УДАЧНАЯ ОХОТА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО СПЕЦНАЗА
 |
Мастера снайперского дела группировки войск «Восток» владеют искусством точной стрельбы на дальние расстояния и умеют вести наблюдение за врагом в непосредственной близости от его боевых порядков. «Тихая охота» разведчиков-снайперов гвардейской бригады специального назначения из Хабаровска . . . позволяет уничтожать живую силу противника, а также наводить на цели артиллерию и БпЛА. Этим ремеслом Колыма и Музей занимаются с осени 2022-го, а вместе работают уже полтора года. СТАТЬ СНАЙПЕРАМИ Пройти отбор в спецподразделение старшему разведчику-снайперу Колыме помог охотничий опыт. А его коллега, разведчик-снайпер Музей, ранее занимался техническими средствами разведки (ТСР), что значительно облегчило воину вхождение в профессию. – Пока был ТСРщиком, старался научиться снайпингу, внимательно наблюдая за работой мастеров и уточняя у них определённые моменты. Мне с детства это всё нравилось, поэтому, когда появилась возможность, я перевёлся в группу снайперов, – рассказывает о своём профессиональном росте Музей. Возможности для саморазвития специалист по ТСР использовал максимально: как правило, он работал бок о бок со снайперской парой. Вёл поиск целей и обеспечивал объективный контроль их поражения, поэтому наблюдал за действиями стрелков своими глазами. Оставалось овладеть специальными знаниями, необходимыми для точной стрельбы. – На обучении нужно было усвоить большой пласт новой информации, и у меня получилось это сделать. Не могу сказать, что трудно было. Ну и вообще на снайпера ты не отучишься за год или два. Ты должен этому учиться всё время, каждый раз открывая для себя что-то новое. Сейчас, например, актуально постоянное совершенствование способов маскировки, – делится Музей. ОСЛЕПИТЬ ВСУ Первая боевая задача у Колымы была в 2023 году под Угледаром. Его группа заняла позицию в лесополосе и выявила замаскированные позиции ВСУ. Наблюдение на том участке позволило установить время и места смены вражеских наблюдателей. – Расположение их наблюдательных пунктов не позволяло нашим парням перемещаться по позициям. Нужно было как-то повлиять на неприятеля и помешать ему, – объясняет Колыма. – К моменту очередной их смены я уже был готов к стрельбе. Прицелился и попал с первого раза. Дистанция была 1100 метров, стрелял я тогда из винтовки ORSIS Т-5000. Кстати, достойное оружие, могу о нём сказать только хорошее. Работа снайперов на целую неделю избавила передовые позиции дальневосточников от наблюдения со стороны ВСУ, позволив осуществить ротацию личного состава, а также пополнить запасы БК и продовольствия. Позже украинские боевики вновь пытались подглядывать с удобной точки, однако сменившие Колыму снайперы снова лишили противника «глаз». Уничтожение солдат и офицеров ВСУ не единственная задача снайперских расчётов. Есть у них и сопутствующая, но не менее важная цель. – Своей работой мы подавляем боевой дух врага, лишаем его воли, – говорит разведчик. – Чтобы он начал бояться, стал совершать ошибки и нашим штурмовикам было проще отбивать опорники. ПОМОЩЬ ШТУРМОВИКАМ Колыма и Музей в составе одного расчёта стали работать не сразу. Впервые это произошло во время летней операции по освобождению села Воскресенка в ДНР. Парни обеспечивали продвижение штурмовых групп соседней бригады, атаковавших украинские позиции на подступах к населённому пункту. В первые часы наблюдения снайперская пара обнаружила перемещавшуюся по соседней лесополосе пехоту врага. Анализ разведданных позволил определить периодичность и маршрут движения, а также места, где проще уничтожить вэсэушников. – Сейчас тактика немного поменялась, и мы работаем обычно одной винтовкой. Второй снайпер наблюдает и корректирует огонь. В тот раз успешно поразили цель, заставили вэсэушников затаиться, чтобы наши штурмовики смогли пройти. Там пулемётчик где-то сидел, и важно было обеспечить его «молчание», что мы и сделали, положив подносчика боеприпасов. А само пулемётное гнездо наши потом дронами уничтожили, – говорит Музей. После этого дальневосточникам потребовалось переместиться на другой участок. – Вэсэушники любят при отступлении выжигать и вырезать всю растительность в лесополках, – вспоминает Музей. – И чтобы нам пройти к месту работы, нужно было преодолеть протяжённые участки открытой местности. Тогда Колыма принял решение сделать крюк через само село. Благодаря этому мы добрались до нужной точки незамеченными. На том направлении снайперская пара работала около месяца. Наблюдение за воздухом парни вели непрерывно, так как атаки FPV-дронов время от времени случались. Одна из них произошла на переходе во время очередной смены позиции. – Шли по «открытке». Я первый, следом Музей, ТСРщик замыкающий. С одной стороны у нас колючая проволока, с другой – минное поле. В какой-то момент мы синхронно с замыкающим поворачиваемся и видим висящую над нами эфпивишку на оптоволокне. Её из-за встречного ветра и малой скорости вообще не было слышно. ТСРщик бежит в лесополку, я поднимаю автомат, и тут Музей цепляется на всём ходу за «Егозу», сшибает меня с ног и сам падает, – со смехом вспоминает курьёзный эпизод Колыма. FPV-дрон ВСУ тогда промазал, и тройка продолжила движение к цели. В связи со сложной обстановкой снайперский расчёт часто получает припасы по воздуху с помощью дронов. Особенно остро в летнюю жару чувствуется нехватка воды, однако и это не мешает гвардейцам выполнять все поставленные им задачи. Следующий боевой выход Колыма совершил в окрестностях села Мирное. Его расчёт вёл разведку, выявлял цели и поражал их, обеспечивая штурмовикам более благоприятные условия для наступления. – Нашёл опорник благодаря шевелению вэсэушника, – говорит Колыма. – Местность была сложная для работы из-за скудной растительности, и долго там находиться я не мог. Поэтому поймал врага в момент, когда он потерял бдительность, и с дистанции 1200 метров поразил его. Потом передал командованию собранную информацию, которая впоследствии пригодилась при планировании штурма. Выполнив свои задачи, Колыма откатился в тыловой район для подготовки к очередному выходу. СЛОЖНЫЙ ЭТАП Характер выполняемых снайперами задач предполагает как режим свободной охоты, так и непосредственную поддержку штурмовых групп. При этом в любом случае разведчики не работают с занятых другими подразделениями позиций и всегда готовят огневые точки. – Максимально всё сами делаем: копаем, накрываем. Объём работ определяется обстановкой, а она везде разная, – поясняет Колыма. – Где-то надо копать глубже, где-то больше сверху нужно накрыть. Где-то я вообще могу с ходу отработать и сразу уйти. Самым сложным этапом боевой работы и Колыма, и Музей считают путь до позиции и обратно. Именно тогда риск быть обнаруженным является самым высоким. Отход из лесополосы в районе Приютного, например, занял шесть часов и сопровождался сбросами с «Бабы Яги», а также обстрелом из танка. – Получилось так, что «отработал» сразу двоих противников, – вспоминает Колыма. – И вэсэушники засекли квадрат, откуда я стрелял, потому что лесополоса моя была короткой. По-хорошему, надо было сделать паузу, чтобы враг расслабился, и второго позже застрелить. Выжили тогда благодаря правильно оборудованной позиции. Вышли в утренних сумерках, потихоньку, короткими перебежками добрались к своим. Общий счёт уничтоженных врагов снайперы озвучивать в беседе не стали. На вопрос о количественных показателях своей работы Колыма с Музеем ответили просто: «Их уже достаточно для того, чтобы не называть цифру, но ещё не хватает для победы».
Александр ИВЕЛЬСКИЙ Фото автора и из личного архива героев
«Суворовский натиск» № 121 (20138) Газета Ордена Ленина Краснознамённого Ордена Суворова Восточного военного округа г. Хабаровск |
