Снова годен к строевой

Образности в подаче фактов, объективности  в  суждениях этого серьёзного голубоглазого, спортивного телосложения парня  можно было только позавидовать.  Лёгкое заикание, что «оттуда» не мешало беседе, как и  осколок 3 на 5 см, который прописался   в  его левом плече, судя по всему, надолго, равно как и память об участии в спецоперации.

 От причала в дальнее плавание

Сейчас коренной хабаровчанин Иван Игнатенко с долей удивления вспоминает свои молодые годы, когда  по окончании транспортного колледжа №5 запросто выбрал вполне мирную гражданскую  профессию техника-судоводителя. Пять лет ушло на изучение и  освоение  речных кораблей, которые  иногда выходили ненадолго в открытое море. Впрочем, романтичному, мечтательному пареньку пока вполне  хватало шири и красоты величавого Амура.

Кардинальные перемены в его жизни начались  с момента вручения повестки из  военкомата. А дальше всё пошло само собой. На срочную службу Ивана призвали  в ноябре  2008 года. Напряжённые армейские будни  курсанта Игнатенко в мотострелковом полку ОУЦ на целый год заменили неповторимо-свежий аромат порывистого речного  ветерка на буднично-стойкий, брутальный запах курсантских казарм с постоянными выездами в поля, изучением новой техники, современного оружия, обязательными построениями и  дежурствами… Одним словом, год прошёл… Но  отнюдь не как сон пустой. Иван за это время овладел военной специальностью и…  подписал контракт. Полученное средне-техническое образование позволило ему надёжно закрепить три звёздочки на погонах  означающие воинское  звание  «старший прапорщик».  Окончательно определившись  в жизни, он  для начала   стал старшиной роты. Прослужив в прославленной Тихоокеанской дивизии  до 2019 года,  командир взвода  Иван Игнатенко  перевёлся в одну из действующих воинских частей специфического назначения.

Командировка «заграничного значения»

… Чем дальше от дома, тем тревожней был смысл телефонных сообщений  от матери. Уже через неделю умудрённая житейским опытом Валентина Петровна  с присущей ей  прозорливостью посетовала:

– Сынок, ты за кого меня принимаешь? Добираешься полмесяца до Читы. Уже пешком до неё можно дойти. Тревожусь за тебя.

Материнское сердце даже святой ложью не одурманишь. Зато жене Лауре ничего объяснять не надо было.  Едва заслышав  знакомую фразу типа «опять очередная командировочка намечается», она, собирая мужа в дорогу, задавала лишь один вопрос:  «Когда вернёшься, Ванечка?» На этот раз за видимой невозмутимостью и спокойствием в её больших тёмных глазах явно чувствовалась тревога.  Но на то она и жена военнослужащего, чтобы ждать и верить в его возвращение. И помнить слова: «Со мной не может ничего случится. Не верь никому, даже если не будет от меня сообщений. Приеду, всё скажу сам. Главное, жди».

… В начале февраля 2022 года эшелон, состоящий из нескольких  подразделений, при наличии боевой техники, следовал  к месту дислокации в Белоруссию. Ученья есть ученья. Но на этот раз «заграничного значения».

… На новом месте прибывшие дальневосточники обустроились быстро. Отношения с белорусскими военными и местным населением у них  наладились сразу. Союзная сторона по старинке реально, без проблем  снабжала   досками, гвоздями и различными инструментами. Торопились укрепить место дислокации, ведь не март месяц. Кстати, в январе здесь вовсю лили дожди, чему дальневосточники удивились не очень. На краю земли погода также  та ещё.

– День защитника Отечества отметили в будничной армейской обстановке, –  вспоминает Иван.  – А  на следующий день получили приказ к действию.  Когда войска были выведены с Киевского направления, мы переместились с Белгородской области по Харьковскому направлению. Дошли до города Изюма. Там проходили  жёсткие  бои. Чувства в каждом из нас двойственные были. Но как таковой смертельной ненависти к врагу  не испытывали. Первым делом потому, что в нас заложен главный принцип – врага надо уважать,  несмотря ни на что.  Рядом со мной находились более опытные товарищи, за плечами которых чеченская, первая   украинская, сирийская баталии, даже афганские события… Эти бывалые парни  и пояснили, что  нынешний неприятель намного страшней других  по той простой причине, что в нём не всегда можно распознать врага.

Иван поначалу  немало удивлялся тому, что  неприятель с чисто славянской внешностью  хорошо говорил по-русски. Даже   техника и уровень армейской  подготовки, принцип боя, казались   до боли знакомыми. Ведь порой до анекдота доходило.

–  Выходим однажды из укрытия, нам навстречу группа военнослужащих в камуфляжах, – вспоминает Иван с улыбкой. – Смотрим друг на друга  настороженно, приглядываемся – свои или чужие? Хоть братайся, хоть стреляй. Вдруг слышим: «О, Петро,  привет!» Кто-то из ребят своего узнал. Разведка возвращалась на базу. А  откуда, говорить не положено.

А однажды случилась совершенно нелепая ситуация. Вышла на наших  ребят стайка беглецов,  отбившаяся  от «своих», а может сознательно отставшая. Перед ними – усталые,  измождённые деды в прямом смысле этого слова.

 – Сынки,  отведите нас к вашим  командирам, –  глядя куда-то в сторону, глухо, потухшими голосами  попросили они. – Мы не хотим воевать. Сдаёмся. Заберите  наше оружие…

Переглянулись бойцы в запылённых камуфляжах. Невольно улыбнулись.  Не оружие, а одно название. У двоих «хлопцив» оказалось что-то типа берданок времён гражданской войны.  Музейная редкость. Да чего уж там. Люди сами сдавались в плен. Не хотели воевать против…  своих же? Во всяком случае,  так объясняли. А что национальность? Она ведь только по паспорту. По словам Ивана, в  любого жителя России ткни пальцем, у него на Украине есть дальние или близкие родственники.  Это ведь тоже психологически давит. Свои, родственные души. То и обидно. Но враг есть враг.

Купянск, Двуречье… По Киевскому направлению обозначались  большие и малые  города. Местные жители давно уже поняли, что наглость и мародёрство у  русских не в чести. К ним подходили,  откровенно интересовались исходом спецоперации. В одной деревне даже вывезли бочку с молоком. Денег не брали, просто угощали тем, что есть.

Впрочем, на войне как на войне – встречались и те, кто яростно ненавидел «москалей», упорно называя их завоевателями.  И всё же по-настоящему чужими участники спецоперации считали тех, кто разговаривал на  англо-американском языке, да ещё иногда на кавказском. У тех и  экипировка другая, и вооружение,  и своя обученная команда. Эти уж точно были не наши.

Когда осколки не звенят

Восточная группировка вышла с Харьковского направления и переместилась в Ростовскую область. Именно там Иван и получил тяжёлое ранение при выполнении боевой задачи.

   – Когда  грозные «пукалки» неприятеля мы поуничтожали друг за другом, за нас   принялось западное вооружение,    – сдержанно и практически без эмоций делится воспоминаниями он. – По нашей   группировке было отработано два  комплекта «хаммерсов», это порядка  12 ракет. Мы находились в здании, когда  раздался воющий гул, следом долбануло так, что сознание отключилось,  и наступила темнота. Потом выяснилось –  стена рухнула, а осколки от неё отрекошетило в сторону. Это меня и спасло от верной гибели.

Ребята нашли своего командира, откопали. Живучим   оказался русский Иван.  Дата 27 августа –  второй день его рождения. У него  в подчинении на тот момент было 15 человек. Троих   контузило, двоих   потерял. Два весёлых, жизнерадостных  паренька, верные товарищи сержанты  Никита Бойко и Роман Валуйских  были потом награждены  Орденами  мужества (посмертно).

Тяжелораненого командира взвода вывезли на «Тигре» в соседний населённый пункт, в медсанчасти  наскоро зашили. Он пришёл в сознание уже в Ростове, куда его доставили на вертолёте.  Возвращали к жизни, кололи, капали… А когда  уже в военном госпитале столицы окончательно понял, что жив, первым делом спросил:

– Я годен к строевой?

– Считай, родился в рубашке, – опытный военврач, спасший не одну жизнь в экстремальных  условиях,  привык отвечать честно. – Осколок размером где-то 3 на 5 сантиметров застрял у тебя между вторым и третьим ребром. Второе сломал,  на третьем остановился. Рука в полном объёме уже не восстановится.  Готовься к категории «Д».

Иван не скрывает, что временно впал в депрессию. Нет, не в плане пить - курить. Это вообще не про него.  Но заметно расстроился, когда врач-профессионал  в институте Бурденко вынес окончательный вердикт, притом на полном серьёзе.

– Если кто-то из умельцев полезет к тебе за твоим осколком, я тому только руку пожму,  – честно признался  он. – Поверь,  у меня опыт большой, именно потому  я не рискну. Осколок я смогу  достать, но  левая рука вдруг  откажет функционировать – в зоне   осколка пучок   нервных окончаний. Радуйся и тому, что она в плечевом суставе всё же немного поднимается вверх. Тренируй её.  

– Моя депрессия длилась недолго, – заверяет Иван. – Я видел в госпитале парней с более серьёзными ранениями и увечьями. Им вернуться к обычной жизни много тяжелей, чем мне. Вот тогда и решил, что в армию обязательно вернусь.  Не будет без неё полнокровного счастья в моей жизни.

… После комплексного  обследования в Первопрестольной Иван возвращался домой, в Хабаровск. В Домодедово привычно проходил контроль. И вдруг на переходе что-то предательски зафонило. Объяснил охраннику, что осколок мог дать знать о себе. Тот лишь улыбнулся, привычно поясняя, что осколки не звенят и не звенели. Но пришлось выворачивать карманы. Виной всему стала  …фольга, в которой были упакованы обезболивающие таблетки. А откликается  чуткий аппарат  на протезы в основном.

В зоне особого внимания

О своей дальнейшей  судьбе Иван  размышлял недолго. По инициативе реабилитационного центра «Точка опоры - ДВ» ХКО ВООВ «Боевое братство»  и лично при участи его руководителя Татьяны Ушаковой он бы направлен в подмосковный санаторий. Здоровье следовало подправить.   Был у  этого волевого,  упрямого парня и свой интерес. После лечения он намеревался просить своих командиров оставить его в строю.

–  Я 17 лет отдал армии и на гражданке себя найду как профессионал, – резонно размышлял он.  – Но очень хочется вернуться в строй. К своим товарищам боевым, где мы стали одной большой семьей. Знаю, с категорией «Д» это будет сделать нелегко.

Младший лейтенант Иван Игнатенко, награждённый   медалями «За боевые отличия», «За отвагу», получивший другие знаки  отличия,   вспоминает, как на момент  прибытия для дальнейшего излечения в 301-й Окружной военный госпиталь ему  протянули руку помощи представители реабилитационного центра «Точка опоры - ДВ».  Чуть позже  оказалось,  что  его  семья находилась в зоне особого внимания всё то время, когда глава семейства  защищал рубежи нашей родины. Дети  получали подарки на праздники,  заодно  побывали в   Амурском реабилитационном центре. Оказывая необходимую поддержку женам, матерям и детям, ушедших «на задание» отцов семейств, представители «Точка опоры – ДВ»  реально помогали всем участникам боевых действий, начиная с Афганистана. И особой заботой окружали и окружают   семьи погибших военнослужащих. Здесь, реально,  безо всякой фальши эти неравнодушные люди считают чужую боль своей, пропуская её через свои неспокойные сердца… 

А тогда,  уезжая на очередную реабилитацию, он окинул внимательным  взглядом Лауру.

–  Чего уж тут. Я же не лягу поперёк твоей  дороги, – развела  та руками, старательно пряча свою грусть за обаятельной улыбкой. – Такой у нас характер…

Сказала во множественном  лице, тем самым подчеркнув главную мысль – мы рядом, мы с тобой.

Супруги Иван и  Лаура  Игнатенко счастливы вместе уже 18 лет – живут   в мире и согласии,  в атмосфере взаимопонимания и   душевного тепла. Старший сын Никита заканчивает 11 класс и уже решил связать свою судьбу с армией. Во всяком случае,  уже подал документы в ДВОКУ. А младший  Максим в этом году заканчивает 5 класс. С профессией пока не определился, но подумывает о том,  чтобы стать пожарником. Отца немного удивил и насмешил.

Ключевое слово – военкомат

Со дня нашего первого знакомства теперь уже с младшим лейтенантом Иваном Игнатенко  прошло около двух с половиной лет.  Сейчас в должности старшего специалиста-эксперта он с августа 2024 года служит  в военном комиссариате  Хабаровского края. В связи с тем не могла не задать герою публикации закономерный  вопрос, связанный со сменой профессии, постановке иных задач в условиях предлагаемых обстоятельств.

–  Я почему немного удивился выбору сына, – издалека поясняет с улыбкой офицер Игнатенко. – В мои обязанности входит противопожарная безопасность военного комиссариата Хабаровского края. Кроме того, мы вместе с сотрудниками выезжаем в учебные заведения краевого центра, где беседуем со школьниками, рассказывает о военных учебных заведениях, правилах поступления, демонтируем  ролики, компетентно отвечаем на вопросы учащихся в рамках проведения СВО.

Иван отмечает, что  смена его профессии прошла в комиссариате без проблем. Безболезненно, одним словом. В коллективе молодого человека встретили доброжелательно, наметили фронт задач. Как и в других  частях, здесь у военнослужащих есть построения, а также строевые смотры. Будущему специалисту доходчиво объяснили,  чем он будет заниматься.

 – Моё новое место службы отличается от прежнего, – не скрывает младший лейтенант. – Но я готов полностью опровергнуть мнение, что в комиссариате его сотрудники отдыхают. Мы –  люди в погонах,  а это значит, что в наши непокойные времена дел на всех хватит.  Примером для всех  – наш военный комиссар Герой России Евлампиев Сергей Николаевич.  Он справедливый и  требовательный руководитель,  всегда вникает  в дела и проблемы своих подчинённых, как  военнослужащих,  так и гражданских. И ещё. Это ведь хорошо, что нам, участникам СВО, дали возможность посвящать себя дальнейшей службе именно при погонах. Это как-то привычно  и справедливо. Потому ключевое слово в выборе  моей новой профессии – военкомат. С него всё началось и им закончится.

– Иван, а как у вас сейчас в плане здоровья?

– Как осколок, «поживает», опять желаете спросить? Да всё нормально. Побаливает иногда. Но пусть он напоминает о том, что я живой, я в действии и вновь возвратился к службе в рядах Вооружённых сил. 

         Искренне порадовалась за своего героя. Ещё бы, ведь и само повествование о нём  получило своё благополучное завершение именно благодаря его невероятному желанию стать  победителем  над предлагаемыми обстоятельствами. Он снова в строю. Видать, в том Иваново счастье и заключается.

Ольга Гребенюк

Фото автора и из домашнего архива семьи Игнатенко