ЗАРЯ «ЗАЖИГАЕТ» В НЕБЕ
   |
Как наш земляк – оператор БПЛА ликвидировал вражескую силу на остатках питания Солнце клонилось к закату, когда над запорожской степью взмыл «Овод». Провод тянулся за ним, как серебристая нить. Оператор, которого здесь все называли Зарей, приник к монитору. Парню недавно исполнилось 22 года. Боевой путь оператора складывался как и у десятков других специалистов войск беспилотных систем. Сначала был симулятор – 200 часов в виртуальной реальности за месяц. Особенно же запомнился первый вылет, работа в реальном поле. Тогда Заре сказали: – Это твои «птицы», ты на них будешь летать. И он летает. Каждый день. По несколько часов подряд. ЦЕЛЬ ПОРАЖЕНА …Дрон нырнул в овраг, заскользил над изломанными траншеями. Земля здесь была изранена, изрезана взрывами. Впереди – самоходная артиллерийская установка, обшитая мангалом [сетчатый металлический навес. – Прим. ред.]. – Еще одна «коробочка», – усмехнулся Заря. Он теперь хорошо знал, что оптоволоконный дрон – это оружие, против которого практически нет защиты. Средства РЭБ бессильны. Противник может разве что молиться, чтобы не наткнуться на такую «птицу». Но молитвы, как показала практика, помогают не всегда. – Красавчик, – раздался в наушниках голос командира батальона с позывным Кубань. – Заходи сверху. Заря аккуратно повел джойстиком. Дрон послушно клюнул носом. Экран на мгновение потемнел и вспыхнул огнем. Цель поражена. Самоходка «Богдана» больше никогда не выстрелит. Потом была охота за пикапом. Дорога петляла среди сгоревших полей. Противник мчался так, словно за ним черти гнались. Но «Овод» Зари уже сидел в засаде. Три минуты он висел в полной статике. Леска почти кончилась. Батарея садилась. Кубань хрипел в рацию: – Уводи машину, времени не хватит. Заря ждал. Он знал, что вражеский автомобиль рано или поздно, но придет. Знал – и дождался. Пикап поравнялся с двумя фигурами, выскочившими из придорожных кустов. Удар. Взрыв. Командир потом сказал: – На исходе батарейки, на исходе лески - уничтожил технику и личный состав. Все сгорело дотла. Но никто не спросил, что чувствовал, на что рассчитывал парень, который проявил чудеса выдержки и невероятное мастерство в деле уничтожения противника. Однажды их засекли. Пули пролетали в считаных сантиметрах от камеры, рикошеты вспарывали картинку помехами. Сигнал пропал на секунду – вечность для пилота – и снова восстановился. – Моисей, прикрой! – крикнул Заря. Инженер, его напарник, уже вскинул автомат. Они стояли спина к спине – оператор и сапер. Небо гудело дронами. Земля дрожала от разрывов. – Я все патроны отстрелял, – сказал потом Моисей. – Страшно было. Но что делать-то?.. Аппарат Зари взлетает снова. На кадрах объективного контроля видно, как оператор развернул «птицу» и бросил ее прямо к вражескому пикапу. Взрыв, горящий остов, вторичная детонация… Потом были еще машины, шустрый квадроцикл в тумане, «баба-яга», которую так и не доставили на позиции, хорошо замаскированные пункты управления БПЛА, бронеавтомобили, пушки и многое другое. На вопрос, сколько единиц вражеской техники он поразил, Заря не задумываясь отвечает: – Я давно не считаю. Но командир говорит, что спалил иностранного «железа» на сотни миллионов долларов. Меня это устраивает. ЗА НИХ ОН ПОДНИМАЕТСЯ В НЕБО Дома у Зари остались жена и дочка. Он носит их фотографию в нагрудном кармане, ближе к сердцу. В минуты затишья, когда дроны заряжаются, а небо заволакивает дождевыми тучами, боец достает снимок и смотрит на лица своих любимых. Мысли о родных сильнее любого страха. За них он поднимается в небо снова и снова. За них терпеливо ждет в засаде, когда вражеская броня выйдет под его удар. Потому что он – Заря. Оператор новой формации. Пилот, инженер, боец. И просто человек, который знает: боевые действия закончатся, а любовь останется. А еще он уверен, что обязательно увидится с мамой – военным медиком. Она отправилась на специальную военную операцию раньше него. И когда Заря подписал контракт, в части переглянулись: сын пошел за матерью. Кстати, они уже встречались в самом начале пути воина – когда он выполнял задачи в эвакуационном подразделении. Их бригады волею случая оказались рядом на линии соприкосновения. Вечерами, по возвращении с боевых задач, Заря шел в подвал соседнего подъезда пятиэтажки. Там располагался мамин медпункт. Парень пробирался к ней по темноте, как в детстве. Потом их военные дороги разошлись. Но сын с матерью постоянно поддерживают связь. И каждый раз во время телефонного разговора Заря докладывает: – Мам, я сегодня еще одну «коробочку» сжег и опорник накрыл… Боевые будни продолжаются. Тень дрона над полем. Провод тянется к горизонту, соединяя небо и землю. Где-то там, на командном пункте, Кубань смотрит на экран. – Заря, ты как там? – тихо спрашивает в микрофон комбат. – Нормально, командир. Работаем. И дрон снова ныряет вниз, к цели. Потому что у Зари не бывает выходных…
Андрей ВОЛОШЕНКО фото из архива редакции
Газета «Приамурские ведомости», № 32 (8523) 2026 года г. Хабаровск |
