«Разменяю сотый десяток, а там посмотрим»…

С каждым днём всё дальше и дальше уходят в историю героические и одновременно трагические годы Второй Мировой войны, и потому всё меньше и меньше остаётся участников тех событий. Как не тяжело это осознавать, но их, живых свидетелей,  уже единицы. И потому мы этих дорогих, уважаемых людей с полным правом можем считать дважды героями, которые  победили, . . .

дожили до преклонных лет, облагородив свои седины участием в делах по воспитанию нового поколения.  В их немногочисленном строю ветеран Великой Отечественной войны, участник Южно-Сахалинской наступательной операции в августе 1945  Вячеслав Васильевич Гаврилов.

Остров надежды

Вячеслав Васильевич родом из города Шахты Ростовской области, но шахтёрская семья прожила там недолго, всего девять лет. Детство паренька проходило как у обычных детей того времени. Он  ходил в лес за грибами, ягодами, помогал родителям по хозяйству, шалил… Одним словом,  был самым обычным, домашним  и счастливым ребёнком. Тяготы жизни пришли в семью с наступлением  голодного 1933 года, который так и называли все  – голодомор.

От голода пухли все от мала до велика. Шахтёрская семья, как могла, старалась  выжить.  Каждое утро  отец  уходил под землю, а  мама, приготовив нехитрый завтрак, будила сына  рано и вопреки  запрету главы семейства собирала мальчугана, надев на него  пальтишко с большими карманами, шапку. Он исчезал  из дома до самого вечера. Старался я уходить подальше от посёлка, в котором жил. От лишних глаз прятался, да и строгий  отец мог  увидеть.

– Я приходил  к магазину, вставал у входа и стоял с протянутой рукой весь день, – признаётся  наш герой. – Ждал, пока пройдёт кто-нибудь да подаст пирожок или кусочек хлебушка, а может и червонец какой перепадёт. И знаете, подавали. Немного, конечно, но в целом хватало. Так простоишь до семи вечера, соберёшь немного и бежишь со всех ног домой. А  там тебя мама ждёт. Ох, как же она радовалась, когда я с добычей приходил!  Правда, со слезами на глазах, жалела сынка.

Маленький Слава выкладывал на стол всю нехитрую снедь, которую  удалось собрать, и терпеливо ждал, пока мама приготовит тюрю. Для тех, кто не в курсе, это  холодный хлебный суп из кусочков хлеба, сухарей или корок, покрошенных в воду, да слегка приправленный маслицем. А пока ждал еды, тихонечко шарил по карманам, отыскивал  крошечки,  закидывал их  в рот, смакуя и мечтая о сладкой булочке. 

Так на голодном пайке просидели ещё года три, пока отец,  решительно  рубанув ребром ладони воздух,  сказал: «Хватит, пора что-то менять!» И уже в мае 1936 года  вся семья с нехитрыми пожитками отправилась в поисках   лучшей жизни на остров Сахалин. Путь был долгий, но в одном из портов Приморья во время ожидания парома путешественников обнадёжили местные жители: «Не переживайте. Заживёте там по-человечески, потому что на Сахалине рыбы полным - полно. Выходи на берег с палкой и колоти себе добычу».

– Получается, что мы не зря надеялись на лучшее и ждали от жизни чего-то хорошего,  – улыбается, вспоминая, Вячеслав Васильевич.  – Так и получилось. После переезда мы зажили практически безбедной и размеренной жизнью. Отец завербовался на шахту "Октябрьская". Так  всю жизнь в угольной промышленности и проработал. Я пошёл в  школу во второй класс.

Жизнь, по словам собеседника,  вновь заиграла новыми яркими красками. Слава  часто уходил  в тайгу вместе с одноклассниками. Там ставили палатки и пели песни у костра. В школе же помимо уроков был духовой и струнный оркестры. Каждый вечер проходили репетиции, Парень занимался танцами, уделял серьёзное внимание  физкультуре. 

Когда плачет дождь

Настроение мирных  жителей посёлка изменилось летом 1941 года.

 – В тот день  даже у погоды оно было  плаксиво-тоскливое, – вспоминает ветеран. – Шёл дождь, а мы с одноклассниками репетировали пьесу "Маленький Мук". На  часах было 16.00, когда в класс вошёл учитель и незнакомым, отсутствующим голосом сообщил, что началась война. Мы побежали в актовый зал, где висела большая «тарелка», ведь с минуты на минуту должен был выступать кто-то из правительства. И действительно, Москва подтвердила эту страшную новость.  За неделю-две посёлок заметно  опустел. Всех мужчин, кроме шахтёров, стариков и детей, отправили на фронт. Людей с такой профессией как у отца тогда бронировали  –  уголь нужен был стране. Потому вся надежда была на нас, на молодых парнишек, вчерашних школьников.

 Уже в первые дни войны в военкоматы Сахалинской области от граждан начали поступать сотни заявлений с просьбой направить на фронт, где  решалась судьба страны. Любящий ясность во всём Вячеслав Васильевич в своё время узнал, что только за 1941 год в армию ушло 7 тысяч сахалинцев. Всего с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года на Сахалине были призваны на фронт более 20 тысяч человек. Те, кто остался, ждали, что Япония решится  напасть. Однако для Страны восходящего солнца было не выгодно истощать советскую армию на второй линии фронта. Кроме того, был ряд серьёзных причин, не позволяющих японской армии перейти в наступление.

В посёлке, тем не менее, постоянно ждали нападения врага. Все находились на военном положении. Старички, что остались, организовывали группы партизан, которые ловили дезертиров, охраняли шахты, порт и железную дорогу от диверсантов. В этот батальон зачислили и Славу Гаврилова вместе с его другом Васей Логошиным. Им тогда по 14 лет было. Одним из ответственных дел у ребят стало вечерами контролировать  окна домов на качественную маскировку. Они проверяли, как односельчане закрывали окна маскировочными шторами, а у кого свет замечали, стучали в ставни и просили исправить положение дел.

К 1943 году на Сахалине в целях обороны сформировали 56-й армейский корпус. Развернули его при населении 117 тысяч человек из-за наличия большого количества сил и средств японской армии вблизи советских границ.

Закалялись как сталь

21 декабря 1943 года пришла очередь надеть шинель и Вячеславу Гаврилову  – из Александровск-Сахалинского военкомата пришла повестка.

– Уже скоро я оказался в школе снайперов,  – возвращается мыслями в прошлое ветеран. – Тогда всё по-другому было. Даже лётчиков учили три месяца, так же, как   и снайперов.  Я попал в 157-й полк 79-й стрелковой дивизии 1-го батальона взвода разведки. Полк находился непосредственно в 20 километрах от границы с японцами. Всю линию от границы мы перекопали в полный рост, строили ДОТы. И так было каждый день: позавтракали, построились и на оборонную линию рыть окопы. Из приспособлений  –   маленькая лопатка,  топор на 20 человек и больше ничего.

Нашему герою вспоминается не только то, как они, солдаты, рыли траншеи и окопы, обшивали стенки жердями, чтобы те не обваливались. Тактические учения ему снятся до сих пор. Их специальный взвод уходил в тайгу, в зимние лагеря. Когда они приезжали в лес, командир давал команду: "Остановка, привал! Вот здесь будем жить". Рубили деревья, копали мерзлую землю, строили блиндажи, в которых жили месяц. Молодых бойцов  приучали к таким условиям, чтобы научить закаляться.

В мае 1945 года закончилась война в европейской части страны. А в августе 1945 года началась операция по освобождению Южного Сахалина от японской власти.

Освобождение

В ночь с 8 на 9 августа всех подняли по тревоге. Стало понятно –  японцы все-таки решили пойти в наступление. Когда начались боевые действия, наша армия осознала  –  японцы уступали нам в численности и в наличии боевой техники, однако у них был хороший стратегический план. Противник  намерен использовать против нас особенности сахалинской земли  –   непроходимые дороги, болота, реки и сопки. Южный Сахалин обороняла 88-я японская пехотная дивизия (генерал-лейтенант Тоитиро Минэки), части полевой жандармерии и резервисты (всего около 30 тысяч человек). Опорой обороны служил оборудованный вдоль пограничной 50-й параллели севернее города Котон (Победино) укрепленный район, перекрывавший единственную дорогу с севера на юг острова вдоль долины реки Поронай.

– Дороги к границе как таковой не было, – вспоминает ветеран, бесконечно удивляя своей чёткой на события памятью.  – Её просто никто не делал. Считали, что если японцы нападут, то бездорожье их задержит, но оказалось наоборот. Нам пришлось идти по этому пути. Чтобы не увязнуть в болоте, рубили лес и делали настилы. Только толку от них было мало – танк один раз прошёл и собрал всё в кучу. Поэтому, когда мы подходили к границе, командование  решило оставить артиллерию. Тяжело было без танков. Вы только представьте: по ДОТам и ДЗО нужно специальным оружием стрелять, а у нас в руках только небольшие 45-метровые пушки. Она как противотанковая считалась, а против ДОТов  была бесполезна.

Тогда поступил приказ вскопать реку, чтобы танки проехали, деваться было некуда – рыли. Столько тогда людей погибло! Ведь  мы перед ними открыты, а они по нам из ДОТов поливают. Тогда командование принимает волевое решение зайти с тыла. Формируется два отряда: первый обходит по сопкам, второй – по болотам. Каждый отряд по 600 человек. Я попал под командование Сергея Тимофеевича Юдина в 1-й отряд.

Попутно Вячеслав Васильевич  сетует, что дорога проходила тяжело, ведь сахалинские сопки – это заросли бамбука, ельника, сланца. Иными словами, труднопроходимые тропы. А они с техникой, пушками, пулемётами, боеприпасами. Соответственно  путь был немного тяжелее. Но, несмотря на это, наши зашли в тыл. Японцы такого маневра явно не ожидали. Наверное, эта неожиданность и сыграла  на руку. Уничтожили  тогда советские воины их ДОТы и прорвали сопротивление.

– И в этот период у нас оборвалась связь с полком,  – не без волнения сообщает участник военной операции Гаврилов.  –   Сразу стало ясно, что противники оборвали. Провода-то  по траве проходили, и нас командир роты послал найти и устранить обрыв. На учениях нам постоянного говорили, что раз связи нет, значит, её кто-то повредил и, скорее всего, это сделал противник. Значит, в этом месте будет засада, и мы были к этому готовы. Ночь, овраги, высокая трава, лопухи… Тут стреляют, там бьют – страшно было. Нас трое, а японцев в засаде было пятеро. И вот продвигаемся  мы по проводу, чувствуем, что он свободно пошёл, значит, порыв здесь где-то близко. Мы приготовились и, когда к месту порыва подошли, обнаружили, как предполагали, засаду.  Однако не ожидали японцы, что вместо одного связь восстанавливать трое придут. Так и положили мы их, а одного взяли в плен. Свернули в палатку и потащили к нам в штаб. Так я  получил свою первую "Медаль за отвагу".

Шагая боевыми  тропами войны, освободители Сахалина претерпевали много трудностей. Однажды поступил приказ организовать подвижной отряд и быстрыми темпами выдвинуться в Южно-Сахалинск. Железных дорог не было, все взорвали. Так и шли бойцы, кто пешком, а кто на танках. Организм настолько привык, что порой засыпали  на ходу, но не останавливались, продолжая идти. Путь проходил через Сикука, ныне Поронайск. Ужасное зрелище было, вспоминает ветеран, японцы выжгли весь город под чистую. Один только промышленный комбинат стоял и больше ничего. Так дошли до Макарова, где японцы и русские подписали мирный договор.

2 сентября 1945 года в Токийском заливе на борту американского линкора "Миссури" состоялась церемония подписания Акта о безоговорочной капитуляции милитаристской Японии в войне в Восточной Азии и на Тихом океане. В этот день поставлена точка во Второй мировой войне.

–Так мы прошли более 700 километров на автоматизме и силе воли,  – завершает повествование о героических событиях Вячеслав Васильевич. –  3 сентября  мы вошли в Тоехару. В городе был устроен парад, по окончании которого нас отправили в Корсаков, потом в Александровск. Как победителям нам дали  5 дней отдыха. А какое ликование было, когда мы приехали! Как нас встречали! С цветами, песнями, все радовались. Вскоре поступил приказ о демобилизации старших возрастов. И я попал из Александровска в Поронайск, в военную комендатуру.

Две славных даты в сентябре

В силу обстоятельств мирная жизнь для нашего героя началась лишь в 1950 году. После демобилизации он отправился к отцу в Поронайск, который  в то время работал на шахте "Тихменевская". Освоил эту профессию и Вячеслав. А в 1976 году он  вместе со своей  семьёй переехал в Южно-Сахалинск. Занялся общественной деятельностью. Особенно ожил, когда 11 апреля 1986 года на Сахалине был создан Совет ветеранов. Надо ли говорить о том, что наш герой, человек  с неуспокоенной   душой и неравнодушным сердцем,  не остался в стороне от этого важного дела. Не остаётся и сейчас. В свои 99 лет он долгожданный гость  в молодёжной среде: с  одинаковым доверием и искренней симпатией к нему относятся студенты, школьники военнослужащие. Есть что сказать Вячеславу Васильевичу и ребятам в погонах. Впрочем, и сама его жизнь – это достойный пример верного служения родине для тех, кто сейчас исполняет свой воинский долг в ходе  специальной военной операции.

– Я понимаю, время берёт своё, - с невозмутимым спокойствием рассуждает ветеран. – Но в этой жизни бывает столько хороших дней, что ей хочется порадоваться подольше. Мы с женой вырастили пятерых детей, у меня восемь внуков, пять правнуков и три праправнука. Я ещё бываю на даче,  играю в шахматы, люблю слушать хорошую музыку, просто гулять по лесу. И вообще собираюсь дожить до 104 лет, а там посмотрим, может,  ещё продержусь...

Обещанный отчёт у нашего долгожителя уже начался. 30 октября   виновника торжества придут поздравить с круглой датой многочисленные родственники и друзья. Но впереди у нашего ветерана ещё одно важное  торжество  –  3 сентября он, как всегда,  примет  участие в Параде Победы, посвящённом освобождению  Сахалина от японских милитаристов. Его  традиционно поздравят с праздником представителями департамента внутренней политики администрации города, ведущих предприятий и военнослужащих  армейского корпуса, команда Молодёжи Народного Фронта, депутаты Гордумы Южно-Сахалинска и другие. Пожелают,  конечно же, самого главного – крепкого здоровья и долголетия.

Гребенюк Ольга Григорьевна - специальный корреспондент газеты «Суворовский натиск»

Фото из личного архива ветерана Вячеслава Гаврилова