ГИБЕЛЬ ПАРОХОДА «ИОСИФ СТАЛИН» В СТАЛИНГРАДЕ
      |
Трагичные события гибели парохода «Иосиф Сталин» в августе 1942 года. Об этом факте мало писали. и время хранит свои тайны. Много вопросов, мало информации. И чем дальше, тем труднее разобраться во всей картине событий. Но что нам важно понять сейчас . . . – исходя из тех данных, что известны по архивам? Как и почему это случилось? Обратимся к фактам. «Иосиф Сталин» — российский и советский грузо-пассажирский пароход со стальным корпусом тип «Графъ». При постройке и до 1930 года назывался «Графиня». Построен в 1909 году на сормовском судостроительном заводе. Длина: 87,54 м. Ширина:17,39 м. Движитель: два бортовых гребных колеса. Экипаж: 34 человека. Пассажировместимость: 350 человек. Регистровый тоннаж: 400 тонн. Август 1942 года. Немецко-фашистские войска стремительно, очень стремительно движутся к Сталинграду. Нависла угроза страшных боёв, боёв не только за город, но и за возможный исход всей войны. Проводится эвакуация предприятий, населения города и многочисленных беженцев. Руководством города принимается решение о выделении трёх пароходов для эвакуации аппарата государственных структур, членов их семей по Волге. Конечная цель — город Куйбышев. И тут разворачивается одно самых драматичных событий битвы на Волге – расстрел немцами парохода «Иосиф Сталин», на котором пытались эвакуировать детей и жен сотрудников Управления НКВД Сталинграда. Историко-оперативный аспект 21 августа 1942 года три парохода выстроились в кильватерный строй, отчалив от пристани Сталинграда. Это были винтовой теплоход «Парижская коммуна», колесные пароходы «Михаил Калинин» и «Иосиф Сталин». На его борту находилось около 1200 человек – в основном женщины, дети и пожилые родственники сотрудников НКВД. Знали ли об этом немцы? Возможно. Ведь погрузка была днём, такого количество пассажиров не скроешь. Военнослужащие в характерной форме НКВД их и провожали, и что-то грузили в ящиках. Документы НКВД? Возможно. Теперь этого никто не узнает. И это важно понять, даже в как в предположительном ракурсе для нашего исторического расследования. Информация к размышлению: 1. Выйдя в рейс 21августа, уже 22-го пассажиры были высажены в лес, на левом берегу Волги, у с. Скудра (см. карту). Почему рейс был прерван? Скорее всего, потому что в этот день начались бои у п. Рынок на правом берегу реки (сейчас он затоплен водами Волгоградского водохранилища, примерно чуть выше нынешней плотины Волжской гидроэлектростанции (построена в 1958 году). Однако уйти в Сталинград он не смог. Днём 24 августа артиллерийским огнём с берега и бомбардировкой с воздуха было потоплено пассажирское судно «Композитор Бородин», на котором находилось 700 человек. Погибло около 400 человек. Нарком речного флота З.А. Шашков закрыл навигацию в районе Сталинграда. И лишь 27 августа в 21:00 пассажиры были вновь взяты на борт. Почему пароходы (или один «Сталин») не вернулись назад? Возможно, в Сталинград после массированных бомбёжек уже просто опасно было заходить. Выход один — прорыв в Саратов. Первым его совершил теплоход «Таджикия». Несмотря на обстрел в районе Акатовки и авианалёт, судно прорвалось, и капитан доложил из Камышина, что опасная зона проходима — роковая и безвыходная по сути в той ситуации ошибка. После этого сообщения нарком речного флота принял решение об отправке пассажирских судов. Из воспоминаний жены сотрудника УНКВД по Сталинградской области Клейменова: «...21 августа не успел наш пароход отплыть от Сталинграда, как в семь часов вечера налетели 16 вражеских самолетов на центр города, на переправу. Несколько бомб легло рядом с нашим пароходом, и тогда он отошел в гавань левого берега Волги против завода «Красный Октябрь». Большая часть пассажиров высадилась на берег, где женщины и дети провели в лесу двое суток. 25-го в ночь нас погрузили на пароход, но примерно сто человек осталось на берегу… Пароход проплыл километров восемь, как с берега стали кричать наши бойцы, что путь опасен, и судно повернуло и встало ниже СТЗ, где опять расположились в лесу. ...В ночь с 26-го на 27 августа пароход вновь пошел в назначенный путь. Но не успели мы пройти и несколько метров, как с правого берега немцы бросили осветительную ракету и увидели нас. А ровно в три часа ночи напротив Латошинского сада они начали шквальный огонь по пароходу, и он загорелся с правой стороны палубы. Мы снимали с себя одежду, чтоб потушить пожар, и в этой операции погибли от пуль четыре подростка, героически пытавшихся сбить пламя...». 2. Так почему «Иосиф Сталин» шёл третьим замыкающим? Чтобы в случае обстрела успеть вернуться назад, в город? Как рассуждало руководство нам уже не узнать, но этот факт (третий в строю) будет иметь важное и трагическое значение. Пароход шёл последним в колонне — за «Парижской коммуной» и «Михаилом Калининым», где также были гражданские лица и тяжелораненые бойцы, а также государственные архивы. 3. Первые два были только обстреляны – «Парижская коммуна» под командованием капитана Льва Галашина и «Михаил Калинин», которым управлял Николай Богатов, прошли к Саратову. Сделав вид, будто повинуются приказу немцев и направляют суда к берегу, они воспользовались рельефом: обошли остров Спорный с западной стороны, скрывшись ненадолго из поля зрения вражеских пушек, а затем резко дали полный ход. Оба судна рванули вперед, вырываясь из смертельной западни. Немцы открыли огонь вдогонку. Снаряды рвались в воде, обжигая вспышками ночную темноту, несколько попаданий вызвали пожары на обоих кораблях. Однако экипажи сумели потушить огонь – на «Парижской коммуне» зафиксировали девять пробоин и семь очагов возгорания. Тем не менее оба судна прорвались. И вывод только можно сделать один – уничтожать их приказа не было, только обстрелять для острастки. «Когда нас осветили прожекторами и приказали подойти, Галашин направил судно прямо к берегу. Но в последний момент сделал резкий поворот и дал полный ход. Начался шквал огня — мины, снаряды, но мы успели уйти в темноту. Только вспышки за спиной да звон осколков по железу», — вспоминал позже кочегар «Михаила Калинина» Алексей Лепендин. Есть немецкий документ — доклад командира 16-го танкового полка XIV корпуса 6-й Армии, о том, что первые два только обстреляны и они вышли из зоны обстрела. И вывод можно сделать только один — уничтожать их приказа не было — только обстрелять для острастки. «…Южнее на Волге были замечены три транспортных парохода. При прохождении двух первых точно к востоку, они оказались в зоне эффективного действия нашего вооружения, однако, несмотря на многочисленные близкие разрывы, смогли без больших потерь уйти на север. Третий пароход (водоизмещением примерно 500 тонн) шел прямо посреди течения и после сотни выстрелов из 88-мм зениток и противотанкового взвода, загорелся... Примерно 500 человек спрыгнули в воду. Часть из них доплыла до песчаной косы. Основную же массу вместе с полностью охваченным пламенем остовом отнесло на юг. Идентифицировал ли враг в темноте пароход как «Иосиф Сталин» — документы подтверждают — ДА. Расстояние до целей было плёвое, и скорость гружёного парохода против течения — метров восьмисот по фарватеру он проходил целых пять минуть, да и фарватер узкий. У «И. Сталина» был значительный перегруз пассажиров (см. ТТХ парохода). За это время, да ещё стреляя в упор, можно было два парохода, замедливших ход и двигавшихся рядом, легко уничтожить. Длиной они были порядка 80 метров и шириной более 17 метров. Но первые прорвались! Капитан Иван Семенович Рачков, опытный речник, человек железного самообладания, понимал, что шансов почти нет. Он приказал идти на всех парах вдоль восточного берега острова Спорный, не повторяя маршрут первых двух судов (см. карту), надеясь, что скорость и маневрирование позволят хотя бы частично избежать попаданий и вывести судно из зоны огня. …«Иосиф Сталин» потерял рулевое управление, и встал на мель недалеко от «Ахтубинского осередка» (небольшой островок, в длину до ста метров, а при низкой воде и в 20 метров, в семь шириной, затопленный при строительстве ГЭС), где был расстрелян и подожжен. Картина была ужасная. Вышло из строя рулевое управление, пароход течением перевернуло на отмель. Женщины с детьми метались, пытаясь спастись от огня и пулеметного обстрела. Кто-то прыгал в воду и тонул, другие спускались в трюм, но там сгорели все, так как от горения верхней палубы раскалились дерево и железо. Вот как это описывали люди: «...Я с матерью и дочерью находилась на верхней палубе, бросали в воду все, что может помочь не умеющим плавать добраться до берега. Нам же повезло. Один мужчина спустил на воду шлюпку со своей женой, и мы вместе с ними поплыли к отмели, где огонь от горящего парохода освещал группу спасшихся людей…». Пожар на судне усиливался. Рухнула мачта, похоронив много детей и женщин. Ночь над Волгой была зловещей. Снаряды рвались один за другим. Первый удар пришелся в левый борт — грохот был такой силы, что людей на палубе отбросило в сторону. Осколки пронзали воздух, как осиное жало, убивая и калеча тех, кто стоял ближе к взрыву. От ужаса пассажиры метнулись к правому борту, и судно накренилось, едва не перевернувшись. На палубе стоял крик, грохот, плач детей — все смешалось в безумный хаос. Огонь врага был беспощаден. Несколько следующих снарядов разорвались в корпусе, вызвав многочисленные пожары. Пламя мгновенно охватило верхнюю палубу, задымила рубка, а осколками был поврежден механизм пожарного насоса — потушить огонь стало невозможно. Добраться к этому страшному костру было невозможно, а с берега летели пули, убивающие ещё живых: «...Стрельба продолжалась до рассвета. Немцы видели лежащих на острове людей, детей и все же продолжали стрелять в нас. Только утром стрельба прекратилась. Немцы подумали, что с нами покончено… Когда обстрел усилился, пули летели буквально по палубе. Я выскочил из машинного отделения, увидел штурмана Строганова – он держался за голову, кровь стекала по лицу. Я крикнул: “Что делать?” А он ответил: “Сбрасывай все, что плавает!” Мы начали кидать за борт все, что могли — скамейки, столы, спасательные круги. Пламя уже охватывало рубку. Мы прыгнули в воду, и в тот момент над рекой раздался протяжный, жуткий гудок», — вспоминал второй помощник механика Константин Самойлов. Этот звук потом вспоминали все уцелевшие. Вероятно, огонь прожег основание штурвальной рубки, и она рухнула вниз, натянув тросик парового свистка. Гудок стоял над Волгой долго — последний крик погибающего корабля, тянущийся сквозь дым и ночь. Он оборвался лишь тогда, когда трос окончательно перегорел. Паника охватила людей. В кромешной темноте, освещенной пламенем, сотни пассажиров — женщины, дети, старики — бросались за борт, надеясь спастись. Многие, не дожидаясь очереди к спасательным средствам, прыгали прямо в воду, нередко — на головы уже плывущих. На палубе началась неразбериха — люди метались, кричали, падали друг на друга. Кто-то в отчаянии кидал детей в воду, надеясь, что те хотя бы останутся на плаву. Никто уже не слушал команд — был только гул огня и вой снарядов. Строганов погиб вместе с судном из-за ранения в голову. Один из уцелевших членов экипажа Самойлов смог выбраться на песчаную отмель. С него стекала кровь и речная вода, одежда прилипла к телу, но главное — он был жив. А к берегу к нему присоединялись другие спасшиеся — те, кому удалось добраться до суши вплавь или на обломках. Люди пытались отдышаться, многие кричали, звали детей, кого-то искали среди мрака и дыма. Но их надежда длилась недолго. На острове остались 72 человека. Почти тысяча погибли. Другие версии Однако существует и иная версия гибели парохода, записанная со слов Константина Георгиевича Самойлова. По его словам, судно, возможно, уже потеряло управление к тому моменту, когда Рачков погиб, и не остановилось на Ахтубинском осередке, а проскочило мимо, уткнувшись носом в правый берег Волги напротив деревни Акатовка. Можно предположить, что нацисты, именно на этом участке, «Сталина» с беженцами гражданских лиц, членов семей сотрудников НКВД пропустить не могли. Или их интересовал какой-то груз? Тридцатого августа корпус парохода прибыльной волной был снят с мели, и отнесен к высыпке реки Мечетка. Спецоперация по спасению Трудно представить, что испытывали сотрудники НКВД и милиции, узнавшие о гибели парохода, где находились их близкие. И все же, продолжая выполнять свой служебный долг, сражаясь с врагом, они надеялись, что их жены и матери, дети смогли выжить. О том, как происходила операция по спасению уцелевших, рассказал в свое время сотрудник Сталинградского управления НКВД Иван Петраков: «…Вечером начальник управления Воронин (А.И. Воронин, начальник УНКВД по Сталинградской области – ред.) срочно пригласил меня в кабинет к тов. Чуянову: В районе Латошинки гитлеровцы, прорвавшись к Волге, подожгли пароход «Иосиф Сталин», на котором находились эвакуированные из города женщины, дети». Мне поручено организовать их спасение. В пять часов утра мы с Грошевым двинулись на моторке в путь. За тракторным заводом немцы обстреляли нас из пулеметов. Однако мы благополучно добрались до косы, расположенной на повороте в устье Ахтубы. Если продолжать путь дальше, до места, где находятся эвакуированные, предстоит пройти еще около пяти километров на глазах у гитлеровцев. Безусловно, они успеют расстрелять нас из пулеметов. Поэтому, оставив лодку в укрытии, мы двинулись пешком по левому берегу Волги. Часам к десяти добрались до места, где случилось ЧП. Здесь нас встретили бойцы и командиры железнодорожного батальона, оказавшие впоследствии неоценимую помощь пострадавшим. Оставшимся в живых пассажирам парохода «Иосиф Сталин» удалось выбраться на узкую отмель, находившуюся недалеко от правого берега, что севернее Латошинки. В длину эта отмель была примерно метров двадцать, в ширину — пять-семь метров. На этом крохотном «пятачке», вырыв в песке ямки, в течение двух суток, израненные, голодные, плохо одетые, ютились семьи сталинградцев. Здесь же, под покровом ночи, они рыли могилы и хоронили в них своих близких, умерших от ран. ...Спасать днем, значит, бессмысленно подвергнуть себя и детей расстрелу. Спасать ночью также нельзя, так как сильно светила луна. Было решено операцию по спасению провести с 21-го до 22 часов, когда луна еще не всходила, и было темно»,— вспоминал Петраков. Наконец наступил темный вечер. Бойцы бережно на руках выносят детей, раненых женщин. И вдруг при приближении последней лодки к берегу раненый ребенок вскрикнул: «Мама, больно!». «...Хоть и слабый, но пронзительный крик ребенка, как гром, раздался по Волге, и сразу лагерь врага ожил. Заговорили пулеметы, автоматы, взлетели светящиеся ракеты. Однако дело было уже сделано. Люди были спешно отведены в укрытие, а мы считали просто излишним отвечать на их стрельбу…» — рассказывал Петраков. Спасенных накормили кашей и напоили чаем, уложили спать в палатках. «Таким образом были спасены 72 маленьких и больших человека», — так завершил свой рассказ И.Т. Петраков. Геноцид Даже если не принимать во внимание все конспирологические версии, то ничто не изменит вывод — это факт не что иное как геноцид. Давали ли немцам приказ расстрелять пароход именно с гражданскими лицами или нет — не столь важно. Ибо нацисты видели (200 метров!!), что на борту женщины, дети. Но им вбили в головы, что русские, советские люди — не полноценная раса и их надо уничтожить как представителей «варваров» (это слова Г. Гимлера — одного из главных руководителей нацистской Германии, рейхсфюрер СС). И ПОМНИТЬ СТРАШНО, И ЗАБЫТЬ НЕЛЬЗЯ! Уважаемый читатель, на страницах вестника «Ветеран» мы намеренно вновь поднимаем тему нацизма. Она как кровотачащая, незаживающая рана, несмотря на время, прошедшее с момента окончания Великой Отечественной войны, болью отдается в сердцах сталинградцев. Трагедия с пассажирским пароходом «Иосиф Сталин» — еще одно яркое тому подтверждение. Идеология нацизма — это геноцид. Нас не может не тревожить, что нацизм вновь нашел покровителей и живительную почву для возрождения в некоторых странах НАТО и Запада, приобретая русофобскую окраску. Нацизм — это раковая опухоль, человеконенавистническая идеология, которая направлена не только против русских и России. Ее распространение, если ее не остановить, приведет только к одному — уничтожению всей человеческой цивилизации на планете Земля. Мы должны быть бдительны как никогда! Мы должны сказать нацизму решительное — НЕТ! P.S. После трагедии проводилось расследование, опрашивались оставшиеся в живых члены экипажа. Объяснительные сопровождались характеристикой политотдела пароходства на каждого из опрошенных. В результате расследования было признано, что экипаж парохода «Иосиф Сталин» вёл себя героически и сделал всё необходимое в сложившейся ситуации. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 сентября 1943 года Иван Семёнович Рачков посмертно награждён орденом Ленина.
П. Чебаненко
Вестник «Ветеран», № 13 – 2026г. Региональная общественная организация ветеранов органов безопасности и пограничной службы Волгоградской области |
