Судьбу определяет выбор

Рубрика:  

       Известно, что  каждая эпоха по-своему ищет и находит своих героев. Нечто подобное случилось и со мной - я тоже их ищу и нахожу. Как-то так получается, что в каждом человеке мне хочется увидеть и раскрыть его лучшие  личностные  качества. Зачем это мне? Не знаю. Просто очень любопытно, почему люди, родившиеся и выросшие  в одинаковых условиях,  живущие в одно и то же время, получаются в  итоге совершенно разными, . . .

иногда – диаметрально противоположными. Мне интересны, конечно, те, которые сделали себя сами.

Разрешите представить героя моего рассказа:

       Сергей Александрович Кузнецов – один из наших товарищей, активнейший член  организации «Союз ветеранов госбезопасности по Дальневосточному региону», председатель ревизионной   комиссии СВГБ по ДВ.

        Всегда  сдержанный,  подтянутый, доброжелательный,  интересный собеседник, умеющий ценить юмор.   Ничто человеческое ему не чуждо:  и порыбачить, и  поохотиться   не прочь,  и в преферанс  перекинуться тоже, и хорошую книгу почитать  любит, и многое другое.         

        Как ветеран боевых  действий  он   вступил в ветеранскую организацию, в составе которой ему по духу  близкие люди.   Тем более  что  в 1981-82 году, больше года, С.А.Кузнецов  в качестве  лётчика-штурмана   и сам  участвовал в афганских событиях.  О  том периоде  он  говорит как-то буднично: «Ничего выдающегося, просто воевал, выполнял поставленные задачи».   Мол, мы бомбили, нас  сбивали, а так ничего  особенного: «На войне, как на войне».

      Люди все отличаются друг от друга, у каждого – свои плюсы и минусы, как говорят,- свои тараканы. Потому и интересно узнать, как  формировалась человеческая личность нашего товарища.  

       Когда Сергей Александрович показал мне семейную фотографию,  я подумала, что его отец был строгим партийным или хозяйственным руководителем, уж очень он выглядит уверенным в себе, серьёзным, официальным, а мама,  предположила  я, должно быть, учительницей начальных классов работала, - такие  добрые глаза у неё. Оказалось, что я плохой физиономист, ничто не совпало.

       - Отец мой был простым рабочим человеком  -  слесарем электровакуумного завода в городе Новосибирске. Мама работала с ним в одном цеху. Кроме меня на фотографии мой   брат  Валерий, на три года младше меня, - вот и вся наша семья», - пояснил Сергей Александрович.                

        Оказалось, что семья была  самая  обычная, пролетарская, не сиропной  жизнью она жила.   Особого достатка не было – только зарплата,  но тогда все так жили.  Всмотритесь в  эту фотографию:  сколько внутреннего достоинства  и интеллигентности  в лицах рабочих людей того времени!  Не удивительно, что я в глазах  отца Сергея Александровича  увидела  выражение крепкого хозяина. Так было   в той жизни, когда  «хорошо мы плохо жили». Тогда  рабочий класс  считался  гегемоном,   а  хороший рабочий специалист  оценивался намного дороже, чем конторский клерк,  и  морально, и материально. Оттого такая  хозяйская уверенность во взгляде. Сейчас, к сожалению, всё  иначе.

       Так что,  судя по происхождению, «лохматой лапы» у нашего товарища не было, «каменной стены», за которой нынче прячутся многие «мажоры», тоже не было. А судьба человеческая сложилась неплохо.   Я не открою истины, если скажу, что у каждого  она  зависит от многих обстоятельств, в том числе от того, какой и когда  выбор человек  сделал, правильный или неправильный, своевременно или нет.   И от случая – тоже  зависит, хотя, как говорится, «победители не верят в случайность». Мой  собеседник  продолжил:

       - В Новосибирске мы жили на  улице Кропоткина, в каждом городе есть такая улица,   которая создаёт больше проблем, нежели остальные: шумный, драчливый пацанячий народ там проживает. Я не был отъявленным хулиганом. Но тихим, примерным, послушным мальчиком тоже не был.  Ходил между пионерской дружиной и детской комнатой милиции.

       Часто у парней, росших с пацанами на улице, два пути:   тюрьма или армия. Нет, мы не воровали, не грабили, но дрались неистово, вроде бы защищали честь  улицы, на которой жили. Но драки ведь заканчиваются по-разному: или ты, или тебя. 

       Кроме  драк я занимался художественной самодеятельностью, бил в барабан на линейке и успевал при этом бить стёкла, ломать двери, соблюдать все прочие традиции хулиганов-школьников советского времени.

       Оценивая тот или иной период  прожитой жизни, Сергей Александрович  не хвастает победами, не ссылается на помешавшие в чём-то обстоятельства. Едва ли не самая решающая черта его характера помимо прочих достоинств – это самоирония. Вслушиваясь в изложение его биографических фактов, вспоминаю по  аналогии  другие характеры    людей: одни придают  завышенное значение  совершенным пустякам, другие,  наоборот, излишне бичуют себя, а третьи  обвиняют всех подряд во всех своих неудачах. Сергей Александрович  не входит  в их число, он ни о чём не жалеет, ни на что и ни на кого не жалуется:  что было, то было.  

       - Учился в школе, как все. Окончил в 1973 году. Расставаясь со школой с лёгкой грустью, я задумался о своей дальнейшей судьбе. Вспомнив о некоторых творческих зачатках,  решил стать артистом и попробовал поступить в Новосибирское театральное училище. Приёмная комиссия меня не оценила.  Попробовал стать специалистом  советской кооперации и торговли, опять в институт не поступил. Пошёл работать на завод, где  трудились  родители, туда взяли. Решил до армии  поработать  там.

       - А почему такая разбросанность была: то в артисты, то в торгаши?

       - Потому что чётко не знал, кем хочу стать, не было конкретного ориентира, улица – это же не профориентация. Но характер вырабатывает.

       - А как же пришли к лётной профессии?

       - Судьба   нашла меня. Когда работал на заводе, то узнал о наборе Новосибирским Центром ДОСААФ призывников - на курсы вертолётчиков.  Записался. Окончил без отрыва от производства. Понял, что это моё.

       Сергей Александрович ясно сознаёт, что судьба судьбой, но  он и сам полностью справился с намеченной  задачей: получил профессию, освоил, полюбил, гордится.

       После окончания учёбы в ДОСААФ, он прошёл систему подготовок и переподготовок.   Начинал с освоения вертолёта МИ-1, вспоминает городок Бердск, где  проходил курсовую подготовку. Помнит до мельчайших подробностей о первом прыжке с парашютом и первом взлёте в небо. После прохождения первоначальных курсов ему было  присвоено   воинское звание сержанта.  

       А в 1975-76 году     Министерство обороны СССР  дважды призывало его на курсы по освоению вертолёта МИ-4 (г.Будулук). Тогда ему было присвоено  уже офицерское звание – младший лейтенант.

       По линии военкомата предложили действительную военную службу. Написал рапорт, прошёл медицинскую комиссию – и тишина.   Снова возвратился на завод.

       Только в декабре 1978 года пришла  повестка, и сразу поездом вместе с другими ребятами был направлен в штаб Дальневосточного военного округа, который размещался в   Хабаровске.  Такова  была причина   перемещения из Сибири на Дальний Восток.

       Он вспоминает, что встретили их хорошо, в отделе кадров  спросили,   где     хотели бы служить.

      - Мы не знали Дальнего Востока, поэтому трудно было выбрать место службы. Вспомнили интересное название  станции «Магдагачи», которую проезжали, туда и решили поехать. В Магдагачинский полк нас приехало 28 человек, как потом шутили – 28 панфиловцев, - рассказывает Сергей Александрович.

     Он помнит все подробности  их приезда  в полк, как разбили их по экипажам. Первых пятерых, в том числе и его, направили в 1-ю боевую эскадрилью. Первым отцом – командиром  у него был Гула Александр Васильевич. До сих пор они  переписываются в  «Одноклассниках», командир проживает в Украине. Командир  не только обучал Сергея  лётному мастерству и офицерской жизни, но и сам являлся наглядным примером очень ответственного   отношения  к подготовке к полётам ,  учил подчинённых по принципу: «Делай, как я».

        Молодым офицерам в полку   всё было интересно, всё ново, всё необычно по сравнению с гражданской жизнью.

       - На следующий день нас спросили, что понравилось на новом месте службы. Мы все дружно ответили: «Лётный обед». Получается, что больше ничего нам не понравилось, но это не так.

       Так началась его  армейская жизнь.   Сергей Александрович вспоминает, что месяцев пять они изучали новый для них вертолёт МИ-8, - машина технически сложная. С 1978 по 1980 год Сергей  уже летал в экипажах, сначала просто возили, потом  в качестве лётчика-штурмана. Предполагалась передислокация эскадрильи, в которой он служил, в Польшу. Но однажды командир полка   сообщил, что пришла директива  -  направить 15 бортов с лётными экипажами в Афганистан.  Они  переучились на МИ-8 МТ.  Сергей Александрович гордится, что потом служил в 50-м авиационном  полку. Добрым словом вспоминает командира полка  Героя Советского Союза Виталия Егоровича Павлова. 

       Сергей Александрович  рассказывает скупо, он не говорит лишних слов, только суть:

       - Каковы задачи у вертолётчиков были? Разные:  сопровождения колонн, поддержка наших войск, вывозили раненых и убитых, перебрасывали десант и так далее. Что нужно было, то и делали.

      - Наверняка, попадали в передряги?

      - Разумеется, попадали. Не всё так просто было. Например, 28 апреля   1982 года при высадке    десантуры  для досмотра каравана     вдруг по нам стали лупить с «зелёнки». Вместе с десантом минут двадцать мы отстреливались.  Было невесело.   Наш вертолёт «духи» подожгли, сгорел полностью. Эвакуировал нас  на своём вертолёте Николай Коральчук. Мы вернулись на базу в Газни, перезарядились, сели на другой борт – и  полетели мстить «духам». Сергей Мандрыкин был командиром экипажа,  на правой части – Коля Рачицкий. А мы  с борттехниками и штурманом этого борта заняли места  стрелков.  Пропахали, как следует, раздолбили караван вдребезги. Позже подтянулись истребители из Кабула.

       В тот же день попутным бортом ушли на   Кабул. А потом очень долго и утомительно отписывались, почему вертолёт сгорел, а мы остались живы.

        15 мая перебазировались на аэродром  в  Баграм для участия в операции  в Пандшерском ущелье.

      Вспоминает всё до мелочей:

      -Я летел 3-м бортом, влетели в ущелье, по нам начала  работать  зенитка. На наших глазах сбивают два вертолёта: командира эскадрильи Грудинкина Юрия Васильевича и замполита Садохина Александра Николаевича,  они оба погибли. Мы отстрелялись нормально, но на выходе ловим три снаряда. Вертолёт подбит, мы вышли из боя, Саня  Шипунов,  командир экипажа, весь с осколочными ранениями, Титоренко Виктор, борттехник – тоже ранен осколком.     Кое-как дотянули до Баграма – плюхнулись на полосу.  До сих пор не понимаю, как остались живы.

        -В таком случае говорят, что, наверное, любимчиками у Бога были.

       -Не знаю, может быть. Чуть больше года пробыл на войне, была контузия, но о ней не заявлял, могли списать с лётной работы. За  операцию в ущелье был награждён орденом Красной Звезды. Вернулся в 1982 году снова в Магдагачи. 

        Потом в 1984 году затребовали 2-х лётчиков-штурманов на БАМ. С Колей Булавиным  нас направили  в Чегдомын: возили разные комиссии, запчасти, больных, дежурили по трассе.  Работали, как такси.

      -  Я понимаю, что  профессия лётчика – это всегда опасно.  А   были случаи в мирной жизни, когда судьба вытаскивала «из-под колёс»?

       -Острые моменты были и не раз. Помню, 30 апреля 1986 года при заходе на посадку разрушилась лопасть бортового винта. Как садиться при таком повреждении, вертолётчики меня поймут. Но мы сели чудом. Вибрация была страшная. Практически невозможно было вести радиообмен.

       И другие случаи были. Приходилось себя побеждать и продолжать работать в небе.  Часто бывало так, что днём и ночью садились на необозначенные площадки, чтобы эвакуировать больных.

        Но в 1984-87 годы строительство БАМа заканчивалось. В 1987 году отряд расформировали. С БАМа  я был  направлен на остров Итуруп в отдельную эскадрилью, где прослужил до 1991 года. Уволился в звании капитана.  Позже был награждён медалью «За строительство БАМа».

      Поехал в Чегдомын – там была забронирована однокомнатная квартира. Поездил по друзьям, полечился в санатории, и , хотя была назначена военная пенсия, пенсионером становиться не хотелось – мне тогда исполнилось всего 34 года.

      - Так получилось, что квартира в Чегдомыне стала вашей «подстеленной соломкой», было куда  «упасть»?    

     - Это так. Хотелось ещё поработать, но в то время с этим было очень трудно. Практически не было рабочих мест нигде.

       Всё-таки устроился на работу  в Чегдомынский таможенный пост  госинспектором таможенной службы. Не думал - не мечтал,  так получилось. Продвижение по служебной лестнице шло быстро, прошёл все основные стадии:  от рядового  –  до начальника таможенного поста. Возникла необходимость получать знания по новой профессии, окончил  Владивостокский филиал Российской таможенной академии.    

        Работать было интересно - новое поле деятельности.  Сложились хорошие отношения с коллегами. Конечно, помню своих руководителей: Шеметун Пётр Иванович был начальником поста,  его заместителем  Паленга Юрий Игоревич.  Они очень  много дали по профессии: как работать с людьми, как отношения выстраивать.  

       Таможенный пункт в Чегдомыне был основан в связи с тем, что там находилось большое количество иностранцев, работающих (по договору нашей страны с КНДР) на заготовке леса, отправляемого за границу. Лет пять отработал в Чегдомыне. Там встретил свою супругу - верную спутницу моей жизни. 

       Потом перевели на должность начальника  таможенного поста в Бикин – на границу с Китаем. В то время  на этом участке работы было очень много. Там я  задержался тоже на пять  лет. Уволился в звании подполковника таможенной службы - на пенсию. Решили  семьёй переехать в Хабаровск. Немного поработал в разных организациях в Хабаровске. Решил, хватит. Супруга ещё работает, а я – пенсионер. Запоем читаю.

       В своём собеседнике я  чувствовала     человека с  удавшейся судьбой. Но, на мой взгляд,  ни один из людей   не может  быть доволен жизнью только благодаря  удачной служебной карьере,  Хотя именно об этом   и рассказывал Сергей Александрович, - больше всего, о работе рассказывал, и о войне немного.

        Как говорят мудрые: «Большинство людей счастливы настолько, насколько они решили быть счастливыми». Поэтому люди для полного ощущения счастья ищут свою половинку, создают семьи, рожают и растят детей, ждут внуков. Таков распорядок у жизни. Наш герой ему чётко следует.

       Чувствуется, что  семья - его якорь : у него прекрасная жена, которую  Сергей Александрович в разговоре со мной   уважительно и с гордостью называет не Наташей, а Натальей Вячеславовной. Окончив  во  Владивостокском  медицинском институте факультет  санитарно-гигиенической медицины, получив профессию  санитарного врача, она  осталась верна ей навсегда.   Ему нравится в ней  всё, даже  увлечение супруги: «Она у меня собачница», - улыбаясь, говорит Сергей Александрович. Он много не рассказывает о Наталье Вячеславовне, но  от  того,   что  говорит, веет теплотой и нежностью.

      С особой гордостью  и любовью мой собеседник  говорит о двадцатилетней дочери: Аллочка  у  него умница, учится хорошо и отлично  везде и всегда, владеет английским и французским и это не предел, сейчас -  на 3-м курсе Новосибирского медицинского института, а в Хабаровске 3-ю гимназию окончила с золотой медалью. Серьёзная, активная, обязательная.  О дочери он готов говорить и говорить. Понятно, папина дочка. Да ещё вернулась на папину родину – в  Новосибирск,  там живёт его мама и брат,  а теперь и  Алла дышит тем же воздухом, ходит по той же земле, что и он когда-то.

       Сын Евгений, которому исполнилось 17 лет,  тоже не огорчает. Книг  читает, правда, меньше, чем папа, но  совсем неплохо для парня  окончил в Хабаровске 5-ю гимназию и поступил  учиться в технологический  колледж. Так решил сам. Хорошо владеет компьютером и любит это занятие. А ещё увлекается разными видами спорта, всё у него получается на хорошем любительском уровне.

       Вот так  я решила поведать нашему ветеранскому миру об одном из наших товарищей. Я ничего не придумывала. В его жизни, как и у многих, столько всего  произошло, что на многотомный роман хватило бы. Но это – не моя задача.

       Должна заметить, что не всё гладко было в  судьбе моего героя: были неудачи, потери, болезни и  контузия. Можно, конечно, сосредоточить авторское внимание на  этом. Тогда получится сплошной минор. А жизнь, как известно, больше на тельняшку смахивает – чередуется белое и чёрное. И  сам человек  решает,  как жить: стенать и плакать или  работать  во всех смыслах и не пасовать перед трудностями. Так  устроена  жизнь у каждого человека, который в этом устройстве должен  играть основную роль.

        Именно ему самому  приходится в течение всей жизни постоянно   вносить коррективы. В начале надо выбрать – кем быть? Это очень важный выбор, от которого зависит судьба. Нашему герою пришлось его делать не однажды. И во всех случаях   был сделан удачно.

       Не менее  серьёзный  выбор – с кем быть? Здесь тоже ему судьба благоволила, как и во многом другом. Может потому, что мозги  умеет вовремя включить  и чётко анализирует ситуацию?  Удача - это же не просто везение, это – закономерный результат проявления ума, души, характера, жизненного опыта.

       Бернард Шоу писал, что даже счастье мы не имеем права потреблять, не производя его, тем более устройство всей  нашей жизни.   

 

Воейкова Валентина Ивановна, главный редактор журнала «Аргументы времени», лауреат литературной премии имени К.Симонова, член СВГБ по Дальневосточному региону