ЧЕЛОВЕК ЗА КИНОАППАРАТОМ
  |
90 лет назад родился заслуженный работник культуры РФ, почетный кинематографист России Эдуард Корчмарев – главный хабаровский популяризатор важнейшего из искусств, бессменный руководитель легендарного клуба «Киноглаз» Строго говоря, лавры основателя этого культового объединения принадлежат другому человеку. С идеей создания клуба в 1967 году к директору кинотеатра «Гигант» Василию Степановичу Бондарю обратился проходивший тогда практику на хабаровском телевидении студент журфака МГУ Вадим Раскин. Молодой человек питал большую любовь к хорошему кино. Бондарь задумку поддержал, и 27 июля состоялось первое заседание сообщества. Смотрели и обсуждали фильмы «Зося» [12+] и «Двое» [6+]. Эту встречу даже показали по местному ТВ. Но в сентябре Раскину нужно было возвращаться в Москву: начинались занятия в университете. И тогда Бондарь обратился с предложением подхватить проект к человеку, которого он хорошо знал, – Эдуарду Корчмареву. Выбор был идеальным. Вскоре «Киноглаз» стал прочно ассоциироваться с этим колоритным, импульсивным человеком, обладавшим энциклопедическими знаниями по предмету и большим желанием делиться ими с другими. ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО В детстве почти все свое свободное время Эдик Корчмарев проводил попеременно в библиотеке городского Дворца пионеров и в кинотеатре «Гигант», где его отец заведовал буфетом. Еще в те годы Василий Бондарь заприметил бойкого и очень любознательного мальчугана. Закончив школу, Эдуард отучился на филологическом факультете хабаровского пединститута, сменил несколько мест работы и в итоге, разменяв четвертый десяток, осел в крайкниготорге. Тогда ему и поступило предложение, от которого невозможно было отказаться. Вот что писал первый заместитель главного редактора «Российской газеты» Юрий Лепский, работавший в 1970-х годах в газете «Молодой дальневосточник»: «Однажды перед моим столом в редакции появился странный человек…. Шевелюра вздыбившихся волос, глаза, которые постоянно блуждали то по потолку, то по стенам, не задерживаясь на моей физиономии. Речь его была фрагментарна, но в целом понять, о чем он говорит, было можно. Он говорил о кино. И я, в ту пору любивший мировой кинематограф больше всего на свете, невольно отмечал фундаментальные знания этого странного человека о предмете его рассуждений. Человек оставил несколько листочков бумаги, исписанных крупным почерком (это была кинорецензия), и исчез. Я попытался прочитать рукопись и уже через мгновенье понял, что мне это не по силам. Оказалось, что рукописи странного визитера в нашей редакции могла разбирать только одна специально подготовленная машинистка. – Кто это был? – спросил я у коллег совершенно потрясенный. И мне рассказали, что своим кратким присутствием нас осчастливил Эдик Корчмарев, президент клуба «Киноглаз». Он собирался в хабаровском кинотеатре «Совкино» раз в неделю. Корчмарев представлял членам клуба очередную репертуарную новинку. В ту пору каждую неделю в наших кинотеатрах появлялся новый фильм – как правило, отечественный, реже зарубежный. «Фишка» была в том, что Корчмарев для этих показов сам отбирал фильмы в соответствии с собственными разумениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Таким образом мы, члены «Киноглаза», за несколько лет благодаря ему посмотрели лучшие работы Козинцева и Абуладзе, Тарковского и Параджанова, Хуциева и Панфилова, Шепитько и Жалакявичюса, Антониони и Бергмана, Феллини и Куросавы... После просмотра по правилам клуба проходило обсуждение фильма. Расходились поздно, иногда за полночь, доспаривали по дороге домой…» ТРИ ЧАСА С КУРОСАВОЙ Вместе с Лепским, кстати, Эдуард Корчмарев встречался с великим японским кинорежиссером Акирой Куросавой, когда тот приезжал в Хабаровск накануне съемок фильма «Дерсу Узала» [18+] в 1974 году. «В холле второго этажа гостиницы «Центральная» появился почти баскетбольного роста [180 см] человек в сопровождении переводчика, – приводил слова Эдуарда Моисеевича хабаровский журналист Александр Чернявский в своей статье «Кепка Куросавы». – Держался он приветливо, никакого величия или снобизма. Сам факт, что такой мастер согласился беседовать с двумя журналистами в провинциальном Хабаровске, о многом говорил. Человек он оказался отзывчивый. Беседа длилась долго, часа три. Наши вопросы и его ответы переводились, и это удлиняло время беседы. В основном мы спрашивали о том, почему он взялся экранизировать книгу о Дерсу. Он отвечал, что повесть Арсеньева им была прочитана давно и она его потрясла. Образ Дерсу Узала чрезвычайно увлек режиссера. Он давно хотел снять об этом фильм». А у Юрия Соломина, исполнителя роли Владимира Арсеньева в фильме «Дерсу Узала», в клубе «Киноглаз» был полноценный творческий вечер. Кстати, актер, в отличие от многих других артистов театра и кино, приходивших на встречи с участниками объединения, отказался от гонорара. «Я получил удовольствие от общения со зрителями, а вы мне за это предлагаете деньги?» – спросил он тогда. Дружеские отношения у Эдуарда Корчмарева сложились с Иннокентием Смоктуновским, с которым они регулярно обменивались поздравительными открытками. ДЕТИ ДО 16… Появление видеомагнитофонов в 1980-х годах постепенно сделало кино, не шедшее в кинотеатрах, более доступным. Открывались видеосалоны, в которых, наряду с коммерческими фильмами, иногда показывали и мировую киноклассику. В 1990-х коренным образом изменился репертуар кинотеатров. Картины о передовиках производства сменились столь же однообразными боевиками, комедиями и фильмами ужасов. А «Киноглаз» продолжал знакомить зрителей с лучшими образцами мирового кинематографа. – Мое личное знакомство с Эдуардом Моисеевичем началось… с конфликта! – вспоминал известный хабаровский журналист Сергей Хамзин. – В 1984 году, когда мне уже исполнилось 12 лет и я считал себя вполне взрослым, именно Корчмарев… выгнал меня из малого зала «Гиганта»! Там члены «Киноглаза» собирались смотреть фильм великого Федерико Феллини «Ночи Кабирии» [сейчас 12+]. «Дети до 16 лет не допускаются! Вы слишком молоды, чтобы понять замысел гения!» – с этими словами Эдуард Моисеевич закрыл передо мной дверь в кинозал. Я застал «Киноглаз» в конце 1990-х. Тогда уже у многих дома был видеомагнитофон и при желании не составляло большой проблемы найти кассету с интересующим фильмом. Но всякий раз я, как и многие, ждал появления афиши клуба на предстоящий месяц. Она становилась предметом пристального изучения. Старая классика – «Гражданин Кейн» [12+] или «Психо» [18+] – соседствовала там с актуальным и даже модным кино, навроде «Беги, Лола, беги» [18+]. И всякий раз зал был полон людей самых разных возрастов – от студентов до убеленных сединами старцев. Хотя, справедливости ради, учащиеся не всегда приходили по своей воле. У тех, кто игнорировал сеансы, могли возникнуть проблемы с зачетом у Эдуарда Моисеевича, который более 30 лет преподавал историю и теорию кино в институте искусств и культуры. В завершение же хотелось бы снова процитировать Юрия Лепского, который очень точно написал: «С тех пор я сиживал в разных кинотеатрах мира: фестивальных, знаменитых, роскошных. Но лучший мой кинотеатр остался навсегда там, в Хабаровске, где я посмотрел лучшие фильмы двадцатого века, где каждую неделю по вечерам взлохмаченный странный человек, сверкая глазами, открывал очередное заседание «Киноглаза» неизменными словами: «До-о-обрый ве-е-ечер!».
Дмитрий КОШЕВОЙ
Газета «Приамурские ведомости», № 32 (8472) 2025 года г. Хабаровск |
