ЦЕНА НЕСКОЛЬКИХ ДРАГОЦЕННЫХ МИНУТ
  |
Как наш боец спас жизнь товарища при подлете дронов В артиллерийском дивизионе отряда БАРС-8 «Хабаровск», который выполняет боевые задачи в составе группировки войск «Восток», своими историями славится заместитель командира по военно-политической работе . . . доброволец с позывным Малибу. Представляясь незнакомым людям, он сразу объясняет, почему его так зовут: – Все проще, чем вы думаете! Дело в том, что до 2022 года я несколько сезонов отработал на спасательных станциях в Сочи. До сих пор храню те самые красные шорты. Потому и прозвали меня Спасателем Малибу. Правда, со временем осталось только Малибу… Он уже немолод: вплотную подошел к семидесяти. Но оптимизма и жизненной энергии ему не занимать. Со слов Бориса, а именно так на самом деле зовут пожилого воина, он практически сразу решил идти на СВО. Из-за возраста его в армию призвать не могли, и отправился Малибу в добровольческий батальон. Сначала вместе с казаками воевал, потом с приморскими «Тиграми». Теперь вот с «Хабаровском» выполняет задачи. В дивизионе Малибу любят и уважают за легкий характер, душевную доброту и ответственное отношение к порученному делу. А каждый разговор с воином обязательно заканчивается удивительным рассказом, по которому хоть кино снимай. Вот и в этот раз, проведя политинформацию о «положении дел в мире и его окрестностях» – для тех, кто находился в расположении «по прописке», а не на позициях, замполит предложил поделиться одной из своих историй. Парни, естественно, согласились. * * * Расскажу я вам про Витьку с позывным Сосна. Человека, который в нашем отряде известен, наверное, всем. Но не многие знают, как он отличился. Представьте себе, он совершил поступок, о котором до сих пор нет-нет да вспоминают за столом или в курилке. Хотя сам боец, конечно, отмахивается: мол, ничего особенного, каждый бы так сделал. На новых позициях Служба у нас, сами понимаете, требует постоянной смены позиций, движения и обустройства на новых местах. Особенно когда быстро наступаем. Зона нашей ответственности – те самые рубежи, где каждый клочок земли по нескольку раз водой умыт и огнем высушен. Вот и в тот день нам командование поставило задачу подготовить и оборудовать новые позиции под наши Д-30. Дело нужное, но хлопотное: инструмент, материалы, расходники – все к месту доставить надо, а потом и потрудиться в поте лица. С нами работал мини-экскаватор – машина, скажу я вам, знатная. Землю берет, будто ножом масло режет. Только вот беда: у него и двигатель, и генератор такой гул поднимают, что за километр слышно. А самому оператору в кабине ни черта из того, что снаружи творится, не разобрать – хоть из пушки пали. С утра все шло спокойно. Мы выдвинулись от полевого склада, инструментом нагруженные, перешучивались. Витька – он такой, любит подначить. – Смотри, замполит, экскаватор наш уже застыл в почетном карауле. Видимо, докладывать сейчас будет, что и без нас управился, и ему теперь до следующих праздников выходные положены. Мы посмеялись. Разве ж знали, что через час каждому из нас достанется своя порция адреналина? Разведчик противника Взялись за дело споро, с огоньком, а потому дрон увидели с опозданием. Вернее, наблюдатель заметил его практически сразу, но только очень уж близко «птичка» подобраться успела. Увидел и кричит: – Небо, мужики! Вон там – не наше! Вираж закладывает! Глянули – и точно: разведчик противника уже висит над нами, кружит, высматривает. Сердце где-то в горле оказалось, потому что мы все знали: за таким маневром, как правило, следует рой ударных дронов. Так и вышло. Через минуту они уже шли – FPV-камикадзе, плотным клином, как осы из потревоженного гнезда. – Рассредоточиться! По укрытиям! – командую. – Кто где встанет, там и воюет! Ребята – молодцы: мигом кто в окоп, кто за бруствер, кто к огневым точкам пристроился. Стволы наготове. Я в полный голос команды раздаю, даже покрикиваю. И тут вижу картину, от которой у меня, честно скажу, сердце екнуло. Оператор экскаватора как сидел, так и сидит в кабине. Как примороженный. Ему же ни криков не слышно, ни предупреждений – гул этой машины все перекрывает. Тут первая «птичка» уже на него заходит, снижается. А Витька выскочил как из ниоткуда, прямо перед ковшом. Не скомандовали ему, не послали – сам мгновенно сориентировался. Я только краем глаза увидел, как он рванул вперед. Не пригибаясь, не прячась. Кричу ему вдогонку: – Витя, куда?! Назад! А он уже у машины. Дверцу распахнул, вцепился в оператора – того, как назло, будто паралич разбил. – А ну вставай, кому говорю! – гаркнул Витька так, что, кажется, даже дроны вздрогнули. – Слышишь?! Вылазь! Над нами камикадзе! Оператор – парень здоровый, коренастый – глянул на Витьку круглыми глазами, но понял: не шутки это. Витька не стал ждать, пока тот сам соберется – просто схватил его за комбинезон и буквально вытащил из кабины. Затем сгреб в охапку – и с ним в окоп, к нам под защиту. Упали оба на дно, накрыли головы руками. И буквально через секунду, наверное, самую длинную в моей жизни, – «бах», взрыв. Дрон-камикадзе влетел точно в машину. Экскаватор наш бедный аж подпрыгнул, гусеницы задрал. Движок кашлянул и заглох. Век ему теперь, родимому, не копать. А вот оба наших – живы. Живы, тудыть его. Пыль с себя стряхивают. Витька выбрался из окопа, оглянулся и спокойно так, будто по грибы сходил: – Все, Малибу, технику мы потеряли. Но зато оператора сохранили. Считай, ничья. Тут уж я не выдержал, обнял его. А у самого ком в горле. Еще бы минута промедления – и писать бы нам рапорт о безвозвратной потере. А так – просто поврежденная машина. Это ли не чудо? К огневой точке Но самое интересное началось после. Потому что Витька не остановился. Только отдышался, убедился, что оператор цел, и сразу к огневой точке оборудованной рванул. У него, знаете, ружье такое – гладкоствол, 12-го калибра. Казалось бы, смех один. Многие на нашем участке над охотничьими ружьями поначалу посмеивались. А зря, ох зря. Витька встал, ствол вскинул, прицелился – и снял один дрон. Тот, что атаку начал. Спокойно, хладнокровно, будто на стенде в тире бьет, а не под завывание чужих «птичек» «упражнение выполняет». Перезарядился. Второй БПЛА заходит справа – он и его снял. Два FPV-дрона из гладкого ствола, под огнем, на нервах. Профессионал, что тут скажешь. – Давай, Витя, еще! – кричат ребята. – Три штуки – и рекорд! Но операторы неприятеля, увидев, что у нас есть «охотник» за их аппаратами, осторожничать начали. Рой рассыпался, отступил. Атаку отбили полностью, без единой царапины с нашей стороны. Кто-то из ребят потом хлопнул Витьку по плечу: – Ты, Сосна, или охотник-профессионал, или сам черт тебя бережет. Два камикадзе сбил – это ж надо! А он лишь улыбнулся, плечами пожал: – Да ладно. Это ж не в одиночку: вся группа отражала. Мне только досталось, что ближе всего было. Вот такой он, Витька наш. Скромный. И оттого уважения еще больше. А боевую задачу мы, между прочим, выполнили точно в срок. Как командование распорядилось, так позиции под «тридцатки» и оборудовали. Оттуда наши гаубицы так по противнику ударили, что, скажу я вам, эффективность работы артиллерии сразу в разы подскочила. * * * …Слушатели поняли, что рассказ окончен, и стали расходиться по местам ночевки. А сам Малибу, присев у печки, еще долго потягивал крепкий чай из большой алюминиевой кружки, размышляя о чем-то своем. Может, он думал о том, какую историю рассказать завтра, чтобы парни знали и понимали, как им повезло служить в отряде БАРС-8 «Хабаровск».
Андрей ВОЛОШЕНКО Фото автора
Газета «Приамурские ведомости», № 38 (8529) 2026 года г. Хабаровск |
