СНАЙПЕРСКИЙ ПОЧЕРК МЕРЗЛЯКА
 |
Наш земляк рассказал, как он защищает Родину Еще относительно недавно главной целью снайпера считалась живая сила противника или, к примеру, пулеметные точки. Сегодня в зоне специальной военной операции меткие стрелки «Востока» все чаще смотрят в небо. Вражеские беспилотники – от небольших FPV-дронов до тяжелых гексакоптеров типа «бабы-яги» – охотятся за артиллерией, бронетехникой, штурмовыми группами и машинами снабжения. И именно точные снайперские выстрелы помогают бороться с воздушными целями. НА ПОДГОТОВЛЕННЫХ ПОЗИЦИЯХ Снайпер с позывным Мерзляк – номер расчета. На СВО он девять месяцев. За это время стал мастером меткого огня. Главная задача сейчас, рассказывает он, – охота за вражескими беспилотниками на заранее подготовленных позициях. – Приходим на определенную точку, оборудуем укрытие, лежку делаем, треноги ставим и приступаем к наблюдению – дневному и ночному. Об изменениях обстановки докладываем командирам взводов, командиру нашего подразделения. Если замечаем движение в небе – вычисляем, как летит БПЛА противника, а затем по нему работаем, – рассказывает Мерзляк. Точка, с которой ведет огонь снайпер, – не произвольное место. Маршруты дронов противник прокладывает через определенные населенные пункты и лесополосы, и эти пути разведка вскрывает заранее. Как поясняет Мерзляк, небольшие FPV-аппараты нередко сопровождаются крупными беспилотниками и именно они становятся главной угрозой для тех, кто на земле. – Отстреливаемся от БПЛА, потом ведем объективный контроль. В ночное время в целях маскировки надевается пламегаситель или глушитель, чтобы позиция не демаскировалась, – объясняет воин. УЯЗВИМЫЕ МЕСТА Позиция снайпера недолговременна. Отработав по цели днем или ночью, нужно сразу менять точку. И чем быстрее, тем лучше. – Враг понимает, что в данном квадрате находимся мы, и запускает дроны-разведчики, чтобы вычислить наше место. Иногда у него получается. Но в последнее время нечасто, – отмечает военнослужащий. Выбор оружия снайперами для боевого задания зависит от типа цели. В арсенале расчета, помимо винтовок, есть и ручные пулеметы, и автоматы. – Когда РПК, когда ПКМ используем, – перечисляет Мерзляк. – Все зависит от того, какие дроны летят и сколько их. Бывает, и винтовки эффективнее: они точнее. Но если целей несколько, автомат Калашникова предпочтительнее. Уязвимые места аппаратов снайпер знает точно. У FPV-дронов – это аккумулятор и двигатели с лопастями. С «бабой-ягой» сложнее: ее аккумуляторный отсек прикрыт бронеплитами. – Из-за этого калибр 5,45 мм по «бабе-яге» менее эффективен, – объясняет снайпер. – Вэсэушники на нее уже две плиты ставят. Бронебойная пуля еще хоть как-то прошивает, но часто под разными углами отлетает. Поэтому лучше всего проверенные 7,62 мм. С ним работа всегда результативна. СЛОЖНЫЕ ЦЕЛИ Потолок поражения цели снайпер знает благодаря собственным замерам. – С напарником как-то стреляли по «бабе-яге» на дальности 487 метров – это максимальная подтвержденная высота, на которой мы точно сбивали, – говорит боец. – А вот FPV-дрон, к сожалению, в подобной ситуации уже не увидишь. По нему 150 метров – предел. Если он не маневрирует, можно попасть. Самые запоминающиеся и одновременно сложные цели Мерзляк называет без раздумий: «баба-яга» и «Вампир». – Прикрывали артиллерию, – вспоминает он. – Было ночное нападение БПЛА: «Вампиры» и FPV в сопровождении самой «бабы-яги». Ночью случился первый прилет, через несколько минут второй. Враг атаковал позицию артиллеристов и уже готовил новые сбросы. Времени на анализ ситуации было мало. Прицельная пулеметная очередь решила исход боя: аппарат сдетонировал в воздухе. – Сбитая «баба-яга» – это спасенные жизни и дальнейшая работа артиллерии по точкам противника, – говорит Мерзляк. – Из пулемета тогда сработал эффективнее, чем из винтовки. Винтовка – это один выстрел, а пулемет в такой ситуации надежнее. Загорелась «ступа», как фейерверк, и упала на землю. Одна из последних целей расчета – ударный БПЛА самолетного типа. «Крыло» шло с подвешенным боеприпасом. – На расстоянии 300 метров увидели беспилотник, который аккуратно пролетал над деревьями. Отрабатывали всей группой. Повредили корпусную часть, с помощью которой аппарат и держится в воздухе. Он упал через семь-восемь секунд. Благо, что не сдетонировал, – рассказывает боец. ПОСТОЯННО УЧИМСЯ, ТРЕНИРУЕМСЯ Сегодня в приоритете у снайперов именно крупные беспилотники и гексакоптеры. – «Крыло» и «баба-яга» сбиваются в первую очередь, – резюмирует Мерзляк. – Они опасны тем, что могут уничтожить технику, разобрать укрытие, сбросить боеприпасы с большой высоты. Но и про FPV-дроны не забываем. Тем более что на них охотиться зачастую сложнее – из-за их небольших размеров. Поэтому мы постоянно учимся, тренируемся. Свою квалификацию Мерзляк старается регулярно повышать. Делать это удается в период ротации, на полигоне – там снайперы отрабатывают стрельбу по воздушным целям. – Многие считают, что работа у нас непростая: цели маленькие, быстрые, все время маневрируют, – добавляет мой собеседник. – Днем по ним бить – одно, ночью – совсем другое. Тем более что мы и сами часто оказываемся в зоне риска. Но когда видишь, как дрон, который нес боеприпас на наших ребят, вспыхивает и падает, понимаешь: все делается, как надо. Каждый сбитый дрон – это минимум одна спасенная жизнь. Ради этого и продолжаем выполнять поставленные задачи.
Ярослав ТИТОВ Фото пресс-службы группировки войск «Восток»
Газета «Приамурские ведомости», № 40 (8531) 2026 года г. Хабаровск |
