ОХОТНИКИ ЗА НЕБЕСНЫМИ ТЕНЯМИ
  |
Как «птицы» дальневосточников спасают бойцов На передовой боевые действия зачастую идут без грома артиллерии и рева двигателей. Здесь привычным стал другой звук – высокий, нервный писк электромоторов. В воздух каждый день взмывают сотни беспилотников, и . . . между ними разворачиваются свои, невидимые с земли дуэли. – За сутки в воздух только наше подразделение поднимает примерно 100–150 дронов, – рассказывает командир расчета БПЛА с позывным Француз. – Но многое зависит от погоды. Если туман стелется низко, то вылетов меньше. Задача военнослужащих подразделения войск беспилотных систем (БПС) группировки войск «Восток» – охота за дронами противника. Бойцы выполняют работу в воздухе на пределе скорости и внимания. Буквально считаные секунды решают, кто останется в небе, а кто уйдет вниз обломками. ОЧИСТИТЬ «ВОЗДУХ» Расчет Француза специализируется на противодействии разведывательным БПЛА войск противника и аппаратам самолетного типа – тем самым «глазам» и «нервам» современной армии. Терять их для врага болезненно и дорого. – Мы работаем по крупным беспилотникам ВСУ, которые попадаются нам на линии боевого соприкосновения, – объясняет командир расчета. – Чтобы сбить один из них, иногда применяем до четырех наших дронов. Похоже на охоту стаей: одна «птица» ведет цель, вторая страхует, третья готовится к атаке. И все это под контролем с земли. – Работаем во взаимодействии с РЛС. Она показывает, где находится противник, а расчет вылетает на поражение, – говорит Француз. КОНВЕЙЕР БОЕГОТОВЫХ «ПТИЦ» На передовой нет времени на долгую подготовку. Поэтому в тыловом районе все доведено до автоматизма. Здесь дроны собирают, оснащают батареями и боевой нагрузкой. Это настоящая мини-фабрика беспилотников, работающая почти без пауз. – В тылу мы заранее подготавливаем дроны и боеприпасы к ним, – поясняет Француз. – На боевых позициях заниматься этим особо некогда. Поэтому именно здесь перепрошиваем, снаряжаем, отлаживаем. Чтобы потом просто взять и запустить. Наши беспилотники должны быть в полной боевой готовности. В сутки мы обрабатываем около 80 устройств. Каждый аппарат проходит через руки нескольких специалистов. Ктото отвечает за электронику, кто-то – за механику, кто-то – за проверку связи и камер. Но ответственность в итоге общая: любая мелкая ошибка может обернуться потерей машины или срывом операции. НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ В реальном вылете романтики нет. Есть работа по поиску едва заметных, малошумных целей, часто окрашенных так, чтобы не отличались от рельефа. – Главная задача во время вылета – найти вражеский дрон и выйти на него, – считает Француз. – Некоторые беспилотники даже не видно издалека. Они сливаются с местностью. Бывают зеленые или белые, если снег лежит. Тактика ведения боевых действий основывается на опыте. Атаковать приходится, учитывая не только курс и скорость цели, но и аэродинамику. – В основном атакуем сверху, – поясняет специалист войск БПС. – Потому что если «камикадзе» будет подлетать снизу, то его, скорее всего, сдует потоком воздуха. Сам Француз на СВО с апреля 2025 года. Он родом с Дальнего Востока. Начинал службу в штурмовом подразделении, но позже перешел в расчет БПЛА. – Мне нравится то, чем я сейчас здесь занимаюсь, – улыбается боец. СЕКУНДЫ НА РЕШЕНИЕ Если цех – это тыл, то боевая позиция – стартовая дорожка, на которой промедление недопустимо. Здесь расчетом руководит командир отделения операторов БПЛА с позывным Пиночет. – Чтобы произвести подготовку и взлет снаряженного дрона, непосредственно перед боевым вылетом требуется около 40 секунд, – говорит он. Это время предназначено для проверки винтов и связи, финального контроля. Все должно происходить очень быстро. – Цель может уйти, потеряться с радара и так далее, – подчеркивает Пиночет. – Приходит задача. Я саперу говорю: «Выставляй птицу». Он выносит ее на исходную позицию. Еще раз проверяем все винты и взлетаем. Цели – не абстрактные отметки на экране. Это конкретные типы вражеских БПЛА, которые уже узнаются операторами по звуку и контуру. – Наша задача – поразить выявленные разведкой воздушные объекты противника: «Лелека-100», FlyEye, Vector, Shark, – перечисляет Пиночет. – Недавно за одно боевое дежурство сбили четыре вражеских дрона, которые летели в сторону наших позиций. ПИЛОТ И КОНСТРУКТОР Те, кто управляет дронами, нередко сами же их и собирают. Так работает пилот расчета с позывным Гектор. – Я сам летаю на задачи и сам компоную дроны, – рассказывает он. – Когда не на боевом задании, подготавливаю их, чтобы у меня были снаряженные «птицы» и я мог спокойно отработать на передовой. Перед каждым вылетом проверяю винты, двигатель, полетный контроллер, регулятор оборотов, обе камеры (ночную и дневную), сервопривод. Потом выходим на полигон, взлетаем – убеждаюсь, что беспилотник боеспособен. Гектор сравнивает свою работу с действиями воинов «крылатой пехоты». – Как десантники сами складывают парашюты, так и мы сами подготавливаем дроны, – говорит боец. – Чтобы быть уверенными, что они полетят, достигнут цели и уничтожат ее. НОЧНОЙ БОЙ С «БАБОЙ-ЯГОЙ» В темное время суток небо становится еще более коварным. Камеры переключаются в инфракрасный режим, операторы вглядываются в серые силуэты на мониторах. Один из последних эпизодов Гектору запомнился особенно четко. – Недавно сбил «Бабу-ягу», – рассказывает он. – Был ночной вылет. Поднялся, посмотрел, где есть цели. В 150 метрах от маршрута заметил вражеский объект. Сначала это была просто отметка, изменение на картинке. Но на подлете стало ясно, с чем придется иметь дело. – Понял, что это «Баба-яга», – вспоминает Гектор. – Увидел, оценил ситуацию и, недолго думая, сразу же подлетел и уничтожил ее. Целился в верхушку, чтобы точно поразить. Для стороннего наблюдателя это всего лишь несколько секунд на видеозаписи. Для оператора – результат десятков часов тренировок и доверия к машине, собранной своими руками. НЕЗАМЕНИМЫЙ 3D-ПРИНТЕР Но работа в небе – это только вершина айсберга. Под ней – целый мир инженерии, в котором война за преимущество идет на уровне граммов пластика и миллиметров металла. Здесь командует инженер-оператор БПЛА с позывным Сокол. В его распоряжении 3D-принтер, который стал незаменимым инструментом в подразделении. – Для решения боевых задач мы с помощью 3D-печати создаем различные комплектующие для беспилотников, – объясняет боец. – Модернизируем дроны, изготавливаем крепления под антенны. Особенно востребованны запчасти, которые отвечают за связь и передачу видео. – Постоянно требуется деталь, на которую фиксируется видеопередатчик, – говорит Сокол. – Ее, конечно, можно купить. Но экономнее, удобнее и проще самим сделать, спроектировав под нужный размер. Работа начинается с измерений. Обычным штангенциркулем снимаются параметры, затем за компьютером создается модель. – В специальной программе моделируем, переводим в нужный формат и печатаем на принтере, – поясняет специалист. – Также делаем держатели различного типа, крепим их на штативы под каждый размер антенны. Это нужно для удобства и эффективной работы подразделения. Небольшие, почти незаметные детали. Но без них не будет ни стабильной связи, ни точного наведения. Работа этих людей редко попадает в кадр. На фотографиях с передовой чаще видны окопы, броня, артиллерия. Но современный бой все больше зависит от тех, кто сидит за пультом управления небольшого квадрокоптера, за монитором радара или за 3D-принтером в тыловом районе.
Андрей ВОЛОШЕНКО Фото автора
Газета «Приамурские ведомости», № 22 (8513) 2026 года г. Хабаровск |
