниками подрядились тунгусы Томканей и Лавага. Один из толмачей хорошо знал путь от Якутска по побережья Охотского моря, так как участвовал в походе Москвитина. Отряд Василия Пояркова отправился в далекий поход 15 июня 1643 года.

В 1643 году отряд, под командованием служилого человека С. Скороходова отправился по пути отряда Перфильева, но в устье реки Баргузин, погиб в столкновении с тунгусами.

В 1645 году из Енисейска в Забайкалье отправился отряд численностью в 100 казаков, под командой Василия Колесникова. Переправившись через Байкал, отряд Колесникова добрался до устья Селенги, где встретился с кочевавшими там бурятами и монголами.

Колесников не рискнул идти дальше, и, вернувшись на северный берег Байкала, построил в устье Верхней Ангары, Верхнеангарский острожек, откуда в том же 1645 году отправил малый отряд из четырех казаков под командой казачьего десятника Константина Иванова (сына Москвитинова) на поиски серебряной руды. Переправившись через Байкал (это сейчас в мир техники легко сказать «переправились», а тогда на тяжелых вёсельных кочах – этот путь был тяжелейшим) по реке Баргузин, а затем по Баргузинской степи, отряд вышел к Евранинским озерам. Путь пришлось преодолевать, прорубая тропу в снегу топорами. В районе Селенги отряд встретился с кочевьем «монгольского большого князя» Турухан-Табуна, имевшего в подчинении 20 тысяч «добрых детных людей и конных людей». Турухан-Табун рассказал казакам, что серебро и золото он покупает у китайских купцов, и на прощанье подарил казакам две серебряные чашки и немного золота.   

22 июня 1646 года в Якутск - тогдашнюю столицу Восточной Сибири - из похода на Амур вернулась «с государевой службы» правительственная экспедиция под руководством письменного головы, казака Василия Даниловича Пояркова. Экспедицию якутские воеводы уже не ждали. Считали сгинувшей, как многие другие, что уходили в южную сторону. Но Поярков вернулся и принес ошеломляющие сведения о южной хлебной реке. За три года был пройден путь в 6 тысяч километров.  Пройдя из Якутска по рекам в Амур, срубив новые  лодки, и пройдя весь Амур, поярковцы вышли в Охотское море, поднялись на север и через реку Улью вышли в бассейн реки Лены. Из 133 человек вернулось 53 землепроходца. 25 из них было убито амурскими дючерами, остальные погибли от голода, болезней и ран. Это был беспримерный по трудности и опасностям поход, подобных экспедиций, проведенных в северных широтах, история географических открытий не знает. Думается, такой великий подвиг могли совершить только русские люди, люди, упоминаемые самим Поярковым: пятидесятник Патрикий Минин, сотник Юшко Петров, десятник Илья Ермолин, служилые люди Осип Кроха, Галка Сурнин, Панкрат Митрофанов, промышленный человек Лука Иванов. Вечная им память!!!

 Поярковцами был привезен богатый ясак соболями, так назывался тогда налог с местных жителей, и главное - фантастические рассказы о богатствах новой земли. Поярков в своих «Сказках» - так тогда назывались отчеты об экспедициях в новые земли, называл открытую им страну «Пегая орда».  Фактически был решен основной вопрос русской Сибири. Был найден сибирский хлеб. Была открыта новая страна, где жили многочисленные оседлые племена, имевшие развитую сельскохозяйственную культуру.  Хлеб в Якутск везли из-за Урала во въюках на лошадях. Шли караваны по полтора года. Так же трудно поступали воинские припасы и оружие. Правда, все это окупали обратные караваны с мехами, высоко ценившимися в  богатевшей буржуазной Европе.

       Докладывая якутским воеводам об итогах своего похода-экспедиции, Василий Поярков говорил, что необходимо послать под его руководством на Амур больше служилых людей. Обращаясь прямо к царю Михаилу Федоровичу, первому в новой династии Романовых, он указывал: в той земле можно в «походы ходить и тех пашенных хлебных сидячих людей под его государеву царскую высокую руку привесть можно, и в вечном холопстве укрепить, и ясак с них сбирать. И в том ему, государю,  будет многая прибыль, потому что те землицы людны, хлебны, и собольны, и всякого зверья много, и хлеба родится много, и те реки рыбны, и его государевым ратным людям в той землице хлебной скудости ни в чем не будет». В Якутске еще не знали, что у Руси другой государь: Алексей Михайлович, сменивший умершего в 1645 году своего отца. Важно отметить, что в 1645 году, за год до возвращения из похода В.Д. Пояркова, через Становой хребет на реки, впадавшие в Амур, ходил на 2 года промышленник Григорий Вижевцев. С шестью товарищами, который преодолев правый приток Лены Олекму, дошел до реки Тунгир. В этих местах и повстречался Вижевцев с тунгусами, торговавшими с даурским князьцом Лавкаем. Тунгусы рассказали Вижевцеву, что от Тунгира до Амура можно дойти за 10 дней, что вскоре и подтвердилось после похода Вижевцева через Тунгирский волок, а потом по реке Урке к Амуру. До него промышлял в этих же местах Шестачко Нерадовский с наемными работниками. Они вели меновую торговлю с местными тунгусскими племенами. Особо следует подчеркнуть, что русские промышленники торговали с неясачными тунгусами, то есть с племенами, которые не платили  никому налогов. К сожалению, нам неизвестны ни место рождения  Василия Пояркова, ни место его смерти. Но стоит и сегодня на Амуре старинная казачья станица Поярково, названная так  генерал-губернатором Восточной Сибири графом  Российской Империи Н.Н. Муравьевым-Амурским.

       В 1649 году на Амур, по следам В.Д. Пояркова, отправился  Ерофей Павлович Хабаров (Святитский). Его сменил казачий сотник Онуфрий Степанов. Но дальневосточные казаки всегда будут помнить – казак, письменный голова Поярков проложил дорогу  россиянам  в Приамурье.

  «Божьей милостью и государским счастьем и нашим радением,   богдойских людей побили многих».                                       

Е.П. ХАБАРОВ.

        В 1644 году восставшие китайцы, крестьяне и ремесленники взяли штурмом столицу Китая – Пекин и провозгласили своего вождя императором.  Фактически были брошены на произвол  колонии на диком  севере за рекой Хэйлунцзян, по русски – Амуром. Эти территории никогда не были китайскими.

         Русское царство в это же время находилось на подъеме. Закончилась смута. В боях с европейцами россияне освоили новейшие виды европейских вооружений, наладили их производство в России. Именно в это время за русским Уралом скопилось достаточное количество свободных людей, готовых пойти на риск с новым оружием в руках для прорыва из холодной Сибири к южным рекам, где рос хлеб.

        Именно в это время на Амур пришел В.Д. Поярков. Его живописные рассказы о богатой ничейной реке, о земле на юг от Якутска, где растет хлеб и где есть серебряная гора, много пушного зверя  и которую он назвал «Пегой ордой», взбудоражила  вольный народ Сибири. Предприимчивые россияне продавали все свое имущество, покупали оружие и припасы и шли на юг. Между походами Пояркова и Хабарова сотни одиночек проходили на Амур. Гибли. Нужен был руководитель: атаман, и он явился - удачливый, злой и решительный. Это был вольный промышленник, ставший могучим казачьим атаманом, Ерофей Павлович Хабаров (Святитский). Хабаров - это кличка, от тюркского хабар – удача, ставшая фамилией этого идеализированного героя. 

         Значимым событием в истории русских землепроходцев-казаков, служилых  и промышленных людей под руководством Е.П. Хабарова была оборона Ачанского городка от кадровых манчжурских войск, направленных на север к устью Амура (Сунгари-Ула) манчжурским правителем Китая. Казаки ушли далеко на север. Ушли на север, чтобы перезимовать в тишине и покое, а весной подняться вверх по реке и, собрав налог, вывезти его в Москву. 29 сентября (12 октября) 1651  года казаки достигли Ачанского улуса. Это было большое стойбище дючеров. После краткого яростного боя, потеряв 117 человек убитыми, жители стойбища в панике бежали, оставив казакам Хабарова свои юрты, запасы зерна, сушеной и квашеной  без соли в ямах рыбы. Многие историки считают это героическим поступком, но сам факт, что после этого захвата, коренные жители Амура начали называть русских «Лога», что дословно означает «Вешатель», говорит об обратном.

Хабаров пишет в докладной о своей стоянке и битве на левом берегу Амура.       Как бы то ни было, но именно из Ачанского городка Хабаров послал свое самое знаменитое донесение о первой выигранной битве у манчжуров (богдоев), покоривших коренных жителей Амура и взимавших с них дань. Каковы же были противостоящие друг другу силы? С юга пришли 600 кадровых манчжурских солдат, вооруженных захваченным у китайцев (никанцев) огнестрельным оружием. Все они были на конях и одеты в железные доспехи. Они имели на вооружении 6 пушек, 30 пищалей и 12 пудовых пороховых бомб для подрыва стен острога. Вспомогательных манчжурских солдат было 420 человек. Их поддерживало насильно мобилизованное местное ополчение из 600 дауров и 600 дючеров, вооруженных луками со стрелами и копьями. Казаков, стрельцов и промысловиков было 206 человек, вооруженных саблями, ручным огнестрельным оружием с 4 пушками.  Соотношение сил было подавляющим, даже при крайне слабой боевитости дауров и дючеров: 1 к 10. Хабарову как полководцу противостоял манчжурский военачальник князь Есиней. «Марта в 24 день (6 апреля 1652 года), на утренней зоре, сверх Амура реки славныя ударила сила из прикрыта на город Ачинский. На нас казаков, – так писал своеобразным поэтическим языком Е.П. Хабаров. - Сила богдойская, все люди конные и куячные (одетые в железные панцыри),  и наш казачий есаул закричал в городе Андрей Иванов служилый человек: братцы казаки, ставайте наскоре и облокайтесь в куяки крепкие! И метались казаки на город  в единых рубашках на стену городовую, и мы, казаки чаяли из пушек из оружия бьют казаки из города; ажно бьют из оружия и из пушек по нашему городу казачью войско богдойское. И мы, казаки, с  ними, богдойскими людьми, войском их, дрались  из-за стены с зори и до схода солнца; и то  войско богдойское на юрты казачьи пометалось, и  дадут нам, казакам, в те поры протти через город, а богдойские люди знаменами стену укрывали, у того нашего города вырубили они богдойские люди, три звена стены сверху до земли; и из того  их великого войска богдойского кличет князь Есиней царя богдойского и все войско богдойское: не жгите и не рубите казаков,  емлите их казаков живьем; и толмачи наши и те речи князя Исинея услышали и мне Ярофейку сказали, и слыша те речи у князя Исинея, облекали мы казаки все на ся куяки, и яз  Ярофейко и служилые люди и вольные казаки. Помолясь Спасу и Пречистой Владычице нашей Богородице и угоднику Христову Николаю Чудотворцу, промеж собой прощались и говорили то слово яз Ярофейко, и есаул Андрей Иванов  и все наше войско казачье: умрем мы, братцы казаки, веру крещеную…, и порадеем мы казаки государю и великому князю Алексею Михайловичу всея России, и помрем мы казаки все за один человек против государева недруга, а живы мы казаки в руки им, богдойским людям, не дадимся. И в те стены проломныя стали скакать те люди Богдоевы, и мы казаки прикатили тут на городовое проломное место пушку большую медную, и почали из пушки по богдойскому войску бити и из мелкого оружия учали стрелять из города, и из иных пушек железных бити ж стали по них, богдойских людях: тут и богдойских людей и силу их всю, божьей милостью и государским счастьем и нашим радением, их собак побили многих. И как они богдои от того нашего пушечного бою и от пролому отшитились прочь,  и в тапору выходили служилые и вольные охочие казаки сто пятьдесят шесть человек в куяках на вылазку богдойским  людям за город, а пятьдесят человек осталось в городе,  и как мы к ним Богдоям на вылазку вышли из города, и у них,  тут под городом приведены были две пушки железные, и Божьей милостью и государским счастьем, те две пушки мы, казаки, у них,  богдойских людей, и у войска отшибли, и у  лучших воинов огненно оружие было, и тех людей мы побили, и оружие у них взяли. И нападе на них, Богдоев, страх великий, покажись им сила наша несчетная, и все достальные Богдоевы люди от города и от нашего бою побежали врознь». Хабаров был непревзойденным мастером отчетности. Ни от одного землепроходца не поступало такого количества красочных отписок.

        Победа была оглушительная. Убито  676 неприятелей.  Казаки потеряли 10 человек убитыми и 78 ранеными. Все погибшие казаки были похоронены в Ачанском городке.

     Но главное - казаками было захвачено 830 лошадей, большой запас провианта и военного снаряжения. И самое важное - 8 неприятельских знамен.

      Захваченное оружие (2 железные пушки, 17 больших пищалей с 3 и 4 стволами, копья,  сабли, ножи, железную броню убитых в бою манчжуров) казаки закопали в землю, схоронили, чтобы они не достались врагам. Вероятно надеялись, вернуться поставить настояший укрепленный городок и использовать трофейное оружие в обороне. Но не вернулись. А оружие так и лежит где-то недалеко от Комсомольска на левом берегу Амура.

     Ачанской битве отряда Хабарова необходимо в дальневосточной истории выделить достойное место. Впервые кадровые, «знаменные» войска манчжуров потерпели сокрушительное поражение от русских войск. Надо подчеркнуть - это было столкновение двух цивилизаций, двух войск, двух методов ведения боя и двух систем оружия - европейской (в лице русских) и азиатской (со стороны манчжуров). И манчжуры, успешно громившие на юге Азии китайцев, впервые потерпели столь крупное поражение на севере Азии. Захваченный казаками в плен китаец (никанец), судя по всему военный специалист, обучавший манчжурских солдат владению огнестрельным оружием, сообщил Хабарову во время допроса все эти подробности.

       На мой взгляд, и возрождающимся казачьим войскам, в первую очередь Амурскому казачьему войску, воинам Восточного военного округа и  властям Хабаровского края необходимо точно определиться с местом, где находился Ачанский городок, Кумарский и Косогорский остроги возвести там мемориальные комплексы. Молодые казаки и солдаты, молодежные организации должны быть там - принимать присягу. Ачанский городок как и Албазинский, Косогорский и Кумарский остроги - это места русской воинской славы на Русском Дальнем Востоке. И если обо всех вышеперечисленных землепроходцах, имеется довольно много архивных данных, то личность Онуфрия Степанова, по прозвищу «Кузнец», малоизвестна.

Все его действия, говорят о профессиональной подготовке, обладатель которой, не только человек прошедший обучение по традициям боевой подготовки казачьего боевого «Спаса». Современники отмечали его личное мастерство в рукопашном бою, умение наносить мощные удары. После жестокого обращения Хабарова с местным населением, Степанову личной царской инструкцией предписывалось: принявших подданству аборигенов «войною не разорять, не грабить и их не побивать… и не крестили, а наш ясак збирать с них ласкою и приветом, а не жестокостью».

         15 сентября 1653 года, Степанов принял командование отрядом и государственный инспектор Д. Зиновьев назначил его «Государственным приказным человеком новой Даурской земли». Обстановка на Амуре, несмотря на удаление Хабарова, все более обострялась и это имело серьезную угрозу для русских переселенцев. 18 сентября 1653 года Онуфрий Степанов выступил из Албазина в междуречье Биры и Биджана, отрезав воинственно настроенных дючеров от Империи Цин. В своих «Отписках» Степанов сообщал о том, что с дючерами «драки стоят частые» и его люди ловили «амантов» (заложников) и брали ясак «погромно». Доскональных известий о событиях того времени нет, ясно только, что Степанов очень жёстко проявил себя и загнал дючеров к горам (выше нынешней станицы Тихонькой (Биробиджан), где у них не было средств к существованию. Мачжурский отряд «воеводы Сергудоя» прибыл на помощь дючерам, после ухода Степанова, в декабре 1653 года и сразу приступил к переселению дючеров на Среднюю Сунгари. Воевода Сергудой, услышав о воинских успехах Степанова, решил не рисковать и отступить с дючерским населением на юг, не вступая в бой и оставив после себя вызженную землю.

        Степанов же вернулся до устья Зеи, где соорудив укрепление, зазимовал в нем. Весной Степанов получил подкрепление в количестве 50 казаков, под командой М. Кашинца. Это была вся помощь Якутского воеводы М. Лодыженского. Воевода Лодыженский, это яркий пример сегодняшнего «крапивного семени» - местнического чиновничества возомнившего себя «пупами земли». Оставленный без поддержки и продовольствия отряд Степанова пошел в Сунгари, как объяснял Степанов: для «хлебной нужи». В междуречье Биры и Биджана, Степанов нашел только вызженную воеводой Сергудоем, землю.

        Идти на веслах против течения было непомерно тяжело, тем не менее, узнав от пленных, что выше по реке находится манчурское укрепление с причалом для лодок и гарнизоном в 3 тысячи человек, Степанов решает нанести удар по манчурам. Степанов сообщал: «Тех богдойских ратных людей из стругов на берег выбили». Пристань вместе с судами была захвачена и сожжена, взяты пленники и много трофейного оружия. Взять сам лагерь не удалось, но как только казаки отошли к берегу, манчжуры покинули укрепление и поспешно двинулись на юг. Вернувшись на Амур, Степанов двинулся вверх по течению и встретил авангард отряда, шедшего на подкрепление П. Бекетова. Здесь и узнал Степанов, что якутский воевода Лодыженский, отказал ему в пополнении боеприпасами и снабжением, что поставило Степанова в крайне опасное положение.   Его планы на окончательное решение конфликта с дючерами, присягнувшими на верность Государю Императору  и изменившими этой присяге, подвергались сомнению. Но не таков был Онуфрий Степанов, уже в конце июля 1654 года он начинает второй поход против клятвопреступивших дючеров. Уже 4 июля в плен ему попадает жена князя Тоенчи и рассказывает о том, что дючеры вырезали, шедшее из Якутска в Империю Цин, посольство Т. Чечигина. Ярость Степанова была велика: «И я, Онофрейко… ходил на них в поход на изменщиков». В середине июля 1654 года к Степанову, как нельзя кстати, присоединился отряд из 29 человек, возглавляемый уже известным в то время землепроходцем Петром Бекетовым, казаком с огромным опытом, который стал заместителем Степанова.

        Совместный поход на дючеров стал полным для них поражением: «И по Амуру – реке до Шингалы – реки (Сунгари) дючерских людей не объявилося», об их проживании на левом берегу Амура больше в истории не упоминалось. Степанову предстояло сразиться с манчжурами и защитить зоны, начавшегося в Приамурье земледелия. Степанов выбрал для этого место: Кумарский острог, усилил его и стал ждать  противника. Манчуры не заставили себя долго ждать. В феврале 1655 года, генерал Минъандали во главе десятитысячного отряда двинулся к селениям русских переселенцев, с намерением зачистить территорию Приамурья от русских. Степанов перечисляя вооружение манчжуров: «щиты у них были на арбах, … а на тех арбах были лестницы а по конец лестниц были колеса, а на другом конце гвозди железные и палки и на тех арбах были привязаны дрова, и смольё, и солома для зажегу и острог у них копейчатый был же … и всякие преступные премудрости». Это были осадно-штурмовые преспособления для штурма острогов. Была у манчжуров и артиллерия в количестве 15 пушек. Отряд Степанова состоял из 510 казаков и три пушки.

        Степанов не отступил. Он был казак, воин, для которого нет ничего страшнее, чем нарушения клятвы верности на кресте Государю и Отечеству. Для укрепления Кумарского острога были брошены все силы, чтобы укрепить его до прихода армии Минъадали. Армия манчьжуров по снегу, между гор двигалась очень медленно и подошла к Кумарскому острогу только весной, в марте 1655 года и сразу начала обстрел острога из пушек. Однако принести заметного вреда не смогли из-за маломощности пушек. В обмен на капитуляцию Степанову предлагали деньги, командные посты, все различные блага. Но он на всё отвечал отказом, он был верным казаком старой закалки, сегодня таких казаков нет.

        24 марта начался штурм Кумарского острога. Минъандали ввел в бой се резервы и решил использовать численность своей армии. Это и использовал Степанов, видя что войска манчжуров сгрудились в межгорном пространстве и просто мешают друг другу, он неожиданно ударил им навстречу, нанеся манчжурам тяжелые потери. Постояв под Кумарским острогом и приведя остатки войск в порядок Минъандали счел наилучшим отступить, что и сделал 4 апреля 1655 года, как говорится «несолоно хлебавши». Перед отходом манчжуров, Степанов нанес им еще один сокрушительный удар, захватив порох, ядра и большую часть боеприпасов.

        Известие о победе Степанова над Манчжурами быстро распостранилось и на Амур начали пребывать переселенцы. Это еще более усилило ненависть воеводы Лодыженского, ведь большая часть переселенцев уходила из Якутска.

        Пока манчжуры оправлялись после поражения, Степанов предпринял новый поход, теперь уже на Уссури, где Степанов напомнил гольдам и каткам об их присяге Государю Российской Империи. По пути экспедиции, он дошел до Устья Большой Уссури где зазимовал в районе нынешней Кировки. Вернувшись в 1656 году он основал Косогорский острог на землях дючеров «недомед Шингалу - реки» т.е. близ устья Сунгари. В этом же году Степанову пришлось совершить еще один поход на Гиляцкую землю, куда без ведома Степанова из Якутска прибыл отряд О. Логинова в количестве 30 человек. Логинов попробовал собрать двойной ясак, что закончилось конфликтом и отряд был уничтожен гиляками. Степанов решил этот вопрос, как и многие другие, полюбовно. С местным населением он старался обходиться дружественно. Поход отряда Логинова не был единичным, Лодыженский и раньше присылал подобные отряды, и Степанов вынужден был передать якутскому воеводе, что не даст ему таким способом, распоряжаться в Приамурье. Главного врага Степанов видел в манчжурах и постоянно готовился к сражениям. В 1658 году было образовано Нерчинское воеводство, с воеводой Пашковым во главе. Теперь Степанов мог рассчитывать на более близкое воеводство, тем более что воевода Пашков отлично понимал, кто такой Степанов и уважал его.

        Весной снова был перехвачен дючерский отряд, пленники которого сообщили, что около устья Сунгари стоит большая манчурская флотилия. Разведка Степанова не смогла установить численность войск манчжуров и когда отряд Степанова, 30 июня 1658 года начал подыматься вверх по Амуру, он попал в хорошо спланированную засаду. Тяжелые корабли манчжуров врезались в дощанники Степанова, двигавшиеся против течения. Шансов вырваться из ловушки не было и отряд Степанова принял бой. Сражение было жестоким, часть отряда под личной командой Степанова приняла бой на суше, ушедшим из под огня  дощанником командовал П. Бекетов. На его дощаннике находилось самое дорогое для отряда – походная часовня и раненые степановцы. В том бою погибло 270 человек и Степанов в том числе. Отряды Бекетова и Иванова достойно вышли из битвы, сохранив по возможности людей. При возвращении отряд Иванова попал в тяжелейшее положение, так как манчуры заняли Косогорский острог и отряд Иванова сходу атаковал его и сжег. Сам Иванов в этом жестоком бою был убит. Принявший командование Петриловский, пошел вслед за Бекетовым в Амурский лиман, где они с объединенным отрядом в 400 человек провели полтора года.

        Степанов, шесть лет практически управлявший всем Приамурьем, показал себя незаурядным воином, политическим и государственным деятелем. Равного ему землепроходца по освоению Восточной Сибири и Приамурья нет. И хотя он малоизвестен, слава его будет существовать в веках.

 Хабаров, Поярков, Степанов, Перфильев, Москвитин, Бекетов, Иванов были яркими людьми своего времени, замечательными организаторами и военначальниками. Не учитывать огромного  значения подвигов казаков на Амуре три с половиной века тому назад, значит не использовать мощный потенциал патриотического воспитания молодых дальневосточников. А главное - не готовить жителей Дальнего Востока, да и всей РФ, к ясному пониманию реальных интересов китайских правителей. Мы, дальневосточники, в отличие от Московского руководящего бомонда, эти интересы понимаем прекрасно.

     А тогда казачьи отрядыПояркова,  Хабарова, Степанова открыли, покорили,освоили и защитилиАмур. Положили начало будущему Амурскому и Уссурийскому казачьим войскам.

Причины, этапы и особенности освоения Дальнего Востока казаками.

Продвижение России на восток было обусловлено историческим ходом ее развития. В середине XIX века над российскими дальнево­сточными рубежами нависла реальная опасность англо-французской экс­пансии. Появилась необходимость закрепиться в Приамурье, соединив Сибирь с Тихоокеанским побережьем и обеспечив тем самым цело­стность государства.

Наиболее надежной для России силой, обеспечивавшей ее продвижение в Сибирь и далее на восток, было казачество. Переселяя служилое сословие на Дальний Восток, правительство преследовало в основ­ном две цели: обеспечить охрану границ и хозяйственно освоить присоеди­ненный край. Выполнение этих функций определяло жизненный уклад каза­ков. Находясь на государственной службе, казаки выполняли воинскую повинность, обеспечивали почтовую связь вдоль границы, сопровождали казенных служащих и ссыльных. Казачье население дополняли крестьянами земледель­цами, которые вместе с казаками организовывали свое хозяйство и быт на принципах полного самоуп­равления и самообеспечения.

Основой для развития культурно-исторического процесса явилась природно-географическая среда нового места жительства  казаков, а также их способность в оптимально короткое время адаптироваться в любых условиях хозяйствования. Несмотря на обширную территорию, Приамурье не располагало большими пахотными массивами. Начиная от слияния Шилки с Аргунью, на протяжении 580 верст до устья реки Кумары удобными для хлебопашества местами были лишь узкие долины среди гор. Ниже по Амуру горы несколько отдалялись от рус­ла реки. Боковые долины, пригодные для земледелия, становились более широкими и встречались значительно чаще. Восточнее Благовещенска на 200 верст по течению Амура, между руслом реки и отдаленными от берега горами, лежали широкие лесостепные, равнинные пространства, орошае­мые Зеей и ее притоками, а также Завитой и Буреей. Это были лучшие земли Амурского конного полка.

За устьем Буреи, где были расположены части Амурского пешего бата­льона, начинался Хинганский хребет. Горы опять стесняли русло Амура, в редких местах образуя узкие долины, удобные для земледелия. Далее лесо­степная полоса вплоть до Хабаровска периодически затоплялась Амуром, представляя собой зону рискованного хлебопашества.

Места поселения казаков Уссурийского батальона изначально Амурского казачьего войска на протяжении 80 верст постоянно затоплялись. Затем следовала территория, на протяже­нии 200 верст ограниченная горами, между которыми располагались доли­ны, удобные для хлебопашества. Хотя они тоже затоплялись, но казаки без особых затруднений могли распахивать участки на горных склонах. Даль­ше до озера Ханка шла местность совершенно ровная и открытая, но удоб­ная для хлебопашества только в северной части.

Поименно-луговые почвы легко поддавались обработке. Самыми плодородными были почвы Зейско-Буреинской равнины. Большую часть па­хотного клина составляли тяжелые подзолистые почвы.

Естественные растительные богатства Приамурья создавали условия для занятия скотоводством. Но если в Забайкалье пастбищные угодья изобилова­ли солончаками, пригодными для овцеводства и скотоводства, то в структу­ре трав на Амуре преобладала осока, в южных районах было много разно­травных лугов, и лишь в верховьях Уссури располагались солончаковые пастбища.

Большой урон сельскому хозяйству наносили частые наводнения, затоп­лявшие сенокосы и пашни. Катастрофические последствия имело наводне­ние 1872 года на Верхнем Амуре. На своем пути вода смыла селения Орловку, Бейтоново, Толбузино, Корсакове, Буссе. Места их бывшего располо­жения можно было определить лишь по соседней местности. Опустошитель­ными были наводнения 1902-го и 1915 годов.

Суровые природно-климатические условия, а также наличие свободных земель оказали непосредственное влияние на формирование культуры. Для того чтобы наладить хозяйство, удовлетворяющее потребности казачьей семьи, нужно было организовать коллективный труд в казачьей общине. Индивидуальный интерес нередко реализовывался через взаимную помощь и поддержку.

Важным естественным фактором, определившим направленность куль­турно-исторического развития дальневосточного казачества, стало место расположения войск — бассейны крупных рек Амура и Уссури, где имелись обширные таежные массивы. Это создавало большие трудности в земле­дельческом труде и обусловливало развитие промыслового характера хо­зяйства, влияло на культуру быта, структуру питания, одежду.

Наряду с природно-географическими условиями, проблема развития казачьей культуры была обусловлена составом самого населения и переселенческой политикой правительства.

Процесс переселения казаков на Дальний Восток проходил в три этапа.

Первый этап охватывал 1855— 1862 годы, когда для закрепления за Рос­сией земель по левобережью Амура и по Уссури было организовано пересе­ление казаков из Забайкальского войска, а также к Амурскому казачьему войску приписывались штрафованные солдаты внутренних войск. Всего за это время было поселено 13 889 конных и пеших казаков и от 2 215 до 2 514 «штрафных» солдат. В целом на берега Амура и Уссури было пересе­лено 16,4 тысячи человек

Казаки расселялись селениями, состоявшими в основном из трех - вось­ми семей. С 1858 по 1862 гг. было основано 50 казачьих станиц и поселков в Амурской области и 29 — в Приморье.

Расселение казаков в Приамурье позволило в 1858 г. образовать само­стоятельное Амурское казачье войско.

Переселение 1855—1862 гг. было принудительно-добровольным. Преж­де всего, переселению подлежали забайкальские казаки, проживавшие в се­лениях гражданского ведомства на отдельных и чересполосных земельных участках. Далее выселялись казаки из селений с плохими климатическими условиями, из отдаленных мест, с участков, испытывавших недостаток в пахотных и сенокосных землях. Среди переселенцев большинство состав­ляли бывшие горнозаводские крестьяне селений Нерчинского округа, не­давно обращенные в казаки. Переселение на Амур осуществлялось по жре­бию среди казаков Забайкальского войска, однако им предоставлялось право нанимать вместо себя «охотников». Естественно, что зажиточный казак, имевший крепкое хозяйство, не изъявлял желания отправляться в неизвестные края. В числе «охотников» по большей части были люди, не привыкшие к труду, и бездомные батраки, бывшие работниками у каза­ков-хозяев.

Переселенцы в первые годы обоснования на новых местах были просто не в состоянии наладить хозяйство. Получив ничтожное пособие — по 15 руб­лей на служилого человека, бесплатное обмундирование и продовольствен­ный паек на первые 14 месяцев (женщины получали полпайка), — казачьи семьи вскоре попадали в тяжелое положение.

Желающих ехать на Амур было мало, заселение новых территорий шло медленно. 18 мая 1858 года было принято решение об отправлении «пороч­ных нижних чинов» в Восточную Сибирь для обращения в казачье сословие. На основании этого решения приамурские казачьи войска пополнялись штрафованными солдатами внутренней стражи. К казачеству причислялись люди, осужденные за кражи, разбой, грабеж, развратное поведение, убийство. Из их числа в Восточную Сибирь разрешалось не выселять лишь лиц преклон­ного возраста и не подлежащих переселению по состоянию здоровья, а так­же «тех, которые по удостоверению ближайшего начальства раскаялись в прежних своих поступках, совершенно исправились в поведении, служат усердно...».

Количество штрафованных солдат, переселившихся в Амурское войс­ко, составляло более 15% всего контингента. Представляя значительный удельный вес среди переселенцев, они оказали существенное негативное влияние на становление образа жизни всего амурского казачества. При­бывшие на Амур штрафованные нижние чины расселялись в казачьих семь­ях в качестве помощников и получили в народе название «сынков». Лишь прожив в семье казака два года, «сынок» обретал право на самостоятель­ное ведение хозяйства. Казак-хозяин не имел права наказывать его по сво­ему усмотрению, а только лишь с разрешения атамана по коман­де. Пользуясь безнаказанностью, эта категория населения вносила безнравственность в казачью среду. В 1879 г., в ответ на многочислен­ные жалобы казаков, штрафникам было разрешено возвратиться на роди­ну. Три четверти из них воспользовались этим правом.

По многочисленным свидетельствам современников, первые переселен­цы из казачьей среды по своему качественному составу были не способны к высокой организации хозяйства на Амуре, не являлись сложившимися субъектами казачьей культуры. Вот какие оценки давали населению уче­ные-исследователи и участники казачьего движения на Дальнем Востоке. Н. М. Пржевальский, побывав на Амуре, отмечал, что насильственный характер переселения дал Амуру какую-то часть крепкого населения. Но в большинстве своем среди «охотников замениться» были бобыли, голь. «Люди с такими нравственными задатками всего меньше способны сделать­ся хорошими земледельцами... здесь можно видеть и лакея прежних времен, сданного барином в солдаты за какие-либо художества... и мастерового с казенного завода, и поляка, попытавшегося дезертировать за границу, но пойманного по дороге, проворовавшегося жида, петербургского мазурика, недоучившегося семинариста и т. д.».

Полковник Оверин, участник казачьей эпопеи, вспоминает: «Зажиточ­ных и хороших хозяев пошло немного: всякий же бездомный или хотя и домовитый, но плохо живший в Забайкалье, шел на Амур наемным охотни­ком, внося с собой в новый край лень к работе и апатию. Понятно, что слабосильное население, потерпев на первых порах неудачи, совершенно опускало руки».

        Для второго этапа казачьего переселения характерна внутренняя мигра­ция. На протяжении более 30 лет казачья колонизация в Приамурье была приостановлена. С 1862 по 1891 гг. в Амурское казачье войско было пере­селено всего 353 семьи, причем источники не указывают места их выхода. 80% всех переселенных семей разместилось в Поярковском, Михайло-Семеновском и Иннокентьевском округах на наиболее плодородных землях. С 1862 по 1882 гг. казаками основано в Амурской области 13 селений, в При­морье — 12.

Дело в том, что разрешение  на переселение 60-70 гг. 19 века получить было очень трудно. В 1866 году было запрещено переселение государственных крестьян. Они были переданы из ведения Министерства государственных имуществ, в ведение обще-крестьянских учреждений, переведены на выкуп и лишены права пользования правительственными кредитами, которые они получали на основании закона 1844 года. Правительство Российской Империи видя, что это тормозит процесс колонизации, в 1861 году сделали исключение и дали право переселения крестьянам в Амурскую и Приамурскую области за свой счет. Даже такая мера оказалась достаточной для успешного заселения Приамурья. Путь до Амура, был долог и тяжел и требовал значительных затрат. Вот почему, стремившиеся на Амур, переселенцы частью вынуждены были остаться в Западной и Восточной Сибири.   Отчеты амурского губернаторства показывают, что из всех получивших разрешение на переселение в Амурскую область в 1866-1871 годах, дошло до места менее одной трети. Разрешение получили 8893 человека, а дошло до места 2720 человек или 30,59%.

        Чиновник, он всегда чиновник, как двести лет назад, так и сегодня. Даже когда переселенцы получали помощь от правительства, мелочная опека этого «крапивного семени» сводила эту помощь на нет. Никакой критике не поддаются действия чиновников, когда хлебопашцев гнали в низовья Амура, а мастеров звероловов – охотников селили на пахотные земли. Переселенцы «часто в горестном недоумении лазили по окрестностям, отведенных под селение мест, отыскивая хоть сколь удобные для жизни места, дети болели и умирали в болотистой и нездоровой местности». И если крестьяне могли хоть как то выбирать пригодное место поселения, то казакам это строжайше запрещалось. 

В 1879 г. произошло переселение уссурийских казаков в Южно-Уссурий­ский край. В Приханкайскую низменность было переселено 389 семей (по другим данным — 391) в количестве 2615 человек, что составило почти поло­вину личного состава Уссурийского казачьего батальона и вызвало резкое уменьшение Уссурийского казачьего округа — с 5300 человек в 1869 г. до 2834 на 1 января 1884 г. Причем из пяти станиц жители переселились пол­ностью, а из 16-ти — от 20 до 80% населения. В пограничной полосе казаки основали 10 новых поселков.

Внутренние переселения казаков в Южно-Уссурийский край в 1863-1889 гг. происходили из-за частых наводнений Уссури. Но население за три десяти­летия выросло, и в 1889 г. было образовано самостоятельное Уссурийское казачье войско.

Третий этап казачьей колонизации был вызван развернувшимся строи­тельством Транссибирской железнодорожной магистрали. Учитывая стра­тегическую значимость строившегося пути, царское правительство посчи­тало целесообразным организовать охрану прилегающих к железной доро­ге земель силами Амурского и Уссурийского казачьих войск, что способ­ствовало увеличению их численности за счет войск Европейской России и Сибири. Переселением из западных регионов России правительство наме­ревалось решить сразу несколько задач. Кроме закрепления России на даль­невосточных рубежах, эта переселенческая политика имела целью снять со­циальную напряженность в центре, особенно в землях войска Донского, где сохранение за казаками паев, войсковых юртов, прав на рыбные ловли вы­зывало резкое недовольство крестьянства.

Переселенческая волна 1890-х годов дала Дальнему Востоку качествен­но иное казачье население, призванное не присоединять новые земли, а ох­ранять сложившиеся границы России и хозяйственно осваивать край. Нуж­но было создать надежную кордонную линию вооруженных и умеющих вла­деть оружием людей, а также заселить и создать крепкие хозяйства вдоль границы и вблизи железнодорожного полотна. А это могли сделать только подготовленные кадры, умеющие служить Отечеству и возделывать землю.

Среди переселенцев 90-х годов можно выделить следующие группы:

— казаки из западных частей России, из наиболее крупных по строевому составу Донского и Оренбургского войск;

— казаки из Забайкалья — их переселение на восток обходилось госу­дарству гораздо дешевле, и вживание в среду старожилов происходило лег­че;

— причисленные к казачьим войскам крестьяне, среди которых были выходцы из крестьян Европейской России и местного старожильческого кре­стьянского и мещанского населения.

Переселившимся отводились земельные наделы, они освобождались от земских повинностей на три года со времени водворения в округе, а так­же, с разрешения местного атамана, на один год — от станичных повинно­стей. Кроме того, казаки, входящие в состав переселившихся семей, осво­бождались в течение пяти лет от службы в первоочередных войсках. Пере­селявшимся казакам выдавалось по 600 рублей беспроцентной ссуды, из них 50 рублей безвозвратно — на покупку лошадей.

Хронологически третий период казачьей колонизации можно обозначить 1895—1902 гг. Среди переселенцев было 338 семей с Дона, 213 — с Кубани, 306 семей — представители Оренбургского войска, 62 — забайкальцы, 16 семей из земли Терского войска. С 1895 г. началось переселение донских казаков морем из Одессы во Владивосток, оренбургских казаков — по желез­ной дороге, а затем сплавом по Амуру. В это же время начали сплавляться по Амуру и продвигаться по Уссури в Приморье забайкальские казаки. Всего в 1895 г. прибыл 2061 казак. Основная масса вновь прибывших казаков была расселена в Уссурийском войске, которое активно комплектовалось в связи с пуском в эксплуатацию в 1897 г. Уссурийской железной дороги

Оренбуржцы и донцы образовали в 1895 г. шесть селений: станицу Дон­скую, поселки Оренбургский, Сальский, Муравьев-Амурский, Медведицкий, Новокачалинский. Забайкальцы основали пять селений: поселки Аргуньский. Новотроицкий, Забайкальский, Павлово-Федоровский, Новомихайловский.

В 1896 г. в Уссурийское войско переселилось 1 075 казаков, размес­тившихся в уже имевшихся селениях. В 1897 г. прибыло 1 145 казаков, образовавших поселки Хоперский, Хорский, Тартышевский и пополнив­шие состав жителей существующих селений. В 1898 г. в имеющиеся селе­ния прибыло 413 казаков. В 1899 г. было основано восемь поселков — Гленовский, Георгиевский, Чичаговский, Новониколаевский, Сергиевс­кий, Духовской, Барабашева Левада — и станица Гродеково, в которых разместилось 1205 человек. В 1900 г. среди переселенцев казаков не было, а в 1901 г. морем было перевезено и расселено в существующих селениях 1295 человек. В 1902 г. 354 казачьих переселенца образовали поселки Кшенский и Киселевский. Всего за годы массового переселения в Уссурийское войско прибыло 7548 казаков, из них 5546 — из земли войска Донского и 1514 из Приуралья.

С 1901 г. в переселении участвовали также казаки Кубанского, Терско­го и Уральского казачьих войск. Часть из них была причислена к Амурско­му казачьему войску.

Что касается заселения Амурского казачьего войска, то, за неимением сведений о размещении населения Амурской области по отдельным населенным пунк­там в 1895-1901 гг., есть основания полагать, что число таких поселений было незначительным20. Подтверждением этому могут служить статисти­ческие данные о водворении в войско за десятилетие, с 1891 по 1900 гг., всего 137 семей, тогда как в последующие девять лет, с 1900 по 1909 гг., сюда было переселено 1 667 семей. На карте территории войска в это время появились новые селения: поселок Торойский, выселки Алексеевский, Талали, хутора Сычевский, Золотоножский, Успенский, Улетуйский, Отважный, Атамановский, Саульский, Новотроицкий, Преображенский, Надеждинский.

К началу XX столетия относится образование Николаевского станично­го округа и основание всех его селений: станицы Николаевской, хуторов Гродековского, Грибского, Волковского, Духовского, Муравьевского, Куропаткинского. Учреждение этого округа было реакцией царского прави­тельства на исход русско-китайского военного конфликта 1900-1901 гг. и объяснялось необходимостью укрепления границы на территории Зазейского района юго-восточнее Благовещенска. Императорским указом от 17 но­ября 1901 года Амурскому войску за доблестную службу были пожалованы для заселения земли по левому берегу Амура от реки Зеи до села Низменно­го, ранее заселенные дючерами.

Первыми поселенцами Николаевского станичного округа были кубанс­кие казаки в количестве 83 семей (575 человек), водворенные на вновь отве­денные земли в июле 1902 года. По селениям они разместились следующим образом: в хуторе Муравьевском — 15 семей, Волковском — 5, Духовском — 15, Грибском — 26, Гродековском — 4, в станице Николаевской — 18 семей.

В 1903 г. в уже образованные селения была водворена партия оренбург­ских казаков в количестве 100 семей, размещенных поселенно: в ст. Нико­лаевскую — 39 семей, в хутора Куропаткинский — 12, Муравьевский — 15, Грибский — 17, Духовской — 11, Волковский — 6. Кроме этого, округ заселялся единичными выходцами из других войск, причисленными к Амур­скому войску, — крестьянами Полтавской, Харьковской, Самарской, Ор­ловской, Черниговской, Воронежской губерний, а также за счет внутри территориальной миграции. К1910 году на землях Николаевского станично­го округа проживало 611 казачьих и 11 крестьянских семей.

Причисляясь к Амурскому и Уссурийскому казачьим войскам, пересе­ленцы привносили сюда свои привычки, традиции, обычаи, что накладыва­ло отпечаток на культуру дальневосточного казачества, придавало специ­фические черты образу жизни локальных казачьих районов, отдельных ста­ниц и хуторов. В процессе ассимиляции на Дальнем Востоке более чем за полувековую историю существования казачьих войск сложился устойчи­вый костяк местного населения, среди которого начали формироваться эле­менты собственной культуры. Носителями ее становились казаки, родив­шиеся и выросшие на Амуре. Так, по результатам обследования хозяйств в 1910 году, за весь период казачьей колонизации в Амурское войско было переселено 2549 семей. За это же время в казачьих селениях образовалась 1471 местная семья. Это убедительное свидетельство того, что амурское казачество стало превращаться в цель­ную демографическую общность.

Компактно проживающее по Амуру и Уссури казачество соседствовало с крестьянством, что не могло не отразиться в культуре. В этой связи пред­ставляется важным рассмотреть соотношение крестьянского и казачьего на­селения в местах их постоянного жительства.

На первых двух этапах казачьей колонизации, вплоть до 1882 года, несмотря на то, что интенсивное переселение казаков на Дальний Восток за­кончилось в 1862 году, соотношение в составе переселенцев оставалось не в пользу крестьянства. В Приморскую область к этому времени были пере­селены 5401 казак и 3892 крестьянина, в Амурскую область — 10576 каза­ков и 8088 крестьян. В 1895 — 1902 гг. казачье переселение, по сравнению с крестьянским, имело второстепенное значение. Только в Приморье было переселено казаков — 7 548, а крестьян, выходцев из Украины, южных и центральных районов России — 51983. Переселенцев-крестьян было боль­ше почти в 7 раз, к тому же большая их часть проповедовала старообрядчество. Все это как нельзя отрицательно сказалось на составе и традициях Уссурийского казачьего войска, зачастую населением казачьего хутора или станицы был просто разношерстный сброд. В дальнейшем это не один раз скажется на неадекватных действиях казаков – уссурийцев.

В Амурскую область на рубеже веков осуществлялась преимуществен­но крестьянская колонизация, что привело к значительному перевесу чис­ленности крестьянского населения на территории. На момент расказачи­вания казаков насчитывалось 59222 человека, что составляло всего око­ло 20% от общего населения. Казаки проживали в 11 волостях, из них в Благовещенском уезде — 23 950 человек, большинство из которых осело в четырех волостях с 33 казачьими деревнями. В Завитинском уезде 5 воло­стей с 46 казачьими деревнями насчитывали 29 294 человека. В Свободненском уезде 1 978 казаков наиболее плотно заселяли 2 волости с 16 де­ревнями. Такие волости как Кумарская Благовещенского уезда, Екатерино-Никольская и Михайло-Семеновская Завитинского уезда были чисто казачьими.

Совместное проживание на территории одного региона двух социальных групп, обусловливало сближение и взаимопроникновение куль­турных традиций.

Процесс утверждения Дальнем Востоке происходил в непос­редственном контакте с местным населением. На Верхнем Амуре и его притоках проживали кочевые орочены, по островам Амура, в районе Кумарского и Черняевского станичных округов, на зиму селились манегры, летом кочевавшие по зейской тайге, по притокам Среднего Амура прожива­ли тунгусы (все это — устарелые ныне названия эвенков). На территории Уссурийского казачьего округа размещались гольды (нанайцы), в Южно-Уссурийском крае — орочи (удэгейцы). Обширную площадь в 108 десятин по левому берегу Амура ниже устья Зеи до 1900 г., на основании Айгуньского договора 1858 г., занимали маньчжурские подданные.

Между казаками и местным населением, за исключением маньчжур, установились добрососедские отношения, хотя их влияние на казачью куль­туру было незначительным. Элементы хозяйственной культуры коренного населения можно видеть лишь в предметах и способах охоты и рыболов­ства, зимнем снаряжении, некоторых суевериях казаков. Такая взаимная непроникаемость хозяйствования и быта в большой степени обусловлена разнородностью культур. Среди местного населения господствовали племенные отношения, многим коренным народам был мало знаком земледельческий труд и основанный на нем оседлый быт, их мировоззренческим стержнем были языческие верования.

Важным фактором формирования культуры является социальная и де­мографическая структура самого дальневосточного казачества. Переселен­ческая практика дала Приамурью довольно разнородный состав казачьего населения: это переселенные из Забайкальского, Донского, Оренбургско­го, Кубанского и других войск казаки, причисленные к казачеству кресть­яне, мещане, ссыльные и штрафованные солдаты, казачье офицерство, вы­шедшее в большинстве из дворян или приобретшее дворянство в процессе службы. В 1893 г. в Амурском казачьем войске состояло 19 427 человек войскового сословия, 94 духовных лица, 542 разночинцев и отставных солдат. Среди Уссурийского казачества войсковой контингент составил 6666 человек, священнослужителей — 37, разночинцев и отставных солдат — 101, дворян — 22 человека.

По роду деятельности основные субъекты войскового сословия занимались земледелием и скотоводством, одновременно занимались охотой и ры­боловством, выполняли повинности по обеспечению связи, сопровождению почты и казенных служащих. При многофункциональной деятельности ма­териальное благополучие казачьих хозяйств в значительной степени опре­делялось количественным составом семей. В среднем семьи амурских каза­ков состояли из 6-9 человек, причем казачья семья была многочисленнее крестьянской. Если в среднестатистической семье насчитывалось 6-7 душ, в крестьянской — 6-8, то в казачьей — 6-9 душ. Наличие патриархальной семьи связано с тем, что тяжелый труд требовал большого количества работников, в то время как 11% взрос­лого казачьего населения в мирное время постоянно отвлекалось на воен­ную службу, а основное казачье население занималось возложенными на станицы, службами.

Переселение 1890-х годов показало, что большие казачьи семьи, осев на новом месте, легче прошли период адаптации, более результативно нала­живали хозяйство. Труднее других пришлось донцам, семьи которых состо­яли менее чем из пяти человек. Забайкальцы, в чьих семьях количество душ составляло в среднем 9,2, были более прочно связаны со старообрядческим населением и быстрее создавали крепкие хозяйства. Под стать им были вы­ходцы из Оренбургского войска, приславшего середняцкие семьи числен­ностью от 8 до 23 душ.

Патриархальная казачья семья состояла из представителей нескольких поколений. Разделы семей были непопулярны и не поощрялись войсковым начальством, так как снижали их экономический потенциал и жизнеспособ­ность. В 1895-1899 гг. в Уссурийском войске разделы произошли всего в 52 семьях. Отделено братьев — 13, сыновей — 57, также были случаи выделения семей племянников и воспитанников. В основном выделялись семьи, в которых глава достигал 35-40-летнего возраста. Казаки заключали браки, как правило, в зрелом возрасте, что было свя­зано с прохождением воинской службы. Негласно брачный возраст регла­ментировался сверху. Если супружеские отношения оформлял казак, нахо­дящийся на действительной службе, необходимо было получить разрешение войскового атамана.

В 1869 г. на территории Амурской конной бригады проживало 4086 муж­чин и 3633 женщины, на территории пешего батальона — 3129 мужчин и 2707 женщин. В 90-е годы эта пропорция сохранялась: в верхнеамурских округах на 1000 мужчин приходилось 913 женщин, в южноамурских — 894. Число женщин и мужчин в рабочем возрасте в верхнеамурских округах вы­равнивалось, а в южноамурских на 1 000 мужчин приходилось 880 женщин. В целом в казачьих округах женщины по отношению к мужчинам составля­ли 85%, а в крестьянских волостях — 90%.

В Уссурийском казачьем войске мужское население превышало женское в два раза (мужчин — "13 378, женщин — 6 276). Причем, половозрастная пирамида населения была сильно деформирована. В работоспособном воз­расте диспропорция значительно увеличивалась.

Это говорит лишь о том, что преобладающей массой уссурийцев были ссыльные, штрафные солдаты и переселенцы по принуждению, которые не имели семей из-за своего образа поведения. Большая тюремно-ссыльная составляющая не могла не отразиться на характерном социуме уссурийских казаков и сохраняется до наших дней.

Такие половозрастные пропорции уссурийцев приводили к необходимости вступления в брак с не казачками, вплоть до ссыльных арестанток и аборигенок. Хотя потом дети от этих браков оказачивались, но ясно, что по своей сути это были не казаки.

На первом этапе колонизации пограничная полоса заселялась в основном русскими. Это были забайкальские казаки, на генофонде которых отразились смешанные браки с тунгусами, бурятами и монголами, что было неизбежно при недостатке населения женского пола. В 1890-е и последующие годы со­став дальневосточных войск по национальной принадлежности был преиму­щественно русским. Выходцы из Забайкалья вели родословную от русских людей, пришедших в Сибирь в XVII в. из Вологодской, Вятской, Пермской земель. Предки этнических уссурийских казаков в большинстве своем жили в южно­русских районах — на Дону и Кубани, — а также в Оренбуржье и Забай­калье. Наряду с великороссами к дальневосточным войскам причисля­лись украинцы. В Амурском войске они осели преимущественно в Никола­евском, Поярковском, Иннокентьевском и Михайло-Семеновском окру­гах. В Уссурийском войске малороссы доминировали в поселках вдоль железной дороги.

Особое внимание уделялось тому, чтобы в казачьих землях не закрепля­лись лица еврейской национальности. При создании войска было принято положение «Об отмене высылки порочных нижних чинов еврейского закона в Восточную Сибирь для обращения в казачье сословие». С 1876 г. евреям и их детям, сосланным в Сибирь, запрещалось водворяться на 100-верстном рас­стоянии от китайской границы. Тем не менее, евреи смогли переселяться на дальневосточные земли при строительстве Транссибирской железной дороги и при начавшейся советской власти, после незаконного переворота 1917 года. Как только, вышел закон о незаконных репрессиях казачества и казакам пообещали финансовую помощь. Евреи попёрли в казачество, благо новый устав позволяет это делать, на казачьи обычаи и традиции стало полностью наплевать. Наибольшее их количество вступило в Уссурийское казачье войско, почти неподвергшееся репрессиям, проживающее в более теплом благоприятном климате, да и не имевшем по большому счету устоявшихся казачьих обычаев и традиций, присущих казакам, веками проживающим в казачьем братстве.

В 1879 г., на основании реформы управления Амурским казачьим вой­ском, казаки Приморской области были подчинены Приморскому военно­му губернатору, а в 1889 г. было создано Уссурийское войско, подчинен­ное войсковому атаману Амурского казачьего войска,  — одновременно военному губернатору Примор­ской области. Эти преобразования позволяли упорядочить систему управ­ления, сосредоточив военное командование и гражданское руководство в одних руках.

Важнейшей общественно-политической предпосылкой, обусловливающей характер жизни и деятельности казачества, была реформа общественного управления в войсках. В 1870 г. за казачьими войсками закреплялся статус демократической организации. На местах главным органом управления был станичный сход, состоящий из всех домохозяев. Интересы отдаленных от стани­цы поселков на сходе представляли выборщики. Вопросы оперативного уп­равления находились в ведении станичных правлений и атаманов. Станичные атаманы избирались на сходе из числа рядовых казаков, часто на альтернатив­ной основе, а затем утверждались войсковым правлением. Органы казачьего самоуправления избирались не только в станицах, но и во всех поселках, имев­ших не менее 30 дворов.

Органы управления казачьих обществ наделялись определенными власт­ными полномочиями. На рассмотрение станичных сходов и заседаний прав­ления выносились все вопросы внутренней жизни селений: выборы и осво­бождение атаманов, выборы других персоналий в органы самоуправления, установление размеров жалования учителям и писарям, священникам финансовые и земельные вопросы, представление к награждению отличившихся в сражени­ях станичников. Станичные сходы и правления обладали некоторыми кара­тельными функциями, рассматривали материалы дознаний на односельчан, допустивших проступки, принимали решения о наложении общественного порицания или направляли дела в суд.

В структуру самоуправления входили также станичные суды, деятель­ность которых была скорректирована в соответствии с демократическими преобразованиями. Их приговоры ограничивались выговорами, замечани­ями, штрафами, краткосрочными арестами, исключениями из состава обще­ства. Но судам не предоставлялось права налагать телесные наказания. Над деятельностью станичных судов осуществлялся административный контроль со стороны окружного и областного начальства.

КАЗАЧЬЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ РЕГУЛИРОВАЛОСЬ «ПОЛОЖЕНИЕМ О ГРАЖДАНСКОМ УПРАВЛЕНИИ СТАНИЦ».

Казачье общество как самоуправляемая организация сглаживало внут­ренние противоречия. Общинное землевладение, являвшееся его экономической основой, оказывало консервативное влияние на развитие хозяйственной культуры и быта. Общественное уст­ройство оказывало решающее влияние на развитие духовной культуры ка­заков. Оно было способно, по словам известного бытописца И. И. Железнова, «вдохнуть в них дух братства и товарищества, — дух, который присущ каждому природному казаку, дух, без которого нет и не может быть обще­ства».

В 60—70-х годах были произведены нормативные изменения в землепользовании, промысловой деятельности казаков, в частности, в торговле и рыболовстве, что способствовало развитию товарных отношений, был решен ряд социальных вопросов в области организации медицинской помо­щи и народного образования. Для дальневосточных казаков важное значе­ние имели законы 1879 года «О наделении казачьего войска земельными угодьями» и «О мерах к улучшению быта Амурского казачьего войска».

Самой радикальной по отношению к казачьим войскам стала военная реформа. В 1875 году был утвержден новый Устав воинской повинности войска Донского, который был поэтапно распространен на все казачьи вой­ска. В 1879 году на основании Устава было принято Положение о военной службе казаков Амурского казачьего войска. Оно подтверждало сослов­ные привилегии казачества. За верную службу Царю и Отечеству казакам предоставлялось право пользования и сдачи в аренду земельных наделов, значительно превышающих по размеру крестьянские участки.

Реформа закрепила преобразования, проведенные в войсках в 1867 году, покоторым часть войскового населения освобождалась от военной служ­бы. Вводился жеребьевый порядок комплектования служилого состава. Служба начиналась с 19 лет. Первые два года она проходила в приготови­тельном разряде, когда молодой воин должен был обзавестись лошадью, снаряжением и обучиться строю. Затем казак переходил на 12 лет в строе­вой разряд, из которых четыре года находился в строю, в отрыве от дома, а остальные 8 лет — на льготе, жил дома, но всегда должен был быть готовым встать в строй. По истечении 12 лет строевого разряда казаки уходили на 5 лет в запас, а затем выходили в отставку, после чего могли быть призваны в ополчение только в военное время. Такой порядок формирования казачьих войск делал их мобильными, способными в любой момент выступить на защиту государственных интересов.

Столицей АКВ являлся г. Благовещенск.

        Старшинство Амурского и Уссурийского казачьих войск установлено с 1655 года, войсковой праздник 17 (30) марта в день Алексия, Человека Божьего.

2. Участие Амурского казачьего войска в войнах, походах и других

исторических событиях с начала его образования.

С 1854 г. по 1920 г. амурские казаки содержали сообщения по рекам Амуру и Уссури, несли пограничную службу, кроме исполнения погранично-таможенной службы мужчины войскового сословия в возрасте от 17 до 55 лет отбывали следующие повинности: дорожная, постойная, почтовая, фельдъегерская, строительная.

Первым серьезным испытанием для амурского и уссурийского казаче­ства стало участие в событиях 1900-1901 гг., связанных с обеспечением безопасности российских рубежей во время восстания ихэтуаней. Военные действия китайских повстанцев были направлены против засилья иностран­ного капитала внутри своей страны. Вместе с тем сложилась опасная ситу­ация на российской приграничной территории. Казачьи поселения по Аму­ру и российские речные суда стали обстреливаться, ожесточенной бомбар­дировке был подвергнут город Благовещенск.

В связи с началом военных действий была объявлена мобилизация войск Приамурского военного округа, в состав которого, наряду с регулярными войсками, были включены части Забайкальского, Амурского и Уссурийс­кого казачьих войск. Всего в войне приняли участие 56 конных и 23 пеших сотни приамурских казаков. В кратчайшие сроки две первоочередные сотни Амурского конного полка развернулись в шестисотенный полк, а на базе третьей сотни был развернут трехсотенный казачий дивизион. Уссу­рийские казаки выступили трехсотенным дивизионом. Их задача заключа­лась в обеспечении безопасности государственной границы по Ус­сури и охране строящейся КВЖД.

Взятием Сахалина, с территории которого в течение 20 суток обстрели­вался Благовещенск, и опорного пункта ихэтуаней города Айгуня начался поход амурских казаков вглубь Маньчжурии. Три сотни Амурского казачь­его полка под командованием хорунжих Белинского и Вертопрахова и сот­ника Вондоловского были включены в состав отряда генерала П. К. Ренненкампфа, а другие сотни Амурского казачьего полка и уссурийские каза­ки действовали в военных формированиях вдоль строящейся Маньчжурс­кой железной дороги. При участии казаков были заняты города Мерген, Цицикар, Бодунэ, Гирин, Те-Лин, многие населенные пункты вдоль желез­ной дороги.

Казачьи войска получили богатый опыт и геройски проявили себя в боях со значительно превосходящими силами противника в условиях хинганской гористой, поросшей лесом и пересеченной речками местности. Они одина­ково смело и решительно выступали в кавалерии и пешем строю, проявили немало смекалки и изобретательности, сочетавшихся с мужеством и само­отверженным служением Отечеству.

Наглядным примером геройского поведения амурцев в бою может слу­жить сражение под Аюром, расположенном на Цицикарском направлении, где «четыре сотни казаков разбили трехтысячный арьергард китайцев при 8 орудиях, действуя преимущественно в строю шашкой. Потери неприятеля были громадны: он оставил на поле сражения около 400-500 трупов. Наши потери были сравнительно незначительны: офицеры — убит 1-го Нерчинского полка сотник Шкляров; ранены: тяжело — командир 4-й сотни Амурс­кого полка сотник Вондоловский (4-мя пулями) и легко — командир пер­вой сотни Нерчинского полка подъесаул Шарапов; нижние чины — убито 2 амурца и 6 нерчинцев, ранены 12 казаков. Пострадала более всего забай­кальская 2-я сотня, это можно объяснить тем, что амурцы шли лавой, а за­байкальцы, идя в сомкнутом строю, попали под залпы неприятельской пехо­ты.

Здесь получил орден Св. Георгия 4-й степени хорунжий Вертопрахов, пер­вый кавалер Амурского войска, который еще до главного столкновения, ко­мандуя авангардной сотней, сбил китайский отряд и захватил с боя 2 орудия, из коих одно не успело выбросить и снаряда».

При взятии Кулушанских высот на пути Благовещенского отряда к Айгуню погиб сотник Леонид Волков, уже известный к этому времени казачий поэт. Пытаясь предотвратить взрыв ящика с зарядами и спасти жизни товарищей, он не успел разрубить подожженный китайцами шнур и в результате взрыва упал наземь вместе с конем, с шашкой в руке.

Потери казаков в маньчжурскую кампанию были малочисленными. Из трех Приамурских казачьих войск погибло 7 офицеров, 85 казаков, было ранено 13 офицеров, 220 казаков. За героизм и мужество, проявленные в сражени­ях, 224 амурских казака удостоены воинских знаков отли­чия. Были также введены именные награды: Георгиевские серебряные тру­бы с надписью: «За Аюр, Хинган и Цицикар —1900 г.», «За Хинган и Цици­кар —1900 г.» и почетные знаки на головные уборы. В приказе от 26 ноября 1900 года командующий дальневосточными войсками приамурский гене­рал-губернатор, генерал от инфантерии Н. И. Гродеков, награжденный за указанные события шашкой, украшенной бриллиантами, отмечал: «Вы, приамурцы, вполне оправдали те надежды, которые на вас возлагали. Вы действительно крепкий оплот государства на китайской границе. Мир пра­ху павших. Живым слава вовеки!».

Вооруженный конфликт с китайцами 1900 года показал не только патриотический подъем в действующих казачьих войсках, но и высокие моральные качества всего приграничного населения. С самого начала военных действий, по призыву наказного атамана Амурского казачьего войска генерал-лейтенан­та К. Н. Грибского, оставшееся в станицах население приступило к организа­ции отпора неприятелю. Строились защитные сооружения, велось наблюде­ние за сохранностью дорог и средств связи, повсеместно создавались дружи­ны как из казаков, так и из крестьян. В состав народных дружин вошло до 3000 человек. С мобилизацией казаков на фронт к оборонным мероприяти­ям привлекались женщины и подростки. В казачьем поселке Верхнеблагове­щенском, который находился в большой опасности, остался всего 41 казак из числа запасных, отставных и казаков приготовительного разряда. Сил не хва­тало даже для охраны границы. И тогда 16 девушек-казачек, надев мужское обмундирование, вооружившись шашками и ружьями, стали круглосуточно нести службу на разъездах, за что были удостоены медалей «За усердие» — «для ношения на груди на Станиславской ленте». Вот их имена: Костромина Анна Андрияновна, Попова Парасковья Александровна, Щеголева Любовь Ивановна, Попова Анна Федоровна, Гантимурова Анна Федоровна, Толпыгина Анна Михайловна, Швалова Анна Марковна, Пешкова Дарья Симоновна, Перебоева Дарья Матвеевна, Костромина Дарья Евге­ньевна, Перебоева Елена Матвеевна, Толпыгина Александра Михайлов­на, Лозина Варвара Васильевна, Лозина Надежда Федоровна, Лозина Та­тьяна Михайловна, Коневина Парасковья Ермиловна.

В годы русско-японской войны 1904-1905 гг. Амурское и Уссурийское казачьи войска вновь, как и в 1900 году, развернули боевые формирова­ния в соответствии с требованиями военного времени. На фронтах русско-японской войны казаки Уссурийского конного шестисотенного полка дол­жны были прикрывать Приморье от вероятного удара со стороны Кореи. Город Владивосток охраняли - Приморский Драгунский полк, 9-ый Оренбуржский казачий полк, артиллерийские и пехотный части. Что интересно: Военно-историческая комиссия по описанию Русско-Японской войны на второстепенных участках военных действий в Северо-Восточной Корее, на острове Сахалин, на побережье Татарского пролива, при обороне Южно-Уссурийского края и крепости Владивосток,  мыса Лазарева, участия казаков не отмечено. Амурские казачий полк и дивизион были рассредоточены по армейским войсковым структурам, не выступали как автономные штатные единицы, а поэтому сотни и даже полусотни оказались разбросанными по огромной территории. Военная служба казаков полка сводилась в основном к про­ведению рекогносцировок, выяснению мест сосредоточения противника, разведке направлений его движения, организации засад и внезапных на­падений на небольшие японские гарнизоны, поддержанию связи между различными воинскими подразделениями. Сотни дивизиона несли гарни­зонную службу в армейском тылу, охраняли военные транспорты и теле­графные линии.

Такая практика использования казачьих войск в ходе войны в какой-то степени, видимо, была оправдана. Полувековой опыт службы амурских казаков складывался именно из обязанностей по поддержанию свя­зей между отдельными селениями, перевозке почты, сопровождению служащих, строительству мостов и дорог, поэтому они лучше и быстрее других могли установить коммуникации, обеспечить продвижение войск по фрон­там войны. В то же время раздробленность казачьих формирований, выпол­нение ими операций, обеспечивающих развертывание фронта боевых дей­ствий, ставило их в положение вспомогательных сил при линейных и артил­лерийских батальонах, разрушало традиционное казачье братство, готов­ность прийти на выручку товарищам, подрывало чувство цельности, един­ства коллектива. Но даже в этих условиях казаки вывозили с поля боя ране­ных солдат и офицеров, своевременно и безошибочно указывали пути выхо­да из окружения, помогали отставшим найти свои части, поднимали боевой дух воинов.

Участвуя в боях, казаки отличались стремительностью нападения, уме­нием маневрировать и наступать сплошной лавой и сомкнутой конной мас­сой, воевать на коне и в пешем строю. В сражениях русско-японской вой­ны геройски отличились как отдельные казаки, так и целые боевые под­разделения. Среди особо отличившихся — уже известный по маньчжурс­кому походу 1900 года подъесаул Вондоловский, казаки-амурцы урядни­ки Калина Федосеев, Кузнецов и Николай Бояркин, сотник Доможиров, казак Малышев, уссурийские казаки Иван Пичуев, Александр Пашков, есаулы Желтухин и Солодовников, вахмистр Поляков. Прославленный боевой кавалерист генерал-майор Мищенко, не понаслышке знавший о храбрости уссурийских казаков, обращаясь к ним перед строем, всегда произносил: «Здорово, славные уссурийцы!».

В период первой русской революции 1905 – 1907 гг. население Амурского казачьего войска впервые созвало съезд (круг), на котором поддержало общедемократические лозунги революции. Большая часть делегатов съезда в конце 1906г.  была приговорена к каторжным работам и ссылке с исключением из войскового сословия.

Начало первой мировой войны и всеобщая мобилизация сразу же зат­ронули казачье население. 1-й Амурский и Уссурийский казачьи полки, подразделения лейб-гвардии сводного казачьего полка с первых месяцев войны принимали участие в боевых действиях, в 1915 году на фронт ушли 2-й Амурский полк и Уссурийский казачий дивизион. За 4 года войны по­чти все служилое население было мобилизовано. Казаки участвовали в боевых операциях, несли службу на местах проживания своих войск. Амурцы и уссурийцы участвовали в боях с неприятелем на территории Польши, Прикарпатья, Румынии.

1-й Амурский казачий полк вступил в войну на Северо-Западном фронте. Русские войска с боями отходили из Восточной Пруссии. Шли бои за Варша­ву. Затянувшиеся оборонительные сражения чередовались с редкими, но решительными контратаками. Благодаря героизму и военному мастерству сибирских полков, в том числе и амурских казаков, была одержана блистатель­ная победа под г. Праснышем (в 100 км от Варшавы). За эту операцию 18 казаков-амурцев были награждены Георгиевскими крестами. Среди них — Тимофей Самсонов, Александр Мунгалов, Иван Некрасов. Командир полка Александр Савицкий был произведен в генерал-майоры. Участвуя в оборони­тельных сражениях по рекам Нареву и Неману, войска Северо-Западного фрон­та не позволили немцам замкнуть кольцо окружения. За боевое отличие и му­жество, проявленные в этих боях, 155 казаков 1-го Амурского казачьего полка были награждены знаками отличия разных степеней Георгиевского ордена. Смертью храбрых пали 34 казака-амурца, 62 были тяжело ране­ны. Воюя на Юго-Западном фронте, амурцы были участниками знамени­того Брусиловского прорыва, показали высокую боевую выучку и спо­собность к самопожертвованию во имя Отечества во многих боевых опе­рациях. Свидетельством тому являются многочисленные воспоминания участников событий и награды, полученные казаками за проявленные ге­роизм и мужество.

За бои в Карпатах десятки казаков-амурцев были представлены к выс­шей солдатской награде — Георгиевскому кресту. Все офицеры 1-го Амур­ского полка были награждены орденами Святой Анны и Святого Станисла­ва с мечами и бантом с надписью «За храбрость». А новый командир полка Сычев за умелое командование и личную храбрость был награжден имен­ным георгиевским оружием.

По свидетельству А. Жернакова, казаки-уссурийцы только за 1915 год получили 279 георгиевских наград. Среди полных георгиевских кавалеров значатся казаки Лиховидов, Гребенщиков, Михайлов. Они, как говорят, носили тигровые папахи, и с ними первыми здоровались старики и атама­ны.

Барон П. Н. Врангель, командовавший в 1916 году 1-м Нерчинским полком Уссурийской дивизии, вспоминал: «Дивизия, составленная из амур­ских, уссурийских и забайкальских казаков, под начальством генерала Крымова, приобрела в армии заслуженную славу. Казаки дивизии — от­личные солдаты — одинаково хорошо сражались как на коне, так и в пешем строю. За блестящую конную атаку в местных Карпатах дивизия удостои­лась благодарности Верховного главнокомандующего».

Первая мировая война убедительно продемонстрировала, что дальнево­сточные казачьи войска стали надежным оплотом России не только на ее восточных рубежах. Закаленные в боях трех войн, казаки стали достойны­ми воинами — смелыми, исполнительными, находчивыми и инициативны­ми, до конца осознавшими, что их главным предназначением, их судьбой является защита Родины.

Продолжая характеризовать казачество приамурских войск, П. Н. Вран­гель отмечал: «...забайкальский казак в высшей степени вынослив, никог­да не падает духом, хороший товарищ и легко привязывается к своему офи­церу. Большинство казаков не имеет выправки и внешней дисциплины регу­лярного солдата, но, отдав приказание, вы можете положиться на казака: он точно и обстоятельно его исполнит...».

В период 1900 – 1917 гг. более 300 казаков амурских казачьих полков было награждено различными степенями Георгиевского знака отличия и медалями. Подхорунжий С. Рязанцев стал полным Георгиевским кавалером.

В феврале 1917 г. части Амурского и Уссурийского казачьих войск приняли присягу Временному правительству и участвовали в выступлении Крымова на Петроград.

Участие казачества в октябрьских событиях 1917 года и последовав­шей за ними гражданской войне определялось совокупностью психолого-политических факторов. Пожизненная служба Царю и Отечеству сформи­ровала в психологии казачества устойчивую установку государственно­го человека. Быстрая смена форм власти — монарх, Временное прави­тельство, Учредительное собрание, Советы — вызвала у казачества неко­торую растерянность и чувство утраты государственности. Отдавая пред­почтение Учредительному собранию, дальневосточное казачество высту­пило против революции как носителя беспорядков. Расстановка сил каза­ков в гражданской войне, их авангардная роль в белом движении, а затем переход большинства на сторону советской власти нашли выражение в эволюции идеи расказачивания.

В дальневосточных войсках вопрос о расказачивании поднимался неоднократно. Общевойсковые съезды амурского казачества в марте и августе 1917 года активно выступали казаки и станичники, проживавшие на территории кон­ного полка, где сложились стабильные казачьи традиции. И только V круг Амурского казачьего войска 31 марта 1918 г., обсудив вопрос о казаче­стве, принял решение об устранении казачьего сословия. После длитель­ных колебаний V войсковой круг Уссурийского казачьего войска в марте 1918 г. высказался за расказачивание, в апреле 1918 г. было распущено войсковое правление. В апреле 1918 г. прошли V Амурский и IV Приморс­кий областные съезды — как объединительные съезды крестьян и казаков. Это объединение носило в основном формальный характер. К концу 1918г. войсковые организации были восстановлены и продолжали функциониро­вать как военно-хозяйственные структуры казачьего населения.

До начала 1920 г. в братоубийственной гражданской войне казачество в основном выступало в белом движении против партизан. И только VII войсковой круг Амурского казачьего войска высказался за прекращение гражданской войны.

В это же время в Приморье развернулись события, направленные против атамана Калмыкова. Гражданское противостояние сопровождалось острыми кровавы­ми конфликтами. По существу, до осени 1922 г. Калмыковцы принимали уча­стие в сражениях гражданской войны, а затем многие из них вместе с остат­ками белых войск ушли в Китай. С территории Китая открытая борьба с большевиками продолжалась до 1928 года. Но, несмотря на все потери, до середи­ны 1930-х годов казачье население продолжало компактно проживать на отведенной ему территории. По переписи 1923 года, в Амурской области оставалось около 45 тысяч казаков.

Участие казаков в военных событиях сформировало их высокое нравственное отношение к воинским святыням и ритуалам, послужило развитию героико-патриотической тематики в художественном и народном творчестве.

 Краткая хроника Амурского казачьего войска

  Старшинство  Войсковой праздник

 1655г. (17-го марта) 30 марта по новому стилю  

Впервые русские проникли на Амур в 1644 году под начальством письменного головы Василия Пояркова, вслед за которым в 1650 году русские, в числе 300 человек, под начальством ленского промышленника Хабарова, захватили Албазин и покорили дауров, но через некоторое время, в 1658 году, во время битвы с китайцами были разбиты и принуждены оставить р.Амур. После этого Албазин был снова захвачен беглыми русскими в 1666 году, а в 1685 году русские  принуждены были снова его оставить под натиском китайцев. В 1686 году русские, в числе 677 человек с 8 пушками, занявшие снова Албазин, выдержали в нем, под начальством Толбузина, а потом Байтона осаду 8000 китайской армии Лань-Таня с 400 орудий. Осада продолжалась почти год, к концу её осталось лишь 20 защитников с Байтоном во главе, когда, наконец, китайцы сняли осаду. Албазин отошел во власть Китая в 1689 году по Нерчинскому договору.

1856г. Ноября 1.Решено было выселить на Амурскую линию от  Забайкальского войска два конных полка и четыре батальона но, на самом деле, до 1860 года были переселены лишь казачьи сотни: Кумарская, Нижне-Благовещенская, Буреинская, Константиновская, Поярковская и две пеших, из всех этих частей образована Амурская казачья бригада.

1858 г. Мая 18.В Амурские казаки зачислено свыше 2000 штрафованных нижних чинов бывшего Корпуса Внутренней стражи.

                                                    (2 п.с.з. XXXIII 33163)

1858 г. Декабря 8.Последовал указ об образовании Амурского казачьего войска.

                                                     (Пр.В.М. 1859г. №17)

1860 г. Июня 1.Утверждено положение об Амурском казачьем войске в составе: конных полков №1-й и №2-й, пеших батальонов: Амурского и Уссурийского и двух пеших резервных батальонов тех же наименований.

                                                      (Пр.В.М. №152)

1869 г. Мая 26.Сформирована из охотников Забайкальского и Амурского казачьиз войск и нижних чинов Восточно-Сибирских линейных батальонов Уссурийская казачья конная сотня, прикомандированная к Амурскому казачьему войску.

                                                      (Пр.В.М. №203)

1879 г. Мая 22.Зачисленные в войско нижние чины внутренней стражи были исключены из казачьего сословия.

                                                      (Пр.В.В.№175)

1879 г. Ноября 3.Утвержден новый устав о воинской повинности Амурского казачьего войска, причем войску повелено выставлять: №1 конный полк и два пеших полубатальона: Амурский и Уссурийский.

                                                      (Пр.в.в. №313)

1880 г. Октября 23.В помощь войску сформирована 2-ая Уссурийская казачья конная сотня из охотников Восточно-Сибирских линейных батальонов.

                                                       (Пр. в.в.1881г. №12)

1881 г. Января 6.Уссурийскую конную казачью сотню, комплектуемую нижними чинами, но общему уставу по воинской повинности, впредь именовать «Уссурийской конной сотней», изъяв ее из Главного Управления казачьих войск (из Свода Законов Российской Империи. Том 55, запись 61736, стр. 800).  

Примечание:

Ныне Приморский драгунный полк (образован 24 марта 1898г.).

1889 г. Июня 26.Округ Уссурийского пешего полубатальона выделен из Амурского войска в особое «Уссурийское казачье войско».

                                                        (Выс. Пр. с.ч.)

1890 г. Декабря 24.Установлен день войскового праздника- 17-е Марта.

                                                        (Пр. ирр. В. №32)

1894 г. Мая 24.Установлено новое наименование строевых частей без №, но с цифрой перед названием.

                                                         (Пр. в.в. №125)

1895 г. Июня 17.1-ый Амурский казачий (пеший) полубатальон преобразован в Амурский казачий дивизион (конный), выставляемый лишь в военное время, при чем в мирное время первоочередная сотня его входит 3-ей сотней в состав Амурского казачьего полка.

                                                          (Пр. в. В. №155)

1897г. Июня 2-  Наряжать от Амурского и Уссурийского казачьих войск для службы на судах Амуро-Уссурийской флотилии нужное число казаков (Из Свода Законов Российской имерии. Реестр 14241, стр. 379).

                                                           (Пр.в. в. 1902г. № 203)

1897 г. Мая 6.1-му Амурскому казачьему полку пожаловано простое знамя.

                                                           (Выс. Пр. с.ч.)

1899 г. Марта 18.Установлено именование 1-го Амурского казачьего полка без номера

                                                           (Выс.Пр.с.ч.)

1901 г. Декабря 6.Войску пожалованы земли по берегу Амура.

                                                           (Пр. в. в. № 411)

1902 г. Октября 28.Утверждено положение об Амурско-Уссурийской казачьей флотилии (Из Свода Законов Российской имерии. Реестр 1114, стр. 2146).

                                                            (Пр. в. В. №430)

1903 г. Февраля 19.Пожалованы: простое знамя- Амурскому казачьему войску; знаки отличия на головные уборы «За отличие против китайцев в 1900 году»- 1-й сотне Амурского казачьего дивизиона; георгиевские серебряные трубы «За Эюр, Хинган и Цицикар в 1900 году»- 4-ой и 5-ой сотням Аумрского казачьего полка и «За Хинган и Цицикар в 1900 году»- 6-ой сотне того же полка.

                                                             (Выс. Пр. с. Ч.)

1904 г. Июня 3.Пожалована атаманская насека.

                                                            (Выс.пр.с.ч. и Пр.в.в. №296)

1906 г. Июля 14. Установлена служба Гвардейского Амурского взвода в составе 4-ой (сводной) сотни Л.-Гв. Сводно-казачьего полка.

                                                              (Пр. в. В. №423)

1908 г. Декабря 6. В ознаменование особого Монаршего благоволения и в награду за верную и ревностную службу, как в военное, так и в мирное время, пожалованы одиночные белевые петлицы на воротники и обшлага мундиров нижних чинов строевых частей.

                                                                 (Выс.пр.с.ч.)

1909 г. Декабря 29.В ознаменование доблестной деятельности первого устроителя Приамурья и для вечного сохранения его имени, имя генерал- адъютанта графа Муравьева-Амурского повелено придать Амурскому казачьему полку.

                                                                  (Выс. Пр. с. ч.)

1911 г. Июля 30.Пожалованы знаки отличия на головные уборы «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах» Амурскому казачьему Генерал-адъютанта графа Муравьева-Амурского полка.

                                                                  (Выс. Пр. с. ч.)

ВОЙСКОВЫЕ РЕГАЛИИ

Войсковой круг                                               17 Марта

1. Знамя полковое

Простое знамя, пожалованное 1897 г. Мая 6 (Амурского полка)

Примечание:

              Амурский казачий дивизион знамени не имеет.

II. Знамя войсковое.

Простое знамя, пожалованное 1903 г. Февраля 19.

III. Войсковой клейнод.

Атаманская насека «Насека Амурского казачьего войска 1904 года», пожалованная в 1904 г. Июня 3.

IV. Серебрянные трубы.

1)    Четыре георгиевские серебряные трубы «За Эюр, Хинган и Цицикар в 1900 году»- 4-ой и 5-ой сотен Амурского казачьего полка, пожалованные 1903 г. Февраля 19.

2)    Две  георгиевские  серебряные  трубы  «За Хинган  и  Цицикар  в  1900 году»- 6-ой сотни Амурского казачьего полка, пожалованные 1903 г. Февраля 19.

АМУРСКИЙ КАЗАЧИЙ ГЕНЕРАЛ-АДЪЮТАНТА

ГРАФА МУРАВЬЕВА-АМУРСКОГО ПОЛК.

Старшинство полковой праздник

1655г. общий с войсковым

1860 г.Июня 1.На основании положения об Амурском казачьем войске  сформирован - Амурский казачий конные №1-ый полк.

1879 г. Ноября 3.Назван - Амурский казачий № 1 конный полк.

1894 г.Мая 24.Назван - 1-ый Амурский казачий полк.

1899 г. Марта 18.Назван - Амурский казачий полк.

1909 г.Декабря 29.Назван - Амурский казачий Генерал-адъютанта Графа Муравьева-Амурского полк.

ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ

1)    Полковое знамя- простое, пожалованное 1897 г. Мая 6.

2)    Георгиевские серебряные трубы, пожалованные 1903 г. Февраля 19:

Четыре- «За Эюр, Хинган и Цицикар в 1900 году»- 4-ой и 5-ой сотен.

Две- «За Хинган  и  Цицикар  в  1900 году»- 6-ой сотни

3)Знаки отличия на головные уборы «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах», пожалованные 1911 г.Июля 30.

Примечание:

В мирное время в 3-ей сотне знаки «За отличие против китайцев в 1900 году», пожалованные 1903 г. Февраля 19- 1-ой сотни Амурского казачьего дивизиона.

3)    Одиночные белевые петлицы на воротник и обшлагах мундиров нижних чинов, пожалованные 1908 г.Декабря 6.

ВЕЧНЫЙ ШЕФ

Генерал-Адъютант Граф МУРАВЬЕВ-АМУРСКИЙ

с 1909 г. Декабря 29-го

4. Краткая хроника Уссурийского казачьего войска

До 1879 года население нынешнего Уссурийского казачьего войска, как в военном, так  и в гражданском отношениях было подчинено губернатору Приморской области, ставка которого находилась в г. Хабаровске. С этого же 1879 года в военном и военно-административном отношениях население это подчинили наказному атаману Амурского казачьего войска (военному губернатору Амурской области), а в гражданском – военному губернатору Приморской области. Неудобство подобного раздвоения подчиненности привело к выделению в 1889 году сравнительно малого по численности населения в отдельное казачье войско, с подчинением его во всех отношениях военному губернатору Приморской области, по званию наказного атамана Уссурийского казачьего войска.

Старшинство                                                   Войсковой праздник

1655г.                                17-го Марта (30 марта по новому стилю)                                                                           (Пр. в. в. №313)

1889 г. Июня 26.Уссурийский казачий пеший полубатальон Амурского казачьего войска выделен в особое «Уссурийское казачье войско».

                                                                       (Выс. Пр. с. ч.)

1890 г. Февраля 3.На основании нового положения об Уссурийском казачьем войске Уссурийский казачий пеший полубатальон преобразован в Уссурийский казачий конный дивизион, в 3 конной сотни, из коих в мирное время на службе находится - одна.

                                                                       (Пр. в.в. №35)

1890 г.Декабря 29.Установлен день войскового праздника - 17-ое Марта.

                                                                      (Пр. ирр. в. №32)

1894 г. Мая 24.Установлено новое наименование дивизиона - Уссурийский казачий дивизион.

                                                                      (Пр. в. в. № 125)

1897 год - Установлен наряд от войска на судовую службу в Амурско-Уссурийской казачьей флотилии.

                                                                    (Пр. в. В. 1902 №203)

1897 г. Мая 6.Уссурийскому казачьему дивизиону пожаловано простое знамя.

                                                                      (Выс. Пр. с. ч.)

1898 г. Апреля 17.Первоочередная сотня дивизиона в мирное время переформирована в отдельную сотню.

                                                                      (Пр. в. в. №102)

1902 г. Марта 30.Войску повелено в военное время выставлять - Уссурийский казачий полк, а в мирное время - Уссурийский казачий дивизион.

                                                                      (Пр. в. в. №117)

1902 г. Ноября 28.Утверждено положение об Амурско-Уссурийской казачьей флотилии.

                                                                       (Пр. в. в. №430)

1904 г. Июня 3.Пожалована атаманская насека.

                                                         (Выс.пр.с.ч. и Пр.в.в. №296)

1906 г. Июля 14.Установлена служба Гвардейского Уссурийского взвода в составе 4-й (сводной) сотни Л.-Гв. Сводно-Казачьего полка.

                                                                       (Пр. в. в. № 423)

1907 г. Марта 6.В ознаменование особого Монаршего благоволения и в награду за подвиги храбрости и мужества, оказанные в военных действиях против китайцев и японцев, Уссурийскому казачьему войску пожаловано простое знамя.

                                                                       (Выс. Пр. с. ч.)

1908 г. Декабря 6.В ознаменование особого Монаршего благоволения и в награду за верную и ревностную службу, как в военное, так и в мирное время, пожалованы одиночные белевые петлицы на воротники и обшлага мундиров нижних чинов полка.

                                                                       (Выс. Пр. с. ч.)

1911 г. Июля 30.Пожалованы знаки отличия на головные уборы «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах» Уссурийскому казачьему полку.

                                                                       (Выс. Пр. с. ч.)

ВОЙСКОВЫЕ РЕГАЛИИ

Войсковой круг                                            17 Марта

1. Знамя полковое

Простое знамя, пожалованное 1897 г. Мая 6

II. Знамя войсковое

Простое знамя, пожалованное 1907 г. Марта 6.

III. Войсковой клейнод

Атаманская насека «Насека Уссурийского казачьего войска 1904 года», пожалованная в 1904 г. Июня 3.

УССУРИЙСКИЙ КАЗАЧИЙ ДИВИЗИОН

1860 г. Июня 1.На основании положения об Амурском казачьем войске сформирован – Уссурийский казачий пеший батальон.

1879 г. Ноября 3.Переформирован в – Уссурийский казачий пеший полубатальон.

1890 г. Февраля 3.Преобразован в – Уссурийский казачий конный дивизион.

1894 г. Мая 24.Назван – Уссурийский казачий дивизион.

1898 г. Апреля 17.Преобразован на мирное время в Уссурийскую казачью отдельную сотню.

1899 г. Марта 18.Названа - Уссурийская казачья сотня.

1902 г. Марта 30. Сотня преобразована в – Уссурийский казачий дивизион.

1904 г. Марта 8.По случаю военных действий дивизион преобразован в Уссурийский казачий полк.

1906 г. Марта 23.По случаю прекращения военных действий полк снова обращен в Уссурийский казачий дивизион.

ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ

1)    Полковое знамя - простое, пожалованное 1897 г. Мая 6.

2)Знаки отличия на головные уборы «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 годах», пожалованные 1911 г.Июля 30.

3) Одиночные белевые петлицы на воротник и обшлагах мундиров нижних чинов, пожалованные 1908 г. Декабря 6.

КРАТКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ СЛУЖБЫ И ПОХОДОВ АМУРСКОГО И УССУРИЙСКОГО ВОЙСК.

В 1854 году - Сотня Забайкальских казаков, во главе с гр. Муравьевым-Амурским, участвовала в экспедиции в устья реки Буреи, где и основала станицу Сучи.

В 1857 году - На Амур переселено около 450-ти семей Забайкальских казаков.

В 1858 году - Часть поселенцев-казаков переведена на р. Уссури.

До 1899 года - Амурские и уссурийские казаки по наряду содержали сообщение по рекам Амуру и Уссури, охраняли границу, отправляли почтовую и полицейскую службу в пределах  своих областей и поставляли на казенную надобность лошадей, дрова, жилища и прочее.

В 1900 году - Оба войска в полном составе участвовали в походах в Китай против боксеров (Ихэтуа́ньское восста́ние (Боксёрское восста́ние)).

В 1904 и 1905 гг. Оба войска в полном составе участвовали в японской войне.

В 1905 и 1906 гг.Оба войска в полном составе участвовали в подавлении беспорядков на Дальнем Востоке.

Крюков Владимир Викторович, казачий полковник, почётный атаман Амурского казачьего войска, генеральный директор ООО ППП "Сугдак", член СВГБ по ДВ региону

На фотографиях:

1. Казак-землепроходец

2. Атаман сибирских казаков

3. Первые переселенцы в г. Благовещенске

4. Благовещенск 1870 г.

5. Хабаровск примерно 1890 г.

Здравствуйте. Расшуфруйте, пожалуйста, источники. не ясно, например: пр. по в.в. (возможно приказ по внутренним войскам)

пр. в. м.-  ?

Выс. пр. с.ч. - Высший приказ?

не понятно где и как искать эти документы.

Расшифровка непонятных для читателей сокращений:

Пр. по в.в. - Приказ по военному ведомству.
Выс. пр. с.ч. - Высочайший приказ

Пр В. М. - Приказ военного министерства
Пр. в.в. - Приказ военного ведомства
Выс. Пр. с.ч. - Высочайший приказ сего числа
Пр. ирр. В. - Приказ иррегулярных войск

Пояснение: может возникнуть вопрос - почему сокращения казалось бы одинаковых названий пишутся то с маленькой (Пр. в.в.), то с большой (Пр. в.В.) буквы.
Объясняем: данные документы были получены в Архивах Хабаровского края и Читинской области, а также из различных книг датируемых 1800-ми и старше годами. Дабы не нарушать целостность документа, автор вносит в современны статьи те сокращения и написание, которые были обозначены в архивных документах.