КАРТИНА МАСЛОМ

Рубрика:  

У каждого из нас своя история, как и судьба. И сейчас, вспоминая годы учебы на факультете журналистики Львовского Высшего военно-политического училища, я все больше и больше склоняюсь к мысли, что это были счастливые и незабываемые минуты курсантской юности, с которой связаны имена друзей, любимых преподавателей, волнующие дни экзаменационных сессий, дорогие сердцу уголки старинного города.

РОДНАЯ КРОВЬ

Среди десятков известных львовских улиц на слуху всегда были две: Гвардейская 32 и Пекарская 9. Если с первой все понятно: на ней находился наш военный вуз, то со второй, несведущий человек, обязательно затруднится с ответом. Но только не курсанты. Там находилась городская станция переливания крови.

Накануне государственных праздников добрая половина курса посещала это заведение. За сданные 450 граммов крови каждому гарантировали 30 рублей и талон на обед. А это немалые деньги по тем временам.

Но появиться в нужное время и в нужном месте курсанту непросто. С вечера необходимо было договориться с командиром группы, чтобы тот прикрыл, если начальник курса вдруг обнаружит твое отсутствие на занятиях, потом – тайком переодеться в каптерке в гражданское платье и скрытно преодолеть забор. На последнем этапе - молить Бога, чтобы кровь взяли: вдруг анализ не потянет на соответствующие параметры.

На этот раз я, Васька Сехин и Николай Синицын, благополучно уладив все мыслимые и немыслимые препоны, ровно к 9.00 прибыли в пункт переливания крови. Здесь уже находилась довольно большая группа молодых и средних лет людей. Через полчаса подошла наша очередь.

Мы сдали кровь на экспресс - анализ и стали ждать результатов. Наконец, медсестра объявила, что можно пройти в операционную. Аккуратно напялив на ноги стерильные бахилы, появились в процедурной.

От Кольки Синицына, который лежал рядом со мной на кушетке, отделяла низенькая перегородка. Хорошо было видно, как медсестра жгутом перетянула его руку выше локтя и ловким движением ввела в вену толстенную иглу. Тотчас в пол-литровую колбу по прозрачной трубочке резво потекла красно - бурая жидкость. От страха я зажмурил глаза.

- Вам плохо?- Услышал голос медсестры.

- Нет, просто боюсь, - признался честно.

- Волноваться не следует,- иначе кровь не пойдет.

- Попробую.

В ту же секунду я ощутил тупую боль в локтевом изгибе, а через минуту приятное тепло стало разливаться по телу. Посмотрел на трубочку. Кровь маленькой струйкой стекала в приемник. Но вот она остановилась.

- Поработайте хорошенько кулачком, - сказала медсестра.

Я стал добросовестно сжимать и разжимать кисть руки. Но все – тщетно. Кровь не поступала. Меня охватил ужас: денег ведь не заплатят! А как же праздник? Ведь уже намечена компания, утвержден взнос. Одолжить деньги у друзей? Навряд ли получится. У всех каждый рубль на счету.

- Сделайте прокол в другую руку, - взмолился я. - Там кровь точно потечет.

- Давайте попробуем.

Женщина в белом халате опять уколола. Кровь вроде бы весело заструилась по трубочке. Облегченно вздохнул. Однако радость была недолгой. Через пять минут история повторилась, я снова резво заработал кулаком.

- Вы свободны, вставайте.

Открыл глаза и увидел, что с кушетки встает Синицын. Лицо у него было розовое, беззаботное, словно, у молодого поросеночка. Заметил Ваську Сехина. У него также было все «о, кэй»: он уже бодро шагал к выходу. Но как же, я?

- Подымайтесь и вы, - подошла ко мне медсестра. Пол дозы у вас есть. Так что не с пустыми руками уйдете.

Я быстро прикинул в уме : вожделенные пятнадцать рублей имелись. Всех этих денег как раз хватало на складчину. Спасён!
В коридоре вдруг стало плохо: закружилась голова, перед глазами замельтешили виртуальные мушки.

- Могу упасть в обморок.
Тут же вспомнил инструктаж доктора: если случится подобное, нужно немедленно сесть на пол и постараться опустить голову ниже колен. Тогда кровь быстрее прильет к голове и симптом обморока пройдет. Я немедленно проделал эту процедуру.

- Пациенту плохо! - раздалось в коридоре.
С разных концов стационара ко мне побежали санитары. Подхватив под руки, потащили в приемный покой.

- Отпустите, мне уже хорошо, - лепетал я. - Отпустите!
Меня не слушали.

- Не трогайте!
В коридоре появилось несколько пациентов. Они со страхом глядели на сцену борьбы с санитарами, не зная, что предпринять. Наконец, меня отпустили, и я юркнул в раздевалку.

- Сынок, ты кушал ? - спросила сердобольная бабушка-санитарка.

- Конечно!

- А я, грешная, подумала, что поплохело тебе из-за голодухи.

- От страха, наверное, бабушка.

- Ну, тогда понятно…

Через час нам выдали причитающиеся деньги. Напарники были в приподнятом настроении. Их ляжки, в отличие от моей, приятно жгли тридцать рублей.
 

Карташев Владимир Пантелеевич, подполковник в отставке, военный корреспондент