ВАРЕННИКОВ (глава из книги «Пустынные воспоминания»)
 |
Удружил шеф, так удружил. Улетел в Кабул, а мне поручил возить Варенникова в Кандагар. За себя старшим оставил Владимира . . . Ивановича. Владимир Иванович был назначен советником начальника отдела кадров управления МГБ, вместо убывшего в Союз Александра. Он был старше меня на девять лет. В Союзе успел поработать начальником. Парень неплохой, спокойный, с юмором. Вчера был выходной, а мы с Владимиром Ивановичем весь день проторчали в аэропорту в ожидании прилета Варенникова. Утром задул афганец и самолёт с генералом, покружив в голубом кандагарском небе, так и не решившись на посадку, взял обратный курс на Кабул. На виллу я вернулся злой, как дух. Ждать да догонять — нет хуже… Михалыч занимался влажной уборкой виллы. — Ты чего такой? — спросил он меня. — Делать мне больше нечего, как генералов по Кандагару катать. — Его бронетехника охраняет, а он ворчит. Тебе не угодишь, — смеётся Михалыч. — С такой мишенью быстрее под снаряд можно угодить, — пробурчал я. Варенникова в Кандагар сопровождали два, иногда три бэтээра… Впереди «Волга», за ней три боевые машины. Интересно, в кого духи в первую очередь пальнут?.. Я как-то высказал свои сомнения Варенникову, на что Валентин Иванович, с долей иронии, ответил: — А кто знает, где я еду, в «Волге» или в бэтээре?.. Мы снова в аэропорту… — Похоже, и сегодня зря приехали, — говорит Владимир Иванович. – Ветер вторые сутки не утихает. — Как знать? Афганец начинается внезапно и также внезапно заканчивается. Будем ждать… Словно услышав мои слова, ветер неожиданно стих. Небо прояснилось… В шесть вечера самолёт с Варенниковым на борту плавно приземлился на посадочную полосу… Встретили генерала и отвезли в его резиденцию в районе бригады. Прощаясь, Варенников велел подъехать к семи утра. В семь утра были у парадного подъезда. Валентин Иванович предложил нам с Володей позавтракать, но мы вежливо отказались, сказав, что уже завтракали. Не скрою, желание узнать, чем по утрам потчуют генералов, у меня было. Караван из «Волги» и трёх бэтээров двинулся в путь… Проезжаем мимо кочевья белуджей. — Владимир Иванович! А что вы думаете о белуджах и об их вожде Якуб Хане? — спрашивает Варенников Володю. Володя украдкой смотрит на меня, мол, что я думаю, я этого хана в глаза не видел. — Ну, белуджи… большое племенное формирование, — начал он, поворачиваясь к Варенникову, но тот его прервал: — Мимо нас как раз белуджи прошли, а Вы их даже не поприветствовали. Нехорошо! Их вождь в госпитале. Что они могут подумать? Володя машинально машет рукой в окно. — А вот сейчас можно было и не приветствовать. Верблюдам это ни к чему! Я прыснул. Мы, действительно, обогнали двух кораблей пустыни. Генерал-то – шутник… — Владимир Иванович, а как Вы считает, посты Царандоя выполняют свою задачу? Что нужно для их усиления? Володя сжался. Я поспешил на выручку боевому товарищу. — Разрешите мне, товарищ генерал армии? — обратился я к Варенникову. — Пожалуйста. Я высказал свое мнение о поясах безопасности вокруг Кандагара. Как-никак почти год ими занимался. — Владимир Иванович! А водитель лучше вас владеет оперативной обстановкой. Слова Варенникова меня задели. Нашёл водителя… — Извините, товарищ генерал армии, Владимир Иванович недавно в Кандагаре, а, как вы изволили заметить, водитель уже два года с душманами «хороводы водит», — говорю я. — Вас куда отвести? В губернаторство? — спрашиваю, поворачиваясь к нему. — К Олюми 1 . — Варенников внимательно посмотрел на меня… В бригаду вернулись часа в три дня. Валентин Иванович предложил нам пообедать, но я вновь вежливо отказался, сославшись на то, что сегодня дежурный, и мне нужно кормить «бойцов». — А разве у вас солдат нет? — удивился генерал. — Мы сами себе приказы пишем, которые сами и выполняем. Только наряды не назначаем, — пошутил я. Варенников улыбнулся. — Александр Петрович, — обратился он ко мне. — Вас не затруднит подъехать ко мне часа через два? «Нормально! — подумал я, генерал армии — подполковнику: «Вас не затруднит…» — Конечно, не затруднит, – но тут же я осёкся. – Так точно! Буду в 16-00. Разрешите убыть в расположение виллы? — Кто ж вам запретит? Убывайте, — он снова улыбнулся. С тем и разошлись по своим делам. Вареников в столовую, мы с Владимиром Ивановичем на виллы. — С генералом не соскучишься, – замечает он в машине. — Это точно! За словом в карман не полезет. Ничего, вроде мужик. Шутку понимает, да и сам не прочь пошутить. — Не прочь пошутить, — проворчал Владимир Иванович. — Достал меня своими вопросами: «Что? Где? Когда? Какое ваше мнение?» А какое мое мнение?! Я в Афганистане всего две недели. Собрать шмотки и бежать куда подальше… — Бежать как раз, Владимир Иванович, не следует. — Это почему же? — Бежать не следует, — повторяю я, не обращая внимания на его вопрос, — а накрывшись белой простыней, медленно ползти в сторону габрэстана. — Куда?! — На кладбище! Ты что, языка не знаешь? — Откуда?! Мне в нашем родном Челябинском управлении показали карту Афганистана и сказали: «Ткни!» Я ткнул пальцем и оказался в Кандагаре. Надо же, габрэстан. А простыня-то зачем? — Чтобы не вызывать паники, — рассмеялся я. — Тьфу ты. Думал, чего умного скажешь. У меня и так мозги набекрень, а он веселится. Ты лучше скажи, что мне делать? — Отдыхай! Один к Варенникову поеду! В пятнадцать сорок пять машина стояла у крыльца резиденции генерала… — Наши ряды поредели, — заметил Валентин Иванович, усаживаясь на заднее сиденье. Рядом со мной сел полковник из его свиты. — Владимир Иванович просил извиниться за отсутствие. Его срочно Кабул вызвал на связь, – с серьезным видом соврал я. – Куда ехать? — В вертолётный полк. У ворот вертолётного полка в бронежилете и каске, с автоматом на груди, стоял часовой — узбек. Полковник, открыв дверь машины, крикнул ему: — Чего стоишь? Открывай ворота! Оглох, что ли? Не видишь, кто едет? — Вы, Николай Иванович, кого имеете в виду? — спрашивает Варенников полковника. — Чем кричать, выйдите и поговорите с часовым. «С Варенниковым точно не соскучишься», — подумал я. Полковник, подчиняясь приказу генерала, буквально вылетел из машины и решительным шагом направился к часовому, на ходу что-то ему крича... Боец, сделал шаг назад и положил руку на приклад автомата. Полковник от неожиданности даже присел, но тут же, выпрямившись, спокойным, тихим голосом стал что-то объяснять часовому. К нему присоединились другие офицеры из свиты Варенникова… Наблюдая за происходящим, я невольно улыбнулся. — Чему Вы улыбаетесь? — спросил меня Валентин Иванович. — Я, товарищ генерал армии, этих ребят, — показываю на бойца-узбека, знаю — без пропуска он нас не пропустит. — Вы уверены? — До Афганистана я курировал режимные и особо режимные объекты, которые охранял полк внутренних войск, состоявший исключительно из призывников из Средней Азии. Их погонами не испугаешь. Для них самый главный начальник — это сержант! — Говорите, без пропуска не пропустит? У меня чуть не вырвалось: «Могу поспорить!» — вовремя осёкся. С генералами спорить, что ежа целовать… — Уверен! — заключил я. — Сейчас проверим вашу уверенность. Вареников вышел из машины и направился к часовому. — Сколько служишь, сынок? – спросил он бойца. — Почти год! — В Афганистане давно? — Пятый месяц пошёл. — Звать то как? — Джамшуд. — А родом откуда? — Из Намангана. — Из Намангана? Красивый город. Прекрасные сады, а какие чинары! — А вы там были? – оживился боец, услышав про свой родной город. — Я в Андижане служил. — В Андижане?! У меня отец родом оттуда. — Выходит мы с тобою земляки. — Земляки! — обрадовался боец. «В Андижане он служил. Как же. В городе, поди, и воинских частей нет. Лихо закручивает генерал! С оперативным подходом», — подумал я. — Дома кто остался? — спокойным тоном продолжает Варенников. — Мама, папа, два брата и четыре сестры. — Да ты богатый человек, столько братьев и сестер! Ты, наверное, старший? Часовой довольно покачал головой: — Старший! «Ещё парочка вопросов и Вареников может брать часового голыми руками. Да, недооценил я вас, товарищ генерал армии, недооценил», — вновь подумал я… Но тут генерал допустил ошибку, которая подвела черту под нашим с ним негласным пари. — Какое у тебя звание? — спрашивает он бойца. — Рядовой. — А у меня? — генерал показывает на свой погон. Часовой, привстав на цыпочки — Варенников был намного выше него — несколько секунд рассматривал погон и наконец, изрек: — Бо-о-лшой начальник! Варенников улыбнулся... Офицеры из его свиты схватились за головы. — Так ты большого начальника пропустишь? Переступая с ноги на ногу, словно нашкодивший школьник перед директором, боец произнёс: — Болшого начальника пропущу, — делает паузу, — однако, пропуск нужно, — извиняющимся тоном произносит он. — Придет сержант, даст команду, я вас обязательно пропущу, — уже веселее. Я ликовал! Так-то, товарищ генерал, с опером тягаться. Зря вы на чины перешли. Как земляка, он вас, может, и пропустил. Но как генерала… У него свой генерал — СЕРЖАНТ! Из-за модуля2 выскочил сержант, поправляя на ходу форму, он строевым шагом подошёл к Варенникову и доложил по всей форме караульной службы. Сделав шаг в сторону, крикнул часовому: — Чего стоишь? Открывай! — Не горячись, сержант. Боец всё правильно сделал. Мало ли кто наденет генеральские погоны? За хорошее несение службы, он отпуск на родину заслужил. Доложите своему начальству... Мы въехали на территорию вертолетного полка… — Вы, Александр Петрович, я думаю, неплохо справлялись со своими обязанностями на Алтае, — заметил Валентин Иванович в машине. Я хотел ответить, что поэтому и оказался в Афганистане, но сказал: — В 1982 году за достигнутые положительные результаты в оперативной деятельности, награжден ценным подарком от имени Председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова. А что? Знай наших!
НИКИФОРОВ Александр Петрович, ветеран боевых действий. Автор книги «Пустынные «воспоминания» (Афганский дневник)
Вестник «Ветеран», № 13 – 2026г. Региональная общественная организация ветеранов органов безопасности и пограничной службы Волгоградской области |
