Отец Сергий: «Я привык жить жизнью солдат»

Более двух тысяч священников служат сейчас в зоне специальной военной операции. В их числе настоятель воинского храма святого великомученика Димитрия Солунского отец Сергий, который перед самым отъездом в зону СВО ответил на ряд вопросов корреспондента «СН». Чтобы служить военным священником, необходимо жить жизнью солдат, – изначально заверил  он. Тон неравнодушной беседе был задан.

–  Отец Сергий, для чего военнослужащим нужен священник и вера? Особенно на передовой как сейчас?

 –  Сотрудничество армии и церкви в России имеет многовековую историю. Православная вера стала духовно-нравственной опорой русских воинов. Христолюбивое воинство и верующий полководец вкупе являли собой идеальный образ русской армии. Для начала приведу исторический пример. Благоверный князь Дмитрий Донской, который собрал войско и накануне Куликовской битвы и   пришёл в обитель преподобного Сергия Радонежского, чтобы  испросить благословение на предстоящее сражение. В помощь великому князю преподобный Сергий дал двух монахов-схимников –  Андрея Ослябю и Александра Пересвета, предсказав победу над врагом. Оба этих святых воина навсегда вошли в летопись героического сражения.

 А чем не пример легендарного полководца Александра Васильевича Суворова, который был глубоко верующим человеком, и это проявлялось у него как в мирной жизни, так и в сражениях? Он сам отличался высоким личным благочестием и считал его одним из необходимых качеств воина. Для солдат была обязательна молитва. Именно Суворову принадлежат такие высказывания: «Молись Богу –  в нём победа», «Бог нас водит, он нам генерал».  Потому  мы берём начало от тех полководцев, военачальников, которые учили людей молиться Богу, помогали им достойно пройти военный путь и сохранить себя.

– Отец Сергий, на вашем счету более десяти командировок в зону боевых действий. Вы помните свою первую?

–  Я – военный священник, и потому перед выбором не стоял. К тому же наш христианский и пастырский долг быть там, где наши ребята.

 Быть рядом с личным составом   я давно привык.  После окончания школы поступил в ТОГУ, получил инженерное образование, а потом пошёл служить в армию. От военкомата не прятался. Оба  деда – участники Великой Отечественной войны, отец служил в армии. Захотел и сам приобрести опыт военной службы. Как командир отделения БМП-2, сдал экзамены, получил звание старшего сержанта и  остался в  части, что дислоцируется на территории Князе-Волконского городка. К слову, я проходил срочную  службу по призыву, когда только - только начали строить храм святого великомученика Димитрия Солунского. Оставшись на сверхсрочную, поступил в духовную семинарию, стал священником. Особо не считал, но за ленточкой довелось побывать  больше десяти раз. Дело не в количестве, а в той пользе, которую ты принёс человеку, в которого ты сумел вселить веру в то, что он избавится от  слабости духом и будет способен защитить друга, ребёнка,  Родину.

 –  Перед тем, как убыть за ленточку, человек в любом случае задумывается о смысле бытия…

– Для каждого это важно. Кто-то идёт выполнять боевую задачу, кто-то устранить несправедливость и восстановить целостность своих границ, а кто-то просто подзаработать.  Я иду для того, чтобы человек приблизился к Богу, а для этого ему нужно о Боге многое рассказать. Причём,  не только на словах, но и делом. Ко мне поначалу присматривались, конечно. Чтобы люди тебя признавали как военного священника, чтобы стать своим, необходимо жить той жизнью, какой они живут, простой, нормальной, солдатской. Без прикрас и ложного участия. Тут важно дать понять, что  священник – привносит иной дух в армейский коллектив. И притом необходимо, чтобы воины тебя знали и уважали,  могли тебе открыться. Наши человеческие качества никто не отменял. Потому с участниками боевых действий  нужно  побывать в каких-то сложных ситуациях для того, чтобы они к тебе расположились, поняли тебя  и относились с доверием.

– Какими проблемами делятся с  вами  участники спецоперации?

– Я бы не называл это только проблемами. Когда приезжаешь в зону боевых действий, первым делом совершается какая-то общая беседа, богослужение, молитва. Потом разговор идёт с каждым желающим. Зачастую ребята рассказывают не только  о тех передрягах, в которых  побывали, но  и каким чудесным образом из них вышли. Самое интересное для меня было, когда они говорили о том, что за них   мамы, бабушки молятся  или  сами они верующие, смогли  бы погибнуть в каких-то ситуациях, но какая-то неведомая сила их спасает.  Не так давно парень  рассказывал, как прямо во время боя услышал  ясный и чистый повелительный голос: «Отходи в сторону, проходи быстро». От отошёл, а на место, где он только что был, прилетел снаряд.

Подобных случаев о проявлении милости Божией могу много привести. Был случай, когда на переднем крае ребята ждали священника. Все они были верующими, и для них это была великая радость. Это было на Запорожском направлении. Меня к ним боялись пускать – любое   передвижение несло  за собой непредсказуемые последствия. Одолевали дроны. Я молился, Господи, помоги до ребят добраться. Нужно было пересекать  открытую местность. Выходим из блиндажа, и в тот самый момент  тучи закрывают небо,  начинается  сильный дождь. Капли крупные, с фалангу. Все беспилотники вмиг разлетелись. Я собрал ребят, помолились, кого надо, причастил, подарки раздали, которые смогли с собой донести. Только ушли, как небо снова стало голубым. Господь явно явил свою силу. Налетели дроны. Да уж поздно.

А в  жарком августе 2024 года на том же направлении наши ребята из одного полка пожаловались, что неприятель стал поджигать траву, бросая зажигалки и зажигательные  смеси. Полтора месяца без дождя – было от чего расстроиться. Я предложил помолиться. Обратил внимание, что некоторые скептически к этому  отнеслись. Потом  пошли пить чай.  Начали сгущаться тучи,  гром грянул и пошёл сильный дождь, который лил весь вечер. Господь был рядом с нами.

Таких примеров было много.  И ещё.  Люди там приходят к Богу не только после моих слов, проповеди, но и в целом из-за окружающей обстановки. Один из солдат сказал мне, что стал верующим после первого же обстрела, второй признался, что поверил в Бога после ранения. Смерть там ходит за каждым. В критической ситуации человек волей-неволей задумывается и о своей прожитой жизни, и о жизни грядущей. Казалось бы, разрушения, бомбежки, смерть… Это страшно и ужасно, но, с другой стороны, оказавшись в зоне боевых действий, многие пришли к Богу и изменились к лучшему.

– Кстати, а каково ваше отношение к ненормативной лексике на войне?

– Многие люди, с одной стороны, желают, чтобы Бог им помогал, а с другой стороны, эту благодать Божию от себя сами и отталкивают. И мы, священники, не только говорим там, на войне, о сквернословии, но и о том, чтобы ребята не брали чужие вещи, не обманывали, то есть соблюдали духовные законы. Грех привлекает к себе несчастье. Творить какое-то зло очень просто. Легко человека оскорбить, обидеть, обмануть.                                                                       

Потому необходимо сохранять себя духовно. Помнить, что грехи привлекают беду, несчастье, а шальных пуль нет, каждая летит прямо в цель. Даже в нечеловеческих условиях нужно оставаться человеком.                                                                       

– Действительно, пуля не выбирает. Есть потери и в ваших рядах.                                                                              

– В дореволюционной России полковой священник начинал атаку первым с крестом в руках. В новых условиях боевых действий есть определённые меры безопасности, которые необходимо соблюдать. Красная, жёлтая, зелёная зона… Но в любой ситуации батюшку всегда стараются уберечь от опасности. Надо отдать должное нашим воинам, которые максимально стараются всё делать, чтобы священнику не было необходимости защищать себя самому. За это нашим ребятам от нас огромная благодарность.

Вспоминается случай. Однажды мы передвигались на мотоцикле по открытой местности. Начался обстрел, и мой сопровождающий из числа штурмовиков, срочно отыскав укрытие, первым делом отправил меня туда, затащил технику и уж потом о себе подумал. Командиры воинских частей всегда стараются приставить опытного военнослужащего, который хорошо ориентируется на местности, может оказать помощь в любой ситуации. Да, мы прекрасно понимаем, что священник – это цель для противника.                                                                                    

И всё же духовному лицу нельзя постоянно находиться в обозе, нам необходимо бывать и на первой линии. Страшно? Терпимо. В сознании постоянно присутствует одна мысль: крест и слово – наше главное оружие.                                                                                      

Впрочем, война не щадит никого. За время СВО мы потеряли более десяти наших славных священнослужителей. Как личное горе я воспринял гибель отца Михаила (Васильева), своего наставника и друга. Он был настоятелем храма в Подмосковье. Я у него дома бывал, он у меня. За месяц до его гибели удалось пообщаться. Этот мужественный, доброжелательный и верный своему делу человек как всегда находился на переднем крае. Ему было присвоено высокое звание Героя России (посмертно). Думаю, пока есть такие священнослужители, готовые рисковать собственной жизнью, искренне любящие людей и Родину, верные своему долгу и призванию, духовная сила нашего народа будет крепнуть день ото дня.                                                                                    

– Отец Сергий, что означает для вас каждая командировка за ленточку?                                                                                 

– Скажу кратко и честно. Там приобретаешь что-то такое важное, нужное, настоящее. Здесь много мирской суеты, соблазнов… На передовой же всё самое главное – жизнь и смерть. Происходит закономерная мобилизация сил, физическая и душевная. В конце концов, где можно сразу собрать столько мужчин помолиться, совершить исповедь и причастие! Я прибываю домой, но время спустя хочется вернуться обратно.                                                                                   

Но это совсем не значит, что родной дом мне не дорог. Меня здесь ждут родители, супруга, дети, которые переживают за меня, молятся. А главное – это моя паства, моя поддержка, опора и духовная сила. С ними я разделил радость, когда в прошлом году мне вручили медаль ордена Дмитрия Донского.                                                                                   

– Отец Сергий, большое вам спасибо за столь обстоятельное интервью. Пожелать вам остаётся одно – сил, надежд и присущей вам энергии, которую вы щедро направляете на благие дела.

Гребенюк Ольга Григорьевна – специальный корреспондент газеты «Суворовский натиск»

Фото из личного архива отца СЕРГИЯ