Рассказ про то, как Михаил Америку побеждал

Рубрика:  

       Все шло к тому, чтобы Америка, отчаянно пытающаяся удержать ускользающий жезл мирового гегемона, получила достойный отпор, а какой-нибудь представитель этого гегемона получил по морде.

      Михаил уже второй день как был на отдыхе на заграничном курорте, и никак не мог освободиться от всепоглощающего чувства патриотизма. Что ж, понять Михаила было можно, чувство знакомое и родное, и не только Михаилу, но все по порядку, расскажем, как развивались события.

     Чувство было настолько всепоглощающее, что его даже не надо было доставать из каких-то там глубин – и души и сердца, его можно было взять из любой части тела. Настолько Михаил был им пропитан. Объявленные его стране санкции очень и весьма серьезно задевали его личное достоинство гражданина и патриота.

     На работе в консалтинго-инвестиционной девелоперской компании, а попросту строительном управлении при Спецбытстрое администрации родной области, где он родился, вырос и был призван в армию, Михаил трудился на инженерной должности по контролю за качеством, надлежащим функционированием и эксплуатацией, причем, исключительно с соблюдением техники безопасности, всего спецсанбытоборудования, а если еще проще, - умывальников, унитазов и прочей водопроводно-канализационной системы. Сантехником, значит, работал. Из-за введенных санкций весь трудовой коллектив не получил премии. Так всем объявил начальник. По окончании года управление заработало хорошую прибыль и вышло на хорошие показатели, грозящие еще большими прибылями, но на премии все равно не хватило. Чтобы компенсировать отсутствие премий,  управлению из Спецбытстроя выделили одну бесплатную путевку за границу.

     Начальник управления оказался не жадным, решив, что кроме Михаила, за границей уже побывали все, и распорядился путевкой гуманно – отдал ее инженеру унитазов и умывальников начальнику, наградил так сказать, за самоотверженный труд. Отсутствие в штате уборщицы Михаил ощущал на себе больше всех. Путевка была горячей, поэтому недорогой и в захудалом отеле с одной звездой, но Михаилу количество звезд ни о чем не говорило.   

     Само наличие звезды в оценке отеля уже придало обладателю путевки ореол классности, достатка и престижности, Михаил взял путевку дрожащими руками. Когда начальник управления ее вручал, он шутя высказал пожелание не ронять лица, и что-то там еще про грязь. Грязи Михаил в своей жизни повидал немало, особенно в вечно неубранных из-за перманентной вакансии должности уборщицы спецсанобъектах управления, то есть, клозетах, и грязи не боялся. Но слова начальника воспринял всерьез. Тем более, что начальник подкрепил их коротеньким (на тридцать минут) напутствием, в котором как смог донес до награжденного смысл и суть обстановки в мире, в котором существует только одно государство, претендующее на роль мирового жандарма и гегемона. А это, по мнению начальника, означает повышенную взрывоопасность международной обстановки, и стало быть, чревато. Чем чревато, начальник не разъяснил, но суть Михаил уловил – нос за границей держать в тонусе, а достоинство блюсти.

    Поскольку не имеет значения конкретное место, где может оказаться наш человек – гражданин и патриот, будучи за пределами Родины, и где он может и должен блюсти, не ронять и гордо держать, то и опустим название страны и курорта, куда Михаил отправился согласно купленным билетам. Чартер довезет хоть докуда.

   Первый день - прилета, ожидания у стойки регистрации в отеле и последующим заселением, оказался ничем непримечательным, как и положено первому дню. А вот второй день Михаилу уже запомнился. Это был его первый завтрак за границей. И еще запомнился второй день тем, что после завтрака в виде шведского стола его чувство патриотизма усилилось еще сильнее.

   Подкрепившсиь, Михаил бесцельно побродил по окрестным рынкам, ближе к обеду отведал местной кухни, улыбнулся симпатичной аборигенше, услужливо предложившей ему чашку кофе и вечером пошел на пляж, чтобы искупнуться в море, чтобы почувствовать всю прелесть свободного отдыха от санбытспецустройств, забыться, так сказать, от суеты девелоперов, постоянно надоедающих ему просьбами исправить неработающие универсальные тазы и такие же умывальники и краны.

   День прошел быстро и в памяти не остался также как и первый. Чувство глубокого патриотизма стало как-то улетучиваться, но тут наступило утро и второй завтрак, для которого предлагалось пройти в столовую отеля, на этот раз, зачем-то разделенную надвое, что Михаилу как-то сразу не понравилось. В первую часть его не пустили, показав на объявление на входе возле столика, за которым отельный менеджер собирал талоны на завтрак.

    На объявлении было написано, что это помещение для завтрака американцев и почему-то азиатов, ему было предложено пройти дальше.

    Михаил почувствовал прилив знакомого чувства и насупился. «Ага. Так-так. Понятно» - зловеще подумал Михаил и прошел во вторую часть столовой, куда указал ему служащий гостинницы.

   Дважды обойдя раздачу и повторив завтрак, Михаил удостоил свой  желудок приличной порцией омлета, глазуньи, жаренных свиных ребрышек, сдобренной крупными ломтями арбуза и ананаса. После ананасов Михаил запил все это изобилие двумя чашками кофе с молоком и с горячими тостами. Шведский стол несколько успокоил Михаила, но ненадолго. Сам факт сегрегации, так бессовестно продемонстрированный в 21 –м веке, возмутил россиянина, а посему подогрел с новой силой готовность Михаила разрядить обстановку. Повод для выхода возмущению Михаила в дополнении к уже пресловутым санкциям был что надо. Михаил решил, что хватит раскачиваться и пора восстанавливать справедливость. Осталось найти подходящего иностранца. Михаил подумал, что лучше всего подошел бы представитель мирового гегемона, а не какой-нибудь там из Евросоюза, поскольку те люди – подневольные, и пляшут под дудку старшего брата, гегемона, значит.

   Михаил направился на поиски подходящего объекта. Надо сказать, среди голых тел на пляже  обнаружить таковых Михаилу  оказалось не просто, а если честно сказать, вообще не удалось. Вот если по параметрам каким. Каким? Ну, например, по наглому виду и насмешливому взгляду. Михаил почему-то решил, что любой американец или англичанин, да хоть бы и немец какой или даже француз, обязательно должен был иметь насмешливый взгляд и наглое выражение лица.

   Хау а ю, вэ а ю фром, хэллоу фрэнд – вот то немногое, что успел выучить Михаил перед отъездом с помощью соседа-студента коммерческого института менеджмента и маркетинга и девелоперского справочника по оказанию консалтинговых услуг, который был отпечатан на английском языке и валялся на каждом столе. Надо сказать, что у студента Михаил почерпнул больше, чем из справочника, особенно запомнились ему английские ругательства – год дэм и фак ю. Звучно и коротко. И долго запоминать  не надо. Дальше его желания пополнить себя словарным запасом противника не пошли. Хватит и этого, чтобы распознать вражину. На всяких там лающем немецком, гундосном французском, стреляющем словами, как из пистолета, итальянском и округлом испанском языках Михаил вообще решил не заморачиваться и не удосужил себя пробами что-нибудь выучить-запомнить, решив, что обойдутся. Если что, и так поймут. А распознает всех их и каждого по насмешливому взгляду и наглой морде.

   Как только Михаил определил для себя параметры поиска, наглая морда не заставила себя долго ждать. На пляже пузатый детина в черных очках и красных плавках жевал жвачку и посматривал на разные стороны, заложив руки за голову. Беспечно, надо сказать, жевал и посматривал.  Откуда он мог знать, что Михаил уже вышел на охоту. Самый что ни на есть американец, подумал Михаил и подошел к нему.

   -Хэллоу, фрэнд, - Михаил не хотел уподобляться наглому иностранцу и начал вежливо.

   -Ну, хело, - откликнулся «американец», - а ты откуда?

    Михаил сконфузился и был вынужден ответить. Запал быстро улетучился.

    -Да из Му-у-у –рома, - протянул Михаил и развернулся, чтобы уйти.

   -А я из Пензы. В отпуске?

   -Угу, - буркнул Михаил и разочарованно отошел.

   Пензянин тоже был разочарован, он хотел продолжить общение. Парень явно обрадовался встрече с соотечественником, как-будто в них был недостаток.

   Но оказалось, что недостатка не было, это Михаил понял с явным огорчением для себя и уже очень скоро.  К неудаче Михаила в этот день он так и не встретил не то, чтобы нормального американца, а даже и завалящего европейца. Трясти патриотизмом пока было не перед кем. Наказ начальника грозил остаться невыполненным.

  В течение дня ему попались два сибиряка из глухого села Мормышки, трое приехали прогреть кости из Салехарда, которых Михаил за белую кожу с синюшним оттенком принял за англичан, один москвич, прицепившийся к Михаилу с вопросом «А как там в Муроме? Леса еще не все вырубили?» и один из Петропвловска-Камчатского, рыбак то-ли траулера то-ли сейнера, Михаил не запомнил. Запомнил только, что от него за пять метров несло морской солью и рыбой. К каждому из них Михаил подходил с одной и той же фразой: «Хэллоу, фрэнд», и каждый раз слышал одно и то же: «Привет, друг, старина, приятель. Как отпуск? По дому еще не скучаешь?», отчего Михаил про себя отметил, что все, к кому он подходил, были более внимательны, чем Михаил и соотечественника вычисляли сразу, несмотря на заданный по заграничному вопрос Михаила. По дому Михаил еще не скучал, поскольку миссия покамест была не выполнена. Какой еще дом, если патриотизм не показан, ни один американец не наказан.

   Следующие четыре дня прошли вперемежку – поиски объекта, чтобы показать патриотизм, перемежались с экскурсиями по музеям и паркам курортного местечка. Музеев  и парков и развлечений здесь было хоть отбавляй, причем недорого. Вот бы дома так, подумал Михаил, но тут же прогнал от себя непатриотическую мысль.

   Но даже ежедневно отвлекаясь на красоты вокруг, Михаил ни на минуту не забывал о своей главной миссии. Если наказ дается, его надо исполнять. Бесплатную путевку надо было отработать и отчитаться о проведенном отдыхе в соответствие с инструктажем начальника. Михаил хорошо запомнил напутствие начальника, особенно его пристальный взгляд. Михаил еще тогда отметил, что у начальника взгляд как у сенатора Конгресса США по телевизору, когда тот посылал громы и молнии его родной стране.

    О! Точно! Пристальный взгляд должен быть! И выдающаяся вперед тяжелая нижняя челюсть, в совокупности, конечно, с наглым выражением на лице. И как он сразу не догадался!

    Уточнив критерии, Михаил утроил силы. Змеиные фермы, на одной из которых он выпил четыре мензурки змеиной крови на коньяке, сменялись на крокодиловые с кафешками, где подавали исключительно мясцо только что осмотренных рептилий, а Михаил не выпускал из виду окружающих его вокруг туристов. Пока же все были руссо и азиатские друзья, а попросту китайцы. Китайцы громко шумели, протягивали на длинных ручках свои смартфоны к клеткам с крокодилами, тыкали прямо в пасть змеям на съедение купленных мышей, отчего крокодилы стеснительно отворачивались, а змеи долго раздумывали от такой бесцеремонности, прежде чем заглотить дергающуюся всем телом еду. И хотя Михаилу к животным было не пробиться, желания съездить кому-то по смуглой физиономии у него не возникало. Ни насмешливого, ни пристального взгляда, а тем паче наглой морды у китайцев не наблюдалось, а только наоборот – извинительная улыбка, сочетавшаяся с активной работой локтями.

   Ну никак не попадались Михаилу американцы, хоть режь! То ли карму они чистить не любят, то ли кровь им змеиная не нравится, Михаилу про то было неизвестно, но американцами и не пахло. Отпуск грозился пропасть впустую. Должны быть, упорно считал Михаил. Если они здесь построили аэродром, чтобы с территории одних буддистов удобнее было бомбить других таких же, значит, американцы должны быть где-то рядом. Ему говорили, что они любят местных девушек, специально сюда приезжают. Ну, конечно, все правильно! Как он сразу не догадался! И, осененный в последний день отдыха догадкой, Михаил вечером отправился на улицу развлечений местечка, где, как ему сказали, американцев пруд пруди.  Улица как улица – фонари, огни, светло как днем. Девушки на каждом углу, так и зазывают. Только что-то подозрительно похожи на мальчиков – высоковаты и худоваты. И голос странный. Нет, у него другая цель.

    Может быть вон тот с бородой, маскирующийся под джентльмена? Ишь какое лицо порядочное, и живот вперед, но челюсть то челюсть – как у громилы. Михаил подошел и спросил заученное:

  -Хэллоу.

  -Да, хело, хело. Ты уже утром спрашивал. Что – скучно? Развлечься пришел?

  -Да это – я так… - сконфуженно ответил Михаил, но без желания продолжать разговор.

      Ну вот этот точно американец – молодой, а лицо надменное-надменное. Как пить дать - американец! Подойти, спросить что-ли  что-нибудь?

    Пока Михаил раздумывал, к парню с надменным лицом подошла девушка и на чистейшем русском позвала прогуляться:

  -Вася, может, пройдемся?

  -Пройдемся, - согласился Вася.

    Слух прорезал пьяный отрывистый голос. Голос был противный и вызывал желание врезать, тем более что голос изъяснялся по-английски.

    -Маде ин юэсэй, - докапывался до местного парня – боя из уличной кафешки какой-то расхристанный жлоб в мятых шортах и с нечесаной головой. Одной рукой жлоб держал щуплого официанта за воротник, а второй показывал на свою майку с звездно-полосатым флагом, пытаясь ее снять. Михаил понял, что жлоб хочет продать официанту майку и заказать выпить.

   Ну и наглость, подумал Михаил. Вот она культура американская! Ведут себя как дома. Ну, сейчас он узнает, где он и как себя нужно вести, когда ты  за границей. Блюсти надо, а не то, чтобы выказывать свою гегемонию. Ишь, ты! Ну сейчас.

    Михаил решительно двинулся к американцу. Все признаки были налицо, американец соответствовал всем критериям – взгляд был и пристальным и насмешливым, морда, а скорее даже рожа, была наглая-пренаглая, а самое главное – нижняя челюсть у американца, которой он как-будто что-то жевал, далеко выдавалась вперед, выдавая в нем американца больше всего.  

    Сердце у Михаила взволнованно, но радостно екнуло, пальцы сжались в кулаки и напряглись.

    -Хэллоу, фрэнд, - как обычно вежливо начал Михаил, рассчитывая своей вежливостью поставить хама на место, а если тот не поймет, то приготовленные кулаки тут же пойдут в ход. Американец удивленно посмотрел и на секунду задумался. Он явно не понял вопроса, и Михаил повторил вопрос:

    -Хэллоу, фрэнд, - и добавил:

    -А ю америкэн? 

    Американец задумался еще больше и вдруг разразился, как будто до него что-то дошло:

    -Фак ю, - выругались помятые шорты и майка с американским флагом.

    Такого отношения Михаил стерпеть никак не мог, тем более, что этого ему только и надо было, и, не желая затягивать ситуацию до той, когда она перейдет во взаимные и ненужные извинения, Михаил двинул правым прямым в надвигающуюся на него американскую челюсть.

     На лице ночного гуляки отобразилось вселенское недоумение, и примерно через пять секунд с криками «Ах, ты, гад, морда американская» и «Русские не сдаются»   «американец» бросился на Михаила. 

 

Стефаненко Вячеслав Владимирович, адвокат коллегии адвокатов «ВЕРА» в Хабаровском крае

Февраль 2018г